Татьяна Величкина - Двуликая луна

— Не надо переоценивать свои силы, — Сергей посмотрел по сторонам, — погода портится и не известно, что будет, когда мы выйдем на плато. Бёрк профессионал и я больше опасаюсь его, чем Мэтта.

— Ты прав, — согласился Костя, — пойдем, я не могу без содрогания смотреть на Маару, неужели ей не холодно?

— Она привыкла к такому образу жизни, — вставил Тамракар, — я то же спросил, не замёрзла ли она, и чуть не обидел её этим.

После короткого отдыха было решено двигаться дальше. Сначала они шли по тёмной пещере, которую лишь изредка освещали огни факелов, которые ещё были у Тамракара. Несмотря на холод и сырость снаружи, внутри пещеры было тепло и сухо, хотя изо рта шёл пар, здесь было уютнее, чем на улице. Маара спросила, почему они выбрали такое плохое время для восхождения, ведь сейчас начало сезона дождей и в горах очень трудно и не безопасно.

— Скажи ей, что у нас просто не было времени думать об этом, на то у нас были причины, — ответил Сергей, посмотрев на Маару. Он вспомнил отца, и внутри всё сжалось от чувства бессилия. Папа мог погибнуть в любую минуту, и теперь его жизнь зависит оттого, найдут они вещество или нет, и Катя была так далеко, но Сергея успокаивало немного то, что она в надёжных руках настоятеля, как же он скучал по своей маленькой девочке. Он только вспомнил о ней, и образ любимой словно плыл у него перед глазами, Костя окликнул его и Сергей очнувшись, будто ото сна, посмотрел на друга.

— Ты что?

— Задумался, — грустно ответил ему Сергей, — знаешь, я вспомнил отца и почувствовал такую беспомощность, помочь ему прямо сейчас ни кто не в силах, но мы можем это сделать, если вернёмся домой с веществом.

— Ты понимаешь, что вещество не должно попасть в руки даже наших спецслужб?

— Да, Чарыга сказал, чтобы мы сделали всё, чтобы его ни кто не смог найти, — Сергей посмотрел на Маару и добавил, — но имеем ли мы право, решать за них, за монахов из Тьянгбоче, и других людей, которые веками пользовались дарами священного источника? Они ни кому не делали зла с помощью вещества, как быть с ними?

— Ты, конечно прав, — согласился Константин, — но если источник станет доступен всем… я даже боюсь подумать, что станет с нашим алчным, жестоким миром… наступит конец рано или поздно и это неизбежно.

— Люди, которые живут здесь, тысячелетиями пользовались дарами источника, — улыбаясь, сказал Тамракар, — но об этом не всем известно, только тем, кто может удержать себя от могущества, которое дают слезы Будды. Знаете, почему источник так называется?

— Не знаю, — пожал плечами Сергей, — расскажи, Тамракар.

— Об этом мне рассказывал один монах, по имени Ванна, который жил в монастыре, находившемся у врат источника. Я не говорил вам раньше, столько всего произошло, что было не до рассказов… Так вот, в Тьянгбоче я встретил этого монаха, он стал совсем старым и даже не узнал меня, а я вспомнил его. Сан Фурба сказал, что он здесь уже много лет, его монастырь давно опустел, он единственный, кто остался и пришёл к ламе, как к своему старому другу. Так вот, этот монах рассказывал, что было время, когда Будда ходил по земле и исцелял больных и помогал страждущим, но, увидев, что его дары ни кому не приносят счастья, разгневался и отправился к горе Аннапурна, где долго оставался в затворничестве. Он много думал и, рассердившись, что людской род так жаден, так горделив, распутен и жесток, ударил посохом и зарыдал в бессильной ярости. Он любил людей, и ему больно было смотреть на всё то, что он не в силах изменить. Потом, он решил, что будет продолжать своё дело, и только отступление будет означать, что война с силами зла проиграна. Он спустился с горы и вернулся к людям и своим делам, а на месте, где он ударил своим посохом начал бить источник чистейшей прозрачнейшей воды, слегка солоноватой на вкус, словно это были слезы. С тех пор, люди приходили к источнику и исцелялись его солеными водами, однако не каждому помогали слезы Будды. У тех, кого было чёрное сердце, и темные помыслы, не получалось взять, ни капли. Со временем в мире прибавилось зла и источник начал оскудевать, вокруг выросли огромные скалы, и путь к нему, стал заказан для всех. Только те, кто действительно нуждался в помощи, мог найти таинственное место и собрать несколько капель бесценной жидкости.

— Любопытно, но почему ты раньше нам это не рассказал? — удивился Константин.

— Я не думал об этом, пока не встретил Ванна, — Тамракар осветил путь перед собой, и Маара объяснила, что теперь им придется карабкаться по скалам.

— Но как они раньше добирались туда? — спросил Сергей, Виктор перевел на непальском женщине вопрос, и она ответила, что раньше был проход здесь, но теперь путь преграждают скалы и им нужно двигаться вверх, там они выйдут на плато, а оттуда пусть двигаются в глубь пещеры.

— Я не понял, она что, с нами не пойдёт? — спросил Сергей.

— Она сказала, — Виктор посмотрел на своих друзей, — что дальше не пойдёт, ей предначертано вернуться, духи гор приказали ей возвращаться домой.

— Ладно, — протянул Сергей, предчувствуя что-то недоброе, — передай ей нашу благодарность, теперь нам осталось немного, может это и к лучшему, если Маара покинет нас. Переведите ей, Тамракар, Виктор…

— Она говорит, что ей не подняться по скалам, и ей очень жаль, — сказал Тамракар. Он пожал крепкую, жилистую, как у мужчины руку ведьмы и пожелал ей счастливого пути.

Тронувшись дальше, мужчины не оглядывались назад, Маара смотрела им вслед и ее твёрдые убеждения о том, что все мужчины одинаковы, дали трещину. Они ей показались, нет, она теперь была уверена в том, что они такие же сильные и мужественные, как ее предки. Маара задумчиво повернула назад, решив, что и в их племени есть недостойные женщины, так же как и в племени мужчин, есть достойные люди.

Подъём был тяжелым, Сергей впервые был в горах, как и Костя с Виком. Только Тамракар считал, что всё еще не так плохо, не было ветра, и голубое небо не предвещало снежной бури. Тем не менее, подъём оказался опасным и трудным, теперь всё снаряжение приходилось нести на себе, львиную долю взял на себя Виктор и первым достиг края обледенелой скалы. Забив крюк в скалу, Вик закрепил лебёдку и начал помогать подниматься своим товарищам. Когда все взобрались на плато, то сразу же направились в сторону пещеры. Узкий вход и крутой спуск вниз усложняли продвижение вперёд, ноги трудно было ставить так, чтобы «кошки» впивались своими шипами в лёд. Виктор осветил фонарём дорогу и не обнадёжил всех своими соображениями насчёт того, что не видно конца этой тропе.

— Тут холодно, — поёжился Константин, — что же там дальше и правильно ли мы идём?