Тим Каррэн - Мертвое море

— Похоже на неон, — сказал Джордж.

Естественно, Кушинг поспешил заметить, что это скорее аргон. Неоновый свет имел красноватый оттенок, а аргон — голубой. А это свечение было явно голубого цвета.

— И что ты на это скажешь? — спросил Джордж Кушинга.

Но тот ответил, что не знает.

— Может быть, что угодно… возможно, даже какая-нибудь странная химическая реакция. Вроде той, когда газ смешивается с туманом.

Но стоя там и наблюдая, Джордж понимал, что это явление далеко не случайно. Оно словно носило направленный характер.

Следом за ними на палубу поднялся Фабрини.

— Ну, и когда мы отправляемся? Мне не терпится уже выбраться отсюда.

Потом он заметил то пульсирующее сияние.

— Что за черт?

Тут Джорджу в голову пришло сравнение с светом прожектора, пробивающимся сквозь прибрежный туман.

— Вы же не думаете, что это… тот Туманный Дьявол, верно? — спросил Фабрини.

— Нет, — сказал Кушинг. — Не думаю.

— Элизабет… вы видели такое прежде? — спросил Джордж.

— Пару раз за последние дни, — призналась она. — До этого — никогда.

Джордж понял по ее тону, что что-то в этом свечении заставляет ее нервничать. Оно тревожило ее, настораживало, но она либо не знала, почему… либо не хотела говорить.

— Ладно, — сказал Фабрини. — Мне просто любопытно. Чего мы ждем?

Кушинг пожал плечами.

— Ну, тогда в путь.

20

Голубое сияние исходило от грузового судна.

Когда они приблизились, оно выступило из тумана. Все почувствовали его нутром, словно какую-то опустошающую болезнь, нечто пагубное и разрушительное. Это был всего лишь еще один старый, брошенный корабль. Контейнеровоз с огромными отверстиями по бокам. Ржавеющий и безмолвный, с заросшим водорослями корпусом… И все же в нем было кое-что еще. Нечто угрюмо-монолитное, нечестивое, словно полуразрушенное надгробие над могилой еретика или древний алтарь, на котором приносились человеческие жертвы. Что бы то ни было, оно несло гибель и безумие. Туман щупальцами опутывал его надстройки. Сочился и извивался, словно пальцы эктоплазмы.

Уходите прочь, — казалось, говорил корабль, — здесь вам не место. Уходите прочь, пока не поздно.

Но они не внемли его предупреждению.

Здесь были все, кроме Крайчека, который остался с Тетушкой Эльзой. В лодке Элизабет они пробирались к судну все ближе, чувствуя его вес и зловещее притяжение.

Джорджу казалось, будто оно вот-вот протянет руку и схватит его, крепко сожмет холодным кулаком и не отпустит, пока не выдавит все доброе, хорошее и человечное.

— Господи, — наконец произнес Поллард. — Оно же… оно же прямо под кожу забирается, правда?

Все молча согласились.

Даже старый крутыш Сакс не мог уже притворяться, будто ничего не чувствует. Здесь было нечто плохое, и оно имело даже запах и привкус.

Если б корабли могли сходить с ума, это был как раз такой. Было в нем что-то решительно неправильное. Возможно, он был пустым, но необитаемым его нельзя было назвать. И никто не мог сказать, как давно он дрейфовал здесь, одинокий и заброшенный. Но он мог дрейфовать еще сто, а возможно, и тысячу лет. Изъеденный червями, опутанный туманом гроб, покачивающийся среди водорослей, с нутром, набитым тьмой, словно черной землей. Обитель тишины, тумана и зловещих воспоминаний. Что бы ни устроило в нем жилище, вряд ли оно обладало здравым рассудком. Такому не хотелось бы посмотреть в лицо.

— Подвесной трап спущен, — отметил Сакс.

— Как и на «Циклопе», — пробормотал Фабрини.

Пришвартовав шаланду, они поднялись на борт один за другим. Все были оснащены лампами и фонариками. Джордж держал в руке пистолет Гринберга. Другие — топоры и багры. Менхаус был вооружен копьем.

Палубы покрывал слой слизи и плесени, в некоторых местах толстый как губка. Лучи фонариков плясали в тяжелом тумане. Лампы отбрасывали на переборки причудливые, ползучие тени. То голубое сияние исходило именно от этого судна. Теперь они были уверены в этом. Они видели, как оно стробирует, когда только приблизились к кораблю, но прошло уже минут десять, а оно больше не появлялось.

Словно кто-то выключил свет, — подумал Джордж.

Идея исследовать очередную старую развалину никому особенно не нравилась. Но они зашли уже слишком далеко, и не было смысла поворачивать назад. Все палубы были заставлены оранжевыми пластиковыми контейнерами, очевидно, закрепленных болтами.

— А это, по-вашему, что за дерьмо? — спросил Фабрини.

В контейнерах находились желтые металлические бочки. В свете тумана хорошо просматривались трафаретные надписи на контейнерах:!RADIOAKTIVE MATERIALIEN DER GEFAHR! GEFAHRLICHE VERGEUDUNG! («Внимание! Радиоактивные материалы! Опасные отходы» — нем.) Чуть ниже стоял знак радиации.

— Написано по-немецки, — отметил Сакс.

Кушинг кивнул.

— Радиоактивные материалы, — сказал он. — Наверное, эти бочки с радиоактивными отходами везли куда-то для утилизации или хранения.

— Вот, дерьмо, — воскликнул Фабрини.

— Расслабься, похоже, они запечатаны, — сказал Сакс.

Так оно и было. Но никому не нравилась идея находится на корабле, набитом чем-то подобным. Утешительного было мало. Во многом, из-за странного голубого сияния, которое они видели. Кушинг объяснил Элизабет, что это значит.

— Нужно валить с этой посудины, — сказал Менхаус.

— Пока не нужно, — сказал Сакс. — Смотрите…

Бледно-голубое сияние снова появилось. Оно вспыхнуло, замерцало, окрасив одну из кормовых кают в цвет электрик. Затем снова погасло.

— И что ты на это скажешь? — спросил Джордж Кушинга.

— А скажу я вот что, — ответил Фабрини. — Произошла утечка этого дерьма. Ее мы и наблюдаем. Возможно, мы все уже заражены.

— Зато сейчас у тебя член будет светиться в темноте, Фабрини, — сказал Сакс. — И Менхаус сможет он него заряжаться.

Но Кушинг лишь покачал головой.

— Радиоактивные отходы могут светиться… наверное… но не так.

— Тогда давайте поглядим, что это, — сказал Сакс.

Он повел их на корму, через лабиринт из лебедок и грузовых стрел, мимо огромных отверстий, проеденных в палубной обшивке, к находящейся за ней каюте. Люк, ведущий к трапу, был открыт.

— Думаете, стоит? — спросил он.

Они стали спускаться вслед за ним. Луч его фонарика прорезал тьму, высвечивая пылинки, грязные переборки и покореженные металлические ступени. У подножия лестницы голубой свет снова запульсировал, отбрасывая на все призрачное эфирное сияние. Они увидели, что оно исходит из открытой двери.