Месть и пламя - Мара Вульф

вскочил, подхватил меня и отнес в безопасное место в нескольких метрах отсюда. Я судорожно втянула ртом воздух, когда он опустился на колени и обнял меня так крепко, что едва не сломал кости.

– Прости меня. – Мужские руки скользили по моему телу, по слоям грязи и крови. Он уткнулся лицом мне в шею, а потом я почувствовала, как его язык нежно прошелся по следам от укусов, которые тут же затянулись. Я пыталась стряхнуть с себя сонливость, вызванную последствиями битвы и потерей крови. Николай отстранился от меня и взял мое лицо в ладони. – Мой яд закроет рану у тебя в груди. Его не хватит, чтобы обратить тебя, только исцелить, – твердо сказал он. Я кивнула, все еще совершенно оглушенная. Стригой провел большим пальцем по моей дрожащей нижней губе. – Мне следовало вернуться раньше, но я знал, что не смогу обмануть Селесту, если только не буду очень голоден. Поэтому ждал. – Он прислонился лбом к моему лбу. – Я забыл, как ты хороша на вкус. Еще чуть-чуть, и я не смог бы остановиться.

На мгновение мне показалось, что мы остались совершенно одни.

– Отпусти девушку. Она должна показаться своему народу.

– Она ничего не должна, мама, – ответил Николай. – Она ранена.

– Это ненадолго, учитывая, сколько яда ты передал ей.

Я подняла голову. Передо мной стояла Габриэлла Лазарь. Селия делала какие-то знаки руками за ее спиной. Наверное, мне стоит просто сделать то, чего требует ее мать.

– Помоги мне подняться, – попросила я Николая.

Тот обхватил меня одной рукой и не отпустил, даже когда я встала. Неподалеку я заметила Космина Илиеску, который пересыпал прах Селесты в кувшин. Он стоял совершенно один посреди моря ликующих бойцов.

– А где Брианна? – спросила я. Призрачные ведьмаки тоже перестали сражаться и неподвижно парили в небе.

– Я убила ее, – ответила Габриэлла. – Эта женщина всегда была для меня как бельмо на глазу.

– Она заслуживала смерти. Мне нужно проверить раненых. – Я не знала, какие задачи ожидают ведьму, которую прочат на роль следующей королевы, после такой битвы. Ковены, которые остались верны королеве, согнали в круг. Вместе с ликанами. – Брианна единственная, кто мог снять проклятие Ярона, – произнесла я.

Габриэлла внимательно разглядывала свои ногти, покрытые кроваво-красным лаком.

– Она и сняла. Не хотела умирать, пока не сделает этого. Буквально умоляла меня.

Я нахмурила брови, а Селия кашлянула.

– Спасибо. – Я поклонилась перед стригойкой. – Мой народ будет вечно благодарен тебе за это.

Она фыркнула.

– Вы понятия не имеете о вечности.

Лично я имела. Тысяча лет – весьма близкое понятие. Но лучше не говорить этого вслух. Не хотелось сердить мать любимого мужчины.

– Твоя метла сломана, – заметил Николай, ни на секунду не ослабляя объятий. – Отнести тебя к Лупе?

– Она ранена? – испуганно спросила я. О метле позаботится Илия. Он починит ее. Я подняла обломки.

– Нет. Она – нет, – ответила Селия.

Николай уже расправил крылья и понес меня к краю леса. Лупа бросилась ко мне и притянула в свои объятия.

– Что с тобой сделала эта змея? Я хотела к тебе, но их было так много. – Она указала на мертвых и раненых, лежащих длинными рядами позади нее. В руке сестра держала пузырек с магией из источника. – На всех не хватит, – с сожалением призналась она.

Я посмотрела на Сильвана. Люциан сидел рядом с ним, держа за руку, хотя тот уже умер.

Адриан по-прежнему не отходил от Арии. Целители прикладывали все усилия, но, похоже, она была в тяжелом состоянии. А раненых между тем продолжали приносить одного за другим. Элени обрабатывала незначительные повреждения.

Ярон коротко поднял руку в знак приветствия и побежал обратно на поле боя. Он был без рубашки, а его тело покрывали свежие шрамы.

– Я бы оставила Эстеру в крепости Лазарей еще на некоторое время, – предложила Габриэлла, приземлившись рядом с нами. – Это зрелище не для ребенка.

Я рассеянно кивнула.

– Я должна была все это предотвратить.

– Ты не смогла бы, – успокоил меня Николай. – Тут кое-кто хочет с тобой поговорить.

Я повернула голову. Ко мне осторожно приближался Невен. Его крылья исчезли. Я освободилась из объятий Николая, подбежала к другу и бросилась ему на шею. Тот с облегчением прижал меня к себе.

– Как я рада, что ты выжил.

– Я тоже. Но теперь я не смогу быть рядом с тобой в следующей жизни.

– Ты все равно этого не хотел.

Он поставил меня на землю, когда к нам подошел Николай.

– Стригои не любят, когда их женщины обнимаются с другими мужчинами, – пробормотал колдун-стригой.

– Я не его женщина, – возразила я.

– О, еще как его. – Смех Невена затих, когда мимо пронесли Илию.

Проклятие ударило его в бок. Все выглядело не так плохо, как казалось на первый взгляд, но Лупа тут же бросилась к нему. Однако, прежде чем она успела вылить каплю на его рану, он ее остановил:

– Используй магию на тех, кому она действительно нужна.

– Она нужна тебе. Осталось всего две капли. Их было так много, – извинилась сестра. – Я берегла их для твоих глаз. – Внезапно в ее голосе прозвучало смущение: – Подумала…

Несколькими ранеными дальше целительница начала читать молитву. Адриан негромко выругался, а затем длинными шагами пошел прочь.

– Забудь. Кто там умирает? – резко спросил Илия.

– Ария. Она очень сильно ранена, – сказала я, заслужив гневный взгляд Лупы.

– Отдай ей магию, – потребовал кузнец с паникой в голосе. – Сейчас же, Лупа.

– Она предала нас.

– И сражалась бок о бок с нами. Отдай ей капли. У меня где-то до сих пор хранится то вещество, что смешал Невен. Если захочу снова видеть, то приму его. – Илия приподнялся на локтях. Но Лупа уже подбежала к бледной и безжизненной молодой ведьме, лежащей на холодном полу, и влила ей последние капли. Прошло всего несколько секунд, и та открыла глаза.

– Нужно отправить всех раненых в замок, – распорядилась я. – Там мы сможем лучше о них позаботиться.

Никто не ослушался моего приказа, и, как само собой разумеющееся, мне предоставили право командовать.

Остаток дня пролетел незаметно. Вечером мы все собрались в главном зале, который буквально трещал по швам. Те, кто уже не вмещался, остались снаружи в холле или во дворе замка. На равнинах служили панихиды по погибшим. Ковены снова разбили свои палатки, как и стригои. Николай взял со своих солдат клятву не брать больше в руки оружие, и я потребовала того же от ведьм и ведьмаков. Это была не война между нашими народами, а битва Селесты. Чем быстрее все это поймут, тем быстрее заживут