Ньевес Эрреро - Чужая жизнь

— Я люблю тебя! — произнес он в этом шуме. Лукас посмотрел на девушку, ожидая ответа.

— Не слышу, что ты говоришь! Не правда ли, все это прекрасно? — Она коснулась своих ушей и продолжила любоваться уникальной картиной, открывшейся их глазам.

Лукас внимательно смотрел на девушку. Она была прекрасна и далека от той тревоги, которая была у него внутри. Юноша произнес «великую фразу», а она даже не знала об этом. Все внимание Орианы было приковано к этому удивительному представлению, которое давали пассажирам многочисленные пернатые, пока корабль проходил через их место обитания. Спустя несколько минут экспедиция достигла острова Салтес. Лукас был одним из первых, кто сошел с корабля. Для того чтобы Ориана не намочила ноги, он поднял ее на руки и перенес на берег. Когда девушка оказалась так близко от него, Лукас подумал о том, чтобы снова произнести «великую фразу». «Скажи ей о том, что любишь ее!» — говорил юноша сам себе. Но слова будто застыли во рту. Ему хотелось поцеловать Ориану. Лукас был опьянен ее ароматом, но не решился сделать это в присутствии стольких людей. Юноша убедил себя в том, что момент был не очень подходящим.

Пройдя через ракушечный пляж и миновав охранников, пассажиры сразу же попали на место раскопок. Дон Клаудио Гандариас приветствовал их следующими словами:

— Сеньоры, вы должны знать, что результаты первого дня были просто потрясающими. Надеемся, что и сегодня нас ждет удача. Так что воодушевитесь, приступайте к работе и, если возникнут какие-то сомнения, консультируйтесь у руководителей групп. За работу!

Добровольцы отправились к своим участкам, где они начали раскопки в первый день. Ориана подошла к Виноне, но, как выяснилось, представлять ее кому-либо еще не было необходимости. Сестра Иктоми познакомилась со всеми, с кем ей предстояло работать, накануне приезда на Салтес. Брат находился далеко, так что игра в «знакомство» была ни к чему. Вскоре она приступила к работе, как и ее новые товарищи.

— Почему ты остригла волосы? — спросил Лукас.

— У нашего народа принято делать это в знак траура. Я обрезала то, что люди ценили во мне. Ради любимого я готова пожертвовать своей красотой, — ответила она на апсалоке.

— Я понимаю тебя, но Кендалю очень нравились твои волосы. Я это знаю. — Лукас подмигнул девушке.

Винона покраснела и ограничилась улыбкой. Виктор, Лео и Джимми, когда Лукас перевел им слова Виноны, тоже вступили в разговор, но при этом продолжали с силой скрести землю мастерками, которые им выдали.

— А мужчины тоже стригутся, если умирает близкий человек? — спросил Виктор по-английски.

— В древности мужчины разрисовывали свое лицо черной краской, обрезали бахрому на своих костюмах или делали надрезы на теле… Полностью погрузившись в боль, они могли даже отрубить себе пальцы на одной из рук. В наши дни некоторые мужчины тоже поступают так в знак траура.

— Но ты с нами, Винона, и тебе следует найти выход из печали, которая тебя одолевает, — сказал Лукас.

— Не могу выкинуть из головы момент, когда Кендаль простился со мной. Ты думаешь, что он еще здесь? — спросила она.

— Думаю, что, пока во мне бьется его сердце, он не уйдет полностью.

Вскоре Винона почувствовала ласковое прикосновение к своей щеке. Она задумалась и улыбнулась. Несомненно, он был рядом. Кендаль предупредил ее о том, что каждый раз, когда она вдруг ощутит прикосновение к своему лицу, это будет означать, что он находится рядом. Девушка заметила это. Она отложила мастерок. Сняла перчатки и дотронулась до лица. Винона посмотрела вокруг, как если бы хотела увидеть своего любимого.

— Что-то случилось? — спросил Лукас, заметив, что она прекратила работу.

— Нет, ничего… — Винона стала надевать перчатки и вновь почувствовала прикосновение. Было ясно: Кендаль здесь. Винона принялась с усилием раскапывать песок.

Лукас понял, что что-то произошло, поскольку девушка поникла, ушла в себя. У сестры Кендаля уже не было той энергии, которая чувствовалась, когда она пришла на раскопки храма. Из-за коротких волос глаза Виноны казались еще больше.

Лео наткнулся на что-то более плотное, чем спрессованный песок, и прервал размышления Лукаса.

— Лукас! Иди сюда! Земля становится краснее, кроме того, я нашел что-то твердое. Что будем делать?

— Продолжай раскапывать. Пока не будем никому ничего сообщать. Иначе наделаем слишком много шума вокруг себя. Виктор, помоги нам! А вы оставайтесь на своих местах, — попросил он Джимми и Винону. — Так будет легче объяснить, если вдруг придет наш руководитель.

Все трое принялись осторожно раскапывать землю вокруг какого-то желтого предмета с изображениями. Земля отходила с трудом. Слой был очень твердый, и освобождение от него шло очень медленно. Они занимались этим почти весь вечер.

Руководитель работ, который пришел на их участок, заинтересовался тем, что они пытались выкопать.

— Что вы делаете? — осведомился он, глядя на увлеченно работающих друзей.

— Мы наткнулись на что-то более твердое, чем спрессованная земля.

— Продолжайте работать очень аккуратно. Пойду позову дона Клаудио.

Вскоре к ним подошли Гандариас и Брэд, который постоянно фотографировал.

— Посмотрим, что здесь такое, — сказал археолог, с усилием нагнувшись. Тучность мешала дону Клаудио, и он с трудом двигался на этих раскопках. — Мне кажется, что эта группа снова нашла что-то интересное. Это кость, отполированная и покрытая резьбой, выполненной рукой человека.

Наконец друзьям удалось очистить предмет от земли, и они передали его археологу, который начал рассматривать находку вблизи.

— Это украшенная ручка ножа, — сказал он после того, как внимательно ее изучил.

— Вы считаете, что она очень древняя? — спросил Виктор.

— Примерно XII век. Весьма интересная находка. Поздравляю, ребята! — Он взял найденную вещь, завернул ее в фетр и спрятал в сумку, висевшую на плече.

Лукас задумался. Он не знал, как ему следует поступить, если кому-то из них удастся найти статуэтку. Это сразу же обнаружат. Невозможно сделать ни одного движения так, чтобы его не заметили руководители раскопок.

Брэд безостановочно фотографировал, нервно переходя от одной группы к другой. Лукас стал наблюдать за журналистом и вскоре понял: было что-то такое, что не увязывалось с происходящим… «Что будет?» — спросил юноша сам себя.

На некоторое время Лукас оторвался от работы и под предлогом того, что нужно позвонить домой, отошел от группы. Он набрал номер телефона Джозефа.

— Лукас? — Человек-медицина ответил на вызов вопросом.