Тим Каррэн - Мертвое море (ЛП)

            Наконец, Крайчек произнес:

            - Это ни к чему не приведет.

            И он был прав.

            Сакс сказал:

            - Давайте найдем какой-нибудь корабль, где Менхаус мог бы поплакать наедине с собой. Господи Иисусе.

            Фабрини вытащил весла, и они с Крайчеком принялись грести. Пробираться сквозь водоросли было нелегко. Все, что имело киль, с трудом проходило бы сквозь такие заросли. Но они продолжали грести, пока не заметили рыбацкую лодку.

            - Не очень-то просторная, - сказал Сакс. - Но пока сойдет.

            Примерно в это же время из тумана донесся звук. Какой-то пронзительный, безумный стрекот. Звук какого-то совершенно невменяемого насекомого. Когда он повторился, он был уже ближе. И все представили, что из тумана вот-вот появится мать всех сверчков.

            - Мы должны добраться до лодки, - сказал Сакс. - Иначе нам хана.

9

            Это было какое-то спонтанное, совершенно безумное спасение. Позже, оглядываясь назад, Джордж пытался понять, как такое вообще случилось. Их чуть не сожрал тот чудовищный кальмар, а потом по водорослям стал распространяться огонь... откуда не возьмись, появилась женщина. Плеснула мазутом в зверя, и тот исчез. Она сказала, что ее зовут Элизабет Касл. У них было минуты две, чтобы убраться оттуда, пока мистер Кальмар не вернулся. Наверняка, он будет сейчас не в лучшем настроении.

            После этого, для Джорджа все происходило как в тумане.

            Они быстро побросали снаряжение, какое могли, в ее лодку - одну из тех похожих на большую коробку плоскодонок. Вы видели такие по телевизору, в них люди курсируют по каналам, отталкиваясь шестами. И осторожно перенесли Гослинга на борт. Никто не понимал, что происходит, но все были очень рады своему спасению.

            Чесбро и здесь не обошелся без проповеди:

            - Вы ниспосланы нам Богом, мисс. И в том нет сомнения.

            На что она вежливо ответила:

            - Как скажете.

            Джордж и Поллард схватили весла и стали помогать женщине толкать лодку в нужном направлении. Эта маленькая плоскодонная шаланда отлично вела себя среди водорослей. Она легко скользила по самым густым и спутанным скоплениям. Элизабет Касл, казалось, хорошо здесь ориентировалась, поскольку направляла их через заросли, тьму и туман, где в десяти футах уже ничего не было видно. Она привела их к большой парусной яхте с надписью "Мистическая" на носу, которая явно находилась здесь недавно.

            По ходу движения Элизабет и Чесбро то и дело плескали на воду мазут и поджигали.

            - Это для кальмара, - пояснила женщина.

            Затем они взошли на борт яхты и подняли вслед за собой плоскодонку. Все прошло быстро и эффективно. Элизабет Касл хорошо знала свое дело.

            Что до яхты, то это было большое и красивое судно.

            Так показалось Джорджу, когда она появилась из тумана. Гладкая и горделивая, с острым, как игла носом. Он никогда не думал, что можно полюбить нечто такое абстрактное, как корабль. Но ее он полюбил сразу. Полюбил ее размеры, ее плавные очертания, и то, как она держалась на воде. Это была большая парусная яхта, и он влюбился в нее с первого взгляда. И, надо признать, он полюбил бы ее, будь это даже дырявая баржа, залитая сточными водами и кишащая мухами.

            После той консервной банки, служившей всего лишь буфетом для кальмара, яхта "Мистическая" была настоящей красавицей. Конечно, она повидала и непогоду и трудные времена - паруса висели как грязные лохмотья савана, а сами мачты покосились, будто были готовы упасть в любую минуту - но в целом "Мистическая" выглядела довольно неплохо, по сравнению с другими, гниющими среди водорослей судами.

            Все прошли в кают-компанию. Как и в остальной части корабля, здесь пахло сыростью и плесенью. Пол был покрыт бордового цвета ковром, таким толстым, что ноги в нем буквально тонули. Он был сухой и теплый. Приятный момент. В центре комнаты стоял дубовый стол, а вдоль каждой стены - небольшие диваны, обитые толстыми кроваво-красными подушками. Еще там присутствовала барная стойка, обшитая кожей по краю. Помещение было довольно просторным, и Джордж прикинул, что здесь вполне комфортно могли разместиться человек двадцать. Ему уже чудились смех и плеск разливаемых напитков, запах сигаретного дыма и женского парфюма. Он не знал, кому принадлежала эта яхта, но готов был поклясться, что это были богатые люди.

            - Это ваша лодка? - спросил Кушинг.

            Элизабет Касл пожала плечами.

            - Теперь да. - Она прошла в следующую комнату, возможно, служившую камбузом. И они почувствовали запах древесного дыма. Еще один приятный момент. Вернувшись, она объявила:

            - Я приготовлю кофе.

            Они положили Гослинга на одну из кушеток. Кушинг поставил ему укол обезболивающего. Это все, что они могли для него сделать. Все представились, и Джордж вкратце рассказал женщине, как они оказались в Мертвом море, и что произошло на транспортном самолете.

            - Я наблюдала за вами, - сказала она им. - Видела, как вы пришли из тумана, в телескоп, когда было еще светло. Я надеялась, что вы выберете лучшее судно, чем это.

            У Джорджа было странное ощущение, словно его отчитали. Он сглотнул. Элизабет Касл была первой женщиной, которую он увидел с тех пор, как... Господи, он даже не помнил, сколько времени прошло. Хотя не так уж и много. С тех пор, как они плыли на "Маре Кордэй" из Норфолка. Он не был уверен, насколько давно это было. Несколько дней назад. А может, недель. Так или иначе, он не видел женщин с тех пор, как они вышли в море. Он предположил, что в тот момент он, как и все остальные, влюбился в Элизабет Касл. Ее нельзя было назвать красивой, слишком жесткий и мужественный был у нее вид, хотя и определенно яркий. Высокая и стройная, с ярко-зелеными, как у кошки глазами, и пухлогубым, вызывающе чувственным ртом.

            На ней была одежда, похожая на самодельную... серые шерстяные брюки и такая же рубака с широкими рукавами, потертый кожаный жилет и черные высокие башмаки... прямо наряд моряка 19-го столетия. Эти были бесформенные одеяния, придуманные скорее ради практичности, чем ради красоты, но Элизабет вполне им соответствовала. С длинными золотисто-каштановыми волосами, переброшенными через одно плечо, и зелеными сверкающими глазами, она буквально приковывала к себе взгляд.