Говард Лавкрафт - Комната с заколоченными ставнями

— Да, и немедленно.

— Но я не могу бросить кузена на милость тех тварей в лесу, — возразил Бейтс. — Кроме того, мой внезапный отъезд его насторожит.

— Вы сами себе противоречите, мистер Бейтс. Какое вам дело, насторожится он или нет? Судя по тому, что вы мне рассказали, ваш кузен сумеет справиться с любой опасностью.

Робко улыбнувшись, Бейтс полез в нагрудный карман и вытащил оттуда письмо, которое протянул моему патрону.

— Взгляните. Вы и теперь станете утверждать, что он может справиться с любой опасностью?

Медленно прочитав письмо, доктор Лэпхем сложил листок и сунул его обратно в конверт.

— Вы говорили, что с тех пор, как ваш кузен написал это письмо, он больше не казался слабым и беспомощным.

С этим наш визитер согласился. И все же он заявил, что намерен вернуться в усадьбу и пожить там еще какое-то время, чтобы потом уехать без спешки и под благовидным предлогом.

— Я настойчиво рекомендую вам уехать. Но если вам непременно нужно вернуться в усадьбу, то хотя бы сократите время пребывания до трех дней, не больше. По пути в Бостон, будьте любезны, зайдите ко мне до отхода поезда.

На это наш визитер ответил согласием и встал, чтобы откланяться.

— Одну минуту, мистер Бейтс, — сказал доктор Лэпхем.

Подойдя к сейфу в углу комнаты, он отпер его, что-то достал, вернулся за письменный стол и положил перед Бейтсом небольшой предмет.

— Вы когда-нибудь видели нечто подобное, мистер Бейтс?

На столе лежал барельеф примерно семи дюймов в высоту, с изображением осьминогоподобного чудища, со щупальцами, парой черных крыльев и огромными когтями на нижних конечностях. Бейтс уставился на барельеф, не в силах отвести от него глаз; доктор Лэпхем терпеливо ждал.

— Это… и похоже, и не похоже на тварей, которых я видел — или думал, что видел, — когда смотрел из окна в кабинете, — наконец сказал Бейтс.

— Но вы когда-нибудь видели такой барельеф? — настойчиво повторил доктор Лэпхем.

— Нет, никогда.

— И рисунка такого не видели?

Бейтс покачал головой.

— Это одновременно похоже и на тварей, которые летали вокруг башни, и на существо, с которым разговаривал мой кузен.

— А по-вашему, они именно разговаривали?

— Я как-то не подумал… но это действительно напоминало разговор.

— Стало быть, факт их общения налицо.

Бейтс по-прежнему разглядывал барельеф, который, насколько я помню, был в свое время привезен из Антарктиды.

— Жуткая тварь, — наконец сказал он.

— Действительно. И что самое страшное — он мог быть сделан с живой модели!

Бейтс поморщился и покачал головой.

— Этого не может быть.

— Мы не знаем, мистер Бейтс. На свете много людей, готовых поверить в самые невероятные истории, и в то же время они отказываются верить собственным чувствам, объясняя непонятные явления, свидетелями которых становятся, просто тем, что это галлюцинации. — Пожав плечами, доктор Лэпхем взял барельеф, на секунду задержал на нем взгляд и положил обратно в шкаф. — Кто знает, мистер Бейтс? Работа довольно примитивная. Значит, вы хотите вернуться в усадьбу, несмотря на мой совет немедленно отправиться в Бостон?

Бейтс только покачал головой, пожал доктору руку и вышел.

Мой патрон встал и потянулся. Я ждал, когда он предложит пойти перекусить. Он молчал. Затем сел, достал рукопись Бейтса и принялся протирать очки. Заметив мое удивление, доктор мрачно улыбнулся.

— Боюсь, вы не восприняли всерьез рукопись мистера Бейтса и его рассказ, Филлипс.

— Это самая жуткая галиматья из всех, что мне приходилось слышать. Еще и какие-то загадочные исчезновения.

— Ничего подобного. Исчезновения были, как были и последующие появления тел. Лично я не склонен относиться к этому столь легкомысленно.

— Вы хотите сказать, что верите в эту чепуху?

Доктор откинулся назад и смерил меня пристальным взглядом.

— Вы еще очень молоды, мальчик мой.

Далее последовала небольшая лекция, которую я выслушал в почтительном молчании, совершенно забыв о терзавшем меня голоде. Я хорошо знаком с его трудами, говорил доктор, поэтому должен знать, сколько легенд и преданий связано с древними формами почитания богов, иные из которых дожили до наших дней. Скажем, древние культы, по-прежнему существующие в некоторых затерянных уголках Азии. Кроме того, вспомним, что еще Киммих выдвигал гипотезу о том, что цивилизация народа чиму[68] зародилась на территории Китая, который в ту пору еще не существовал как государство. Рискуя показаться банальным, он напомнил мне о древних скульптурах острова Пасхи и Перу. Некоторые древние религии дожили до наших дней, претерпев определенные изменения, но при этом сохранив свою основу. У арийских народов, возможно, дольше всех сохранивших отголоски древних религий, существовали обряды друидов и в то же время — ритуалы, связанные с дьявольскими силами и некромантией. Особенно долго они продержались в некоторых частях Франции и в балканских странах. Мне это ничего не напоминает?

Я возразил, что все древние религии в общем и целом похожи друг на друга.

На это доктор Лэпхем сказал, что в основе своей они действительно похожи, с этим никто не спорит, однако представление о неких существах, которые в один прекрасный день вернутся на землю, существовало не у отдельной группы людей, а у множества народов, поклонявшихся древним богам или богоподобным тварям — именно богоподобным, поскольку на земле человек не встречал ничего подобного. И ничего более злобного.

Доктор показал мне барельеф.

— Вы знаете, что эта штука попала к нам из района Антарктики. Как вы думаете, что это такое?

— Мне кажется, это примитивное изображение существа, которого северные индейцы называли «Вендиго».

— Неплохо, хотя нет доказательств того, что оно существовало. Этот барельеф был найден под толстым слоем льда. Это очень древняя вещь. Мне кажется, что она старше даже цивилизации чиму. Поэтому она и уникальна, и нет. Возможно, вы удивитесь, если я скажу, что подобные изображения находили в разных исторических пластах, вплоть до периода кроманьонцев, и даже до них, в эпоху появления первобытного человека; их находили и в Средние века, и во времена династии Мин, и в период правления русского царя Павла Первого, их находили на Гавайях, в Вест-Индии, совсем недавно их нашли на Яве; есть они и у наших пуритан в Массачусетсе. Вот так. Но меня в настоящую минуту больше всего удивляет другое — что было в Эмброузе Дьюарте такого, что местные жители приняли его за вернувшегося Хозяина? Какую вещь ожидали увидеть у него два нищих старика, у которых он спрашивал дорогу к дому миссис Бишоп? Почему они спросили его про какой-то «знак»?