Александр Гавриленко - Тринадцатая книга

Ознакомительный фрагмент

— Оксана?! Неужели это она сделала?

— Вот ты и сам ответил на свой вопрос. А теперь иди, отдохни. Силы тебе понадобятся.

И снова сон

Стас вышел на веранду и улегся на широкую лавку, которую в деревнях нашей местности называют диваном. Бабка Ульяна, чтобы парню было мягче, положила несколько овчин, а под голову — подушку, наполненную целым букетом высушенных, полезных для здоровья, трав. Сначала сон не спешил на встречу с парнем — его голова была переполнена впечатлениями. И в то же время, впервые за последние два месяца Стас чувствовал себя необычайно легко. Он уже и забыл о таком состоянии организма, как сейчас, когда можно чувствовать себя совершенно здоровым человеком. Стас наслаждался покоем и тишиной. Но постепенно до него стал доходить какой-то необычайный то ли шорох, то ли шепот — оказывается, это луговые травы, лесные цветы, спрятанные в подушку, тихо наговаривали свои истории: овеянные все знающими ветрами, согретые горячим солнцем и омытые теплым дождем, они знали много различных сказок, которых хватило бы, наверное, для всего человечества. Под этот древний шепот у Стаса перед глазами поплыли яркие картины с неведомыми странами, неизвестными животными, незнакомыми людьми. Незаметно для себя он уснул. А снилось ему разное — и хорошее, и не очень. Но последний сон Стас запомнил, хотя и не знал, как объяснить его.

А снилось ему, что он лежит на спине в густой траве в каком-то не знакомом ему месте и смотрит в небо — голубое и чистое, без единой тучки. Вдруг над парнем пролетела какая-то серая птица: раз, еще раз. Как будто очень похоже на сокола, но Стас с уверенностью об этом сказать не мог. Пролетая в последний раз над парнем, птица разжала когти и что-то бросила вниз. Стас даже увернуться не успел, и около него упал моток толстых, грубых ниток. При падении они перепутались. Парень посмотрел вверх — птицы нигде не было видно, и Стас, сам не зная почему, вдруг стал разбирать и сматывать эти нитки. Мотал он их долго. Устал. И вдруг, откуда ни возьмись, прилетела большая зеленая муха. Она настырно вилась то возле уха, то рядом со щекой. А иной раз, набравшись нахальства, усаживалась прямо на нос. Стас отмахивался, как мог. А муха, к удивлению, только смеялась в ответ. Но таким ласковым и нежным был этот смех, что парень от удивления открыл глаза… и проснулся. Около него сидела улыбавшаяся Ольга с травинкой в руках — ею она и щекотала парня.

— Просыпайся, соня. Уже все давно проснулись и даже успели перекусить. Один ты залежался, — сказала она, увидев, что Стас открыл глаза.

В путь

Стас протер глаза и осмотрелся: за окном стемнело, под потолком тускло горела лампочка. Парень поднялся и только сейчас заметил, что во время сна его кто-то заботливо укрыл теплым ватным одеялом. Заметив его недоуменный взгляд, Ольга бросила:

— Это бабка Ульяна тебя укрыла, чтобы не замерз.

— А я даже и не почувствовал. Спал, как младенец.

Вслед за девушкой Стас вошел в дом. На кухне за столом сидели бабка Ульяна, ее сестра, Валентин Валентинович, Сергей и Олег.

— Ну, наконец-то ты проснулся. А мы уже было хотели идти без тебя, — это Сергей, по всей видимости, успевший уже глотнуть дорофеевки, встретил его таким приветствием.

— Проходи, сынок. Перекуси на дорожку, — бабка Ульяна поднялась и приставила к столу еще один стул.

— Да нет, спасибо. Что-то после сна не хочется, — Стас отрицательно покрутил головой.

— Ну что ж, тогда не будем терять времени. Скоро уже полночь. Время нам благоприятствует: сегодня предпоследний день полнолуния. Так что переносить путешествие на завтра нам не с руки. У вас есть шанс и завтра, если вы конечно встретитесь с Василием и моим племянником. Но в любом случае, сколько бы вы ни находились в том месте, куда попадете, назад вернетесь в тот самый день, вернее ночь, когда ушли отсюда. Так что, одевайтесь. Набрасывайте на себя вот это, — бабка Ульяна с помощью сестры вручила каждому из будущих путешественников темно-зеленые прорезиненные плащи.

— Откуда они у вас? — спросил Олег, натянув на себя плащ.

— Да когда-то прапорщик из соседней части расплатился за помощь, оказанную в лечении его жены. Теперь берите рюкзаки, в них припасы, что я собрала вам в дорогу — пригодятся. А теперь идите за мной.

Знахарка повела путешественников через весь дом в комнату, где перед этим приходила в себя ее сестра. Подойдя к задней стене, бабка Ульяна повернула вбитый в нее ржавый большущий и кривой гвоздь. Что-то заскрипело, и неожиданно в стене медленно открылась дверь. В темноте от света, пробивавшегося из комнаты, заблестели зеркала…

Знахарка повернулась лицом к своим гостям.

— Через эти двери ушли Василий и Алексей. Вот вам свеча, — женщина торжественно вручила свечу Валентину Валентиновичу. — С помощью нее и заговора вы найдете выход из зеркального коридора.

— А что это за коридор? — Оля, недоверчиво поглядывая в темноту из-за плеча Стаса, решилась задать вопрос.

— Его сделал мой прадед, когда строил этот дом. Через него он связывался с другим, как сейчас модно говорить, параллельным, миром. Но после его смерти и до вчерашней ночи им никто не пользовался.

— Я, конечно, не отказываюсь от этой авантюры, в которую сейчас, уважаемая Ульяна Дорофеевна, вы нас втравливаете. Но почему вы сразу не рассказали нам, что ждет нас там, в конце коридора, — снова вмешался принципиальный Олег.

Бабка Ульяна как-то беспомощно пожала плечами:

— А я и сама не знаю, что там, за зеркальным коридором. Знаю только, что сразу вы окажетесь под горой. Затем вам придется идти по лесу, в котором вы найдете деревню. Вот и все. Но я об этом уже рассказала Валентину, а также кое-что еще, о чем надо будет знать в дороге. Он и будет вашим поводырем. А теперь вам лучше взяться за руки. И не выпускайте друг друга из вида. Если потеряетесь, можете вечность блуждать в зеркальных лабиринтах.

Валентин Валентинович, держа свечу в левой руке, правую подал Олегу, тот протянул свободную ладонь Сергею, за ним вслед шла Ольга, а замкнул небольшую вереницу Стас. Едва знахарь и его спутники переступили порог зеркального коридора, дверь за их спинами резко захлопнулась. В зеркалах, которыми были обвешаны стены, пол и потолок, при свете свечи замелькали их тени: они двоились, троились, четверились, и так, казалось, до бесконечности. Коридор шел под уклон, который вел путешественников все ниже и ниже. Наконец, этот неприятный спуск был завершен. Валентин Валентинович, а потом и все остальные вошли в небольшую комнату, которая также была вся в зеркалах.