Ричел Мид - Падший ангел

— Думаешь, Джером нас обманывает?

— Ничего другого от него ждать не приходится.

— Слушай… Я попробую найти Эрика.

— Он еще жив?

— Насколько я знаю, да.

— Хорошая мысль. Он знает о нас больше, чем мы сами.

— Если что-нибудь выясню, сообщу тебе.

— Не надо. Предпочитаю оставаться в неведении.

— Ладно. Куда отправляешься?

— Хочу заняться сверхурочной работой с одной из новых секретарш, если ты понимаешь, что я имею в виду. — Он хитро улыбнулся. — Двадцать лет и грудь, опровергающая закон всемирного тяготения. Уж я-то знаю. Я сам приложил к этому руку.

Я невольно рассмеялась, хотя было не до шуток. Хью, как и все остальные бессмертные, днем работал, а ночью творил зло и сеял хаос. Правда, в его случае граница между двумя профессиями была довольно зыбкой: он работал пластическим хирургом.

— Я ей не конкурентка.

— Неправда. Твой бюст даже с помощью науки вдвое не увеличишь.

— Спасибо. Желаю приятно провести время.

— Постараюсь. Береги себя, милая.

— Ты тоже.

Он быстро поцеловал меня в лоб и ушел. Когда я, наконец, осталась в одиночестве, то немного постояла, глядя на дверь, пытаясь понять, что все это значит. В конце концов, я решила, что предупреждение Джерома не имеет под собой никакой почвы. Как сказал Хью, никто не слышал об охотниках на суккубов или бесов.

Тем не менее, перед сном я хорошенько заперла дверь. Может, я и бессмертная, но не безрассудная. Во всяком случае, когда дело касается моей жизни.

6

На следующий день я проснулась с твердым намерением повидать Эрика и узнать правду об охотниках на вампиров. И только когда чистила зубы, вспомнила про вчерашнее фиаско.

Сет Мортенсен.

Я чертыхнулась и наскоро закончила водные процедуры, за что удостоилась презрительного взгляда Обри. Мы не договаривались, сколько времени займет экскурсия по городу. На это может уйти все утро, а пока я встречусь с Эриком, охотник успеет нанести новый удар.

Я пришла в «Изумрудный город*, надев самый непривлекательный из своих нарядов — джинсы и свитер с воротником-хомутом. Волосы я беспощадно стянула на затылке. Пока я ждала Сета в кафе, ко мне подошла улыбающаяся Пейдж.

— Ты должна будешь показать ему «Звуковые книги Фостера и Пьюджета», — сказала она.

Пытаясь окончательно проснуться, я пила сваренный Брюсом мокко и старалась понять ее логику. «Звуковые книги Фостера и Пьюджета» были нашими конкурентами, хотя и не основными.

— Это же отстой.

— Вот именно. Покажи ему их во всей красе, и он убедится, что писать книги лучше всего у нас. Здесь.

Я продолжала смотреть на нее с недоумением. Возможно, история с Дьюаном сильно подорвала мои умственные способности. Не каждый день бессмертного лишают жизни.

— С какой стати ему писать свои книги здесь?

— Потому что ему нравится ходить с «ноутбуком» и сочинять в кафе.

— Да, но он живет в Чикаго.

Пейдж покачала головой.

— Уже нет. Где ты была вчера вечером? Он переезжает сюда. Хочет быть поближе к родным.

Кажется, Сет действительно что-то говорил про брата, но я так переживала из-за своего позора, что все остальное пролетело мимо моих ушей.

— Когда?

— Насколько я знаю, сейчас. Именно поэтому мы стали последним пунктом его турне. Пока он поживет у брата, а потом обзаведется собственными апартаментами. — Пейдж наклонилась ко мне, хищно блестя глазами. — Джорджина, если знаменитый писатель будет часто появляться в нашем магазине, это пойдет на пользу нашему имиджу.

Честно говоря, в данный момент мне было все равно, где станет творить Сет. Меня пугало, что он не уедет в другой конец страны, где скоро забудет обо мне, после чего мы оба сможем жить спокойно. Теперь мне предстоит сталкиваться с ним каждый день. А если желание Пейдж осуществится, то сталкиваться в буквальном смысле этого слова.

— Как же он будет писать в месте, где его все знают? У него не будет отбоя от поклонников.

— Это наша забота. Мы обеспечим ему уединение… Осторожно. Он уже здесь.

Я сделала еще глоток мокко, удивляясь предприимчивости Пейдж. Подобное никогда не пришло бы мне в голову. Деньги в дело вкладывал Уоррен, но коммерческим успехом магазин был обязан исключительно маркетинговому складу ума моей непосредственной начальницы.

— Доброе утро, — сказал Сет, подойдя к нашему столику.

На нем были джинсы, майка с надписью «Деф леппард» и коричневый вельветовый пиджак. Волосы явно не встречались сегодня с расческой.

Пейдж в упор посмотрела на меня, и я вздохнула:

— Пойдемте.

Сет молча вышел за мной на улицу. Мы оба ощущали неловкость. Он не смотрел на меня, а я — на него. Когда мы вышли на бульвар королевы Анны, я поняла, что так и не составила план экскурсии.

— С чего начнем? Сиэтл, в отличие от Галлии, не разделен на три части.

Я шутила больше для себя, но Сет неожиданно рассмеялся.

— «Seattle peninsula est»,[12] — процитировал он, обманув мои ожидания.

— Неверно. Кроме того, Цезарь такого не говорил. Это написано в путеводителе Бедекера.[13]

— Знаю. Но я плохо разбираюсь в латыни. — Мортенсен подарил мне задумчивую улыбку, которая, судя по всему, была его товарным знаком. — А вы?

— Прилично. — Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что я бегло говорю на всех латинских диалектах разных эпох Римской империи? Должно быть, он расценил мой туманный ответ как отсутствие интереса к теме, потому что отвернулся и снова умолк. — Вы хотели увидеть что-нибудь конкретное?

— Вообще-то нет.

Нет. Ладно. Отлично. Чем скорее мы начнем, тем скорее закончим, а потом я смогу встретиться с Эриком.

— Следуйте за мной.

Когда машина тронулась, я надеялась, что мы сможем начать глубокомысленную беседу, несмотря на вчерашнее неудачное начало. Но с каждой минутой становилось все яснее, что умные разговоры Сета не прельщают. Я вспомнила, как вчера он боялся не только публики, но даже сотрудников магазина. У малого оказались серьезные проблемы с общением, хотя он тщательно скрывал это во время нашего невинного флирта. Но потом я ушла и пустила в ход «отталкивающие» флюиды, которые должны были напугать его до смерти и заставить забыть о вчерашних достижениях. Браво, Джорджина.

Если бы я сумела найти подходящую тему, он смог бы восстановить прежнюю уверенность в себе и нашу связь, конечно, платоническую. Я попыталась придумать какой-нибудь серьезный вопрос, но вчерашняя неудача повторилась. Поэтому пришлось начать пустую светскую беседу.