Максим Перфильев - Жажда Смерти

Основатель протянул руку в надежде, что Викториус согласится ее пожать…

— Так что, береги этих людей… солдат.

…И он не ошибся. Священник, недовольный и злой, но явно понимающий, о чем идет речь, продолжая сопротивляться, но, все-таки не желая менять эту белую, покрытую изнутри пенопластом или чем-то еще, и, как будто, родную комнату на чуждый, ужасающе серый с оттенками черного, мир — ответил рукопожатием, и хотя бы на мгновение, пусть и с долей сомнений, почувствовал себя действительно кому-то нужным. Как всегда, он старался не относиться к этим словам серьезно, но, как всегда, он запомнил каждое из них, и каждое из них обдумывал, проговаривая в своей голове раз за разом сейчас и — точно знал — будет проговаривать в будущем. И, как всегда, он шел туда, куда не решились бы идти другие, понимая, что его непременно ждут неприятности.

— А теперь хорошенько выспись. Возможно, это будет последний раз в твоей жизни. — произнес Основатель и вышел из комнаты.

12.

Мощный мотор грузового вертолета, производя шум и вибрации по всему корпусу, казалось, передавал их по натянутым нервам, и весь организм начинал трястись в такт среднечастотным механическим колебаниям — не понятно от чего больше: от работы двигателя, или от волнения. Так чувствовал себя священник с застегнутой на теле кожаной кобурой, в которой лежал пистолет, и который, как понимал священник, лично ему, навряд ли, пригодится.

С одной стороны, Викториус был спокоен — его нервная система, пережив критическую ситуацию, надорвалась, и сейчас тормозила любые эмоциональные отклонения от прямой апатии и безразличия. С другой же стороны — ему предстояла работа, а это значит, что опять — ответственность, беспокойство, страх, сомнения и война. Его психика требовала тишины, но тишины не изнуряющей и не заставляющей что-то терпеть, а абсолютной, не требующей чувств и ожидания чего-либо, сонной, бездейственной тишины. Поэтому он достаточно скептически относился ко всему, что с ним в данный момент происходило, и старался лишь полностью расслабиться, избавившись от волнения и чувства необходимости что-либо делать. Именно этим он и занимался на протяжении всего полета, с интересом разглядывая в иллюминатор невероятно красивый ландшафт местности, которую приходилось пересекать по воздуху.

Лиус также наблюдал за постоянным относительным движением земли и всего, что на ней находилось. Но он не испытывал волнения и не пытался бороться с беспокойством. Может быть, потому, что его роль, как автомеханика, была самой незначительной во всей этой экспедиции, может, потому, что ему, в принципе, ничего не нужно было делать, но, наверное, в большей степени, потому, что его нервная система так же тормозила любые, даже малейшие, проявления эмоций, и сознание, не испытывая страха перед чем-то неизведанным, беззаботно неслось навстречу приключениям и долгожданной смерти. Так чувствовали себя все остальные, с застегнутыми на теле кожаными кобурами, в которых лежали пистолеты, и которые, как думали эти остальные, им все-таки пригодятся.

Летя над землей внутри гудящей трясущейся машины, каждый занимался своим делом, все сильнее погружаясь в свой собственный замкнутый, огороженный от всего внешнего, мир, на воротах в который красными буквами было написано: "вход воспрещен".

Ученый Лаен, как всегда, чертил что-то в тетради, подолгу размышляя над своими каракулями, изредка делая небольшие пометки. Видимо, он все еще решал какую-то задачу, и, видимо, эта задача — единственное, что осталось в его жизни. Сквозь прозрачные стекла очков смотрели тусклые безжизненные глаза, наполненные безразличием и одиночеством.

Геолог Франкл вытаскивал из дорожной сумки и просматривал какое-то оборудование. Различные системы навигации, сканеры местности, что-то еще. Он включал и выключал их, настраивал, проверял работу, и, делая у себе в уме какие-то заметки, бросал обратно в сумку. Он наткнулся на какой-то прибор, внимательно рассмотрел его и повернул голову в сторону Лаена. Он не сразу решился нарушить размеренный абстрагированный мыслительный процесс своего коллеги, но, тем не менее, сделал это.

— Посмотри. Думаю, тебе это будет интересно. — сказал он, протягивая ученому длинную трубку с расположенным на конце экраном. — Позволяет делать спектральный анализ вещества.

Лаен, немного удивленный тем, что кто-то все же решился нарушить его безразличное одиночество, взял прибор и начал вертеть его в руках. Затем он вытащил из кармана какой-то небольшой металлический предмет и, поместив его в специальный отсек спектроскопа, просмотрел показания.

— Неплохая штука. — заключил он тонким, немного хрипловатым голосом. — И главное — работает.

Двое военных, кажется, немного лучше других нашли между собой общий язык и, заканчивая чистить свои автоматы, подготавливали их к бою — смахивали последние пылинки и вставляли магазины. Молодой и более энергичный спецназовец Бариус Клавор с сигаретой в зубах взял из рук старшего офицера нож в чехле и пристегнул его на голени.

Посмотрев на молодого парня, Лиус тоже решил закурить и вытащил из кармана пачку сигарет с зажигалкой. Он сидел рядом со священником и не удержался предложить ему отведать немного табака.

— Спасибо, не курю. — ответил тот. Последовало три сдавленных смешка. Викториус бросил взгляд на двоих военных, затем перевел его на автомеханика и надменно улыбнулся им в ответ.

Основателя посреди команды не было. Решив оставить людей наедине, чтобы они, никого не смущаясь, могли лучше, или, вообще, хоть как-то познакомиться между собой, мудрый организатор экспедиции полетел в кабине с пилотом, наблюдая от туда за происходящим через зеркало заднего вида.

Вскоре все начали замечать, что расстояние до земли постепенно сокращается и вертолет, замедляя скорость, идет на посадку.

Разгрузка произошла на каком-то каменистом обрыве, перед деревянным мостом, который был протянут через некое ущелье, и который был достаточно широк для того, чтобы по нему могла проехать машина. После моста начинался лес.

Основатель собрал команду и без лишних эмоций дал последние напутствия.

— За этим мостом начинается другой мир и другая территория, на которой действуют свои законы. Вам необходимо добраться до нужной точки, спасти людей и вернуться обратно. Постарайтесь быть готовыми абсолютно ко всему. Если кто-то испугался и захотел вернуться домой, вы можете сделать это сейчас.

Ответа не последовало. Навряд ли кто-то решится повернуть назад, зайдя так далеко.

— Хорошо, тогда в путь. И последнее — как бы это смешно не звучало — берегите себя.