Роберт Мазелло - Кровь и лед

— Давайте-ка отвезем его в лагерь, — сказал Майкл. — Надо, чтобы Шарлотта его осмотрела. Быстрее.

Мерфи кивнул и встал.

— Сначала придется его связать…

— Он в отключке, — возразил Майкл.

— Пока да, — парировал Мерфи. — Но что, если очухается? — Начальник бросил взгляд на Франклина. — Свяжем, а потом погрузим сзади на мой снегоход. На станции сразу поместим его в карантин. Подожги сигнальную шашку, чтобы Лоусон знал, что мы здесь и готовы возвращаться.

Франклин вышел на улицу исполнять распоряжение.

Майкл вспомнил Экерли, которому однажды тоже устроили «карантин» — положили на ящик в запирающемся продуктовом складе, и чем все это закончилось…

— Вам известны правила, — сказал Мерфи Майклу. — До дальнейшего распоряжения никто, кроме нас, не должен знать, что он на станции. Ясно?

— Ясно.

— К Спящей красавице это особенно относится.

Майкл и сам предпочел бы сохранить секрет. Одним больше, одним меньше, подумаешь… В последнее время он явно преуспел в сокрытии информации. Вопрос лишь в том, как долго удастся скрывать происшедшее здесь? Если о Синклере другие работники базы могут и не узнать, то с Элеонор совсем иная история. Насколько Майкл мог судить, между ними установилась прочная эмоциональная связь. Прочная настолько, что он бы не удивился, если бы Элеонор уже почувствовала, что Синклера обнаружили… ранили… и он на пути к ней.

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

22 декабря, 19.30

Пока Дэррил нес рыбу к аквариуму, она так отчаянно извивалась в его руках, что он едва ее не выронил.

— Держись, — приговаривал он. — Потерпи.

Биолог выпустил ее в резервуар, в сектор, который зарезервировал за представителями вида Cryothenia Hirschii. Рыба немного поплавала по емкости, затем медленно опустилась и залегла на дно, присоединившись к своим собратьям, таким же неподвижным и совершенно прозрачным. Даже если окажется, что это действительно неизвестный науке вид, а Дэррил в этом не сомневался, открытие, конечно, нисколько не тронет простого обывателя. В сущности, смотреть здесь было особо не на что — рыбы как рыбы. Но в научных кругах, где знают цену подобным открытиям, находка сделает ученому громкое имя.

Одна лишь кровь рыб, не говоря уже об их общей морфологии, обладает рядом уникальных характеристик, и с ней наверняка проведут еще не одну тысячу экспериментов. Дэррил был уверен, что «антифризные» гликопротеины в крови этих рыб, резко отличающиеся от гликопротеинов других антарктических белокровок, однажды принесут человечеству огромную пользу. Он уже сейчас навскидку мог назвать несколько будущих изобретений, в основу которых лягут результаты этих исследований, от средств борьбы с обледенением самолетных крыльев до незамерзающих покрытий глубоководных зондов.

Впрочем, нынешние эксперименты биолога преследовали более необычные цели. Когда Шарлотта сообщила о пропаже из лазарета пакета с плазмой, никто из них ни секунды не сомневался, куда он исчез. Ясное дело, его присвоила Элеонор Эймс. Если она когда-нибудь покинет приют станции Адели и снова поселится на Большой земле, ей придется каким-то образом избавиться от страшной зависимости. Дэррил, будучи человеком умным, понимал, что на Элеонор будет сосредоточено внимание всех средств массовой информации, а раз так, то и удовлетворять непрекращающуюся потребность, не говоря уже о том, чтобы просто ее скрыть, у девушки не будет никакой возможности.

Получив дополнительные образцы крови Элеонор, ученый немедленно засел за работу. Бесконечные анализы, тесты и эксперименты приходилось проводить исключительно по наитию, но, учитывая, с какой необычной проблемой он столкнулся, это и неудивительно. Ее кровь, как и кровь Экерли, имела фагоцитарный показатель, который в буквальном смысле не лез ни в какие рамки, однако вместо уничтожения только чужеродных тел, бактерий и клеточного мусора в кровеносной системе фагоциты поглощали еще и красные кровяные тельца. Сначала ее собственные, а затем, если была возможность, и те, что поступали из внешних источников.

Что, если, размышлял Дэррил, удастся найти способ удержать нормальный для нее запредельный показатель токсинов — он определенно помогает поддерживать жизнь в самых неблагоприятных условиях, — параллельно введя в систему дополнительный элемент, который подавит необходимость в заимствованных эритроцитах? Короче говоря, что, если обучить организм Элеонор парочке трюков, которыми пользуются холоднокровные, лишенные гемоглобина рыбы?

Он создал десяток различных комбинаций крови, разлил их по пробиркам и аккуратно подписал. После этого поместил материал в мини-холодильник, где обычно хранил безалкогольные напитки, и стал время от времени поглядывать на них, отслеживая изменения. Дэррил как раз хотел снова проверить образцы, когда услышал громкий стук в дверь.

Он открыл ее, и в лабораторию, хлюпая мокрыми ботинками по резиновому коврику, вошел Майкл.

— Могу предложить какой-нибудь прохладительный напиток.

— Очень смешно, — ответил Майкл, отбрасывая на спину заснеженный капюшон.

— А я и не шучу. — Дэррил выудил из мини-холодильника бутылку пива, откупорил ее и уселся на лабораторный стул. — Где тебя носило?

— На китобойной станции.

Дэррил сразу смекнул, с какой целью Майкл туда ездил.

— Нашли его?

Майкл заколебался, но Дэррилу хватило и этой заминки.

— Жив?

Майкл опять тянул с ответом. Он расстегнул парку и бухнулся на ближайший стул.

— Что бы там ни сказал Мерфи, забудь, — произнес Дэррил. — Сам понимаешь, информация так или иначе до меня дойдет. Кто, кроме меня, знает, как проводить анализы крови на этих агрегатах?

— Да, — ответил наконец Майкл. — Но все прошло не совсем гладко. Он ранен, и Шарлотта сейчас оказывает ему помощь.

— Насколько серьезное ранение?

— По словам Шарлотты, у него легкое сотрясение мозга и рана на голове.

— Так, значит, он в лазарете, — заключил Дэррил.

Он был уже готов помчаться в медицинский блок за свежим образцом крови.

— Нет. На продуктовом складе.

— Снова?

— Мерфи не хочет подвергать станцию риску.

Дэррилу, хотя и неохотно, пришлось признать, что начальник прав; в конце концов биолог своими глазами видел Экерли «в действии». Можно только догадываться о том, что произойдет после воссоединения Элеонор с другой заблудшей душой, предположительно пораженной таким же дьявольским недугом. Парочка может сформировать крайне нежелательный альянс.

— Ну а у тебя как дела продвигаются? — немного небрежно спросил Майкл.