Пауль Локамп - Есть время жить

– Ни хрена себе, ну и дела творятся в городе! – мы с Айваром переглянулись.

– После этого там такая каша началась, – продолжил Томас, – что я до сих пор в себя прийти не могу. Несколько человек убили, некоторых в давке затоптали. Вы это место знаете, там же места у дверей немного, выдавили витрину, в общем, ужас! Драка началась, причём не только с военными, но и между собой, чтобы, значит, из толпы выбраться. Мне тоже пришлось кулаками поработать. Слава Богу, до машины добрался и в ней закрылся. Потом ожили мёртвые – те, которых в давке задавили. Полиция начала в зомби стрелять, а из толпы кто-то по ментам, в ответ. Заварушка – в страшном сне не приснится. Дальше я не видел – улёгся на сиденье, чтобы, не дай Бог, не попали. Так и пролежал около часа. Потом, когда утихло, голову поднял, смотрю – люди разбежались, полиция уехала, военные тоже. И мёртвые между машинами ходят, жрут что-то! Я как газанул оттуда! – он поставил чашку на стол, руки у него тряслись. Зря я ему кофе предложил, ему бы рюмку коньяку, да побольше.

Мы с Айваром, не сговариваясь, полезли за сигаретами. Новость была дикая. Стрелять по зомби – это одно, а вот по мирным горожанам – извините, у меня в голове не укладывается! Ситуация, в общем, понятная – народ испуган, военные – не меньше, малейший повод – и получите пулю. Как же теперь по городу ездить, если такие дела?

– А чего ты он нас-то хотел? Или просто рассказать пришёл? – спросил Айвар.

– Да я это, посоветоваться, – Томас потёр лоб, – что делать-то теперь? Это не в телевизоре ужастик смотреть, это уже здесь, на улицах. Что посоветуете?

– Если бы мы сами знали… Нашёл советчиков… – я подумал и достал бутылку коньяку из шкафчика. – Давайте по пятьдесят капель. Если честно – не знаю. Думаю, никто не знает, что сейчас делать. По идее, надо бы уехать туда, где потише, и пересидеть. Но с другой стороны, бросишь квартиру – разграбят, как пить дать. Не велико богатство, но, извините, и бросать жалко – своё ведь, а не чужое!

– Знаешь, Робби, а ведь уже сегодня начнёт народ мародёрить, – задумчиво теребя телефон, проронил Айвар.

– Ты думаешь?

– Уверен, – он нервно забарабанил пальцами по столу. – Прикиньте, полиции на перекрёстке не видно, от магазина патруль, по словам Томаса, уехал. Вы что, думаете, народ пропустит такую возможность?! Если мёртвые по улицам бродят, кто-нибудь задумается о законе? – Айвар хлопнул ладонью по столешнице. – Вспомните эту, как её, Флориду. Там быстро начали магазины громить, жрать-то хочется!

– Тюрьмы… – сказал я, безрезультатно пытаясь дозвониться до семьи.

– Что – тюрьмы? – спросил Томас.

– Правильно, Роберт, – Айвар кивнул, – тюрьмы откроют. Или уже открыли. Сами посудите – расстреливать всех заключённых подряд никто не решится, согласны? А кормить, охранять их надо? Надо. Кто этим заниматься будет? Охрана? Так они тоже давно разбежались, наверное. Так что у жителей к проблемам зомби и выживания добавится еще одна – зэки. Часть из них побежит к семьям, а самые отмороженные сколотят банды. Думаю, надо быстрее запасаться припасами, оставив моральные терзания в прошлом. Продукты, хозтовары, медикаменты и бензин. Того, что мы купили, нам надолго не хватит. А вот уже потом – рвать из города, закрепляться на даче и планировать поездку за твоими в «незалэжную».

– Сдурел? Если мы на дачу уедем, квартиру вынесут дочиста! – я непонимающе посмотрел на Айвара.

– Роберт, если ты не понял, то объясню ещё раз, – он посмотрел на меня, как на ребёнка. – Скоро здесь будет очень херово, и вещи – это самая маленькая потеря, какая может случиться.

– А мне-то что делать? – подал голос Томас. – У меня даже оружия нет!

– Собирай вещи и едь в деревню или на дачу, мы-то здесь при чём? – пожал плечами Айвар. – Или ты рассчитываешь на нас? Извини, у самих дела не лучше. Когда сосед ушёл, мы уселись на кухне и задумались.

– Ты чего с ним так?

– Роберт, ты вроде не дурак, ситуацию-то обдумай, раскинь мозгами! Какие, блин соседи – тут такое начинается, самим бы выжить! Блин, какой я дурак, ведь ты уговаривал меня лицензию на оружие взять, сейчас хоть бы дробовик какой-нибудь был на руках. Инга, дура такая, попёрлась в эту Америку, – резанул он.

– Думаешь, она сможет вернуться в Литву? – спросил я.

– Ты знаешь, Робби, я реалист, – на его скулах заиграли желваки. – И я молю Бога, чтобы она была жива, не смотри, что я неверующий. Но надо смотреть правде в глаза – из Штатов она сюда не доберётся. А за твоей семьёй поедем вместе, один ты не доедешь.

– Спасибо Айвар. Я …

– Не надо, Робби. Сколько мы знаем друг друга? Уже лет двадцать, или больше? Зачем тогда нужны друзья, если не для таких ситуаций? Помнишь, ты мне рассказывал историю джигита и его друзей? Кстати о джигитах. Надо машину искать для такой поездки. Наши «лимоны» для поездок в этих условиях непригодны.

– Весь город уставлен никому не нужными машинами.

– Вейз мир, Робби… Я даже не имел мыслей, ще ви у нас человек с мелкоуголовными наклонностями, – Айвар прищурился. – Ви таки умеете угонять машины и смогёте завести машину без ключей? Говори уж, могёшь или не могёшь?

– Нет, без ключей не смогу. Думаю, найдётся много брошенных с ключами. Будем искать нормальный транспорт и переселяться на дачу? – спросил я.

– Да, Робби, полагаю, самое время. Город – не лучшее место; его придется делить с зомби, обезумевшими жителями и бандами мародёров и бандитов.

– Тогда нечего тянуть кота за все подробности, поехали осмотримся.

25 марта, полдень

Кстати, движение по улицам оживилось. Часто проезжают доверху нагруженные автомобили – жители начинают покидать город. Кто-то едет на дачу, кто-то – к родственникам в деревню. Было слышно, как за стеной второй день подряд ругаются соседи, никак не могут решить – уезжать или остаться. Многие останутся, очень многие… Одним будет жалко бросить нажитое «непосильным трудом», а другим просто некуда ехать. Вдруг за окном что-то глухо грохнуло, и следом раздался выстрел. Аккуратно выглянув в окно, мы увидели, как BMW заблокировал дорогу старенькому Фольксвагену, который, пытаясь избежать столкновения, врезался в столб. Из машины выскочили трое бритоголовых и бросились к Фольксвагену; у одного из них я увидел в руках какое-то ружьё.

А вот хер вам в глотку, господа! Потом я буду часто вспоминать этот момент, пытаясь понять, что же меня тогда толкнуло – стрелять на поражение. Почему с такой лёгкостью принял решение – убивать. Не ранить, а именно валить наглухо. Не знаю, до сих пор не знаю. Это не обычная злоба и не только желание спасти этих попавших в беду людей, нет. Скорее другое – осознание, что ответственность за это мне не грозит. Но размышлять я буду позже, а сейчас, чуть приоткрыв окно на кухне, я метнулся в спальню и схватил лежащий на кровати Ремингтон. Вернулся, пристроил сошки на подоконнике и бросил Айвару: