Роберт Стайн - Мой друг – невидимка

– Ну, а этому не бывать, – резко ответил я. Неожиданно я окрылился. Потому что мама только что подала мне грандиозную идею!

Теперь я точно знал, что мне делать, для того чтобы избавиться от невидимки.

21

Я опрометью бросился через коридор в ванную комнату и, открыв кран с горячей водой, наполнил поддон.

Получилось! Через несколько секунд зеркало начало запотевать. Потом я повернул кран в раковину, потом напустил горячей воды в ванну.

Ох, ну и жарища! Хуже, чем во влажных тропических лесах.

Превосходно!

Вытерев пот со лба, я помчался в комнату. Убедившись, что окно плотно закрыто, я отвинтил кран батареи. Я крутил его, пока пар со свистом не ворвался в комнату.

Пот стекал по моему лицу: теплый воздух устремился из ванной в мою комнату.

– Сэмми, что ты делаешь? – стонал Брент. – Здесь так жарко!

Я засмеялся:

– Извини, но мне так больше нравится!

Я помчался по коридору, откручивая вентили в комнате у родителей, потом у Симона, проверяя при этом, чтобы окна были плотно закрыты.

– Сэмми, прекрати! – взмолился Брент. – Невыносимая жара! Слишком жарко!

Я сел на свою кровать и приготовился ждать.

На губе выступили капельки пота. Футболка, насквозь мокрая, прилипла к телу.

Отлично!

– Я… я не могу больше терпеть… – Голос Брента заметно слабел. – Я не могу больше здесь находиться. Слишком… жарко.

Одновременно послышался звук открываемого окна.

Я понял, что мой план сработал: Брент исчез навсегда.

22

Я с Роксанн собирался посмотреть «Дух школы» в субботу вечером. Но теперь все рухнуло. Роксанн заявила, что если я не пойду с ней в дом с привидениями, то она и говорить со мной не будет.

Это слишком серьезно.

– Ты можешь идти побыстрее? – попросила Роксанн. – Что-то холодает.

Она была права. Кругом все было окутано густым туманом, поднялся сильный ветер.

Я поеживался: меня пронизывал сырой ночной воздух.

Мы быстро шли, минуя квартал за кварталом.

– Мы почти у цели, – у очередного поворота сказала Роксанн. – Ты готов?

– Конечно, – пожал я плечами.

– Хорошо. – Роксанн остановилась. – Мы пришли.

Ох! Я поглядел вверх – на самые высокие и темные заросли, которые мне когда-либо доводилось видеть. Стена кустарника такой толщины, что сквозь нее ничего нельзя увидеть!

– Я… я никогда не видал такой высокой изгороди, – стуча зубами, сказал я.

– Это воля призрака. Чтобы дом был промозглым и темным – таким холодным и леденящим, как сам призрак, – улыбнулась Роксанн. – Я выучила наизусть отрывок из книги, который я тебе зачитывала.

– А как мы войдем? – спросил я, пытаясь найти проход сквозь высокие заросли.

– Тебе повезло, что ты со мной, – вздохнула Роксанн. – Ничего-то ты не знаешь.

Мы шли вдоль изгороди, пока не открылся узкий лаз. Я заглянул внутрь – передо мной стоял Мрачный Дом. В нем было три этажа, высоких и узких, с огромным количеством кон, большинство которых были закрыты ставнями. Узкие полоски стекла были словно ажаты рамами.

Ужас! Заросли были такими высокими, что закрывали верхние окна – точно так, как было описано в книге. Снаружи облицовка от времени потемнела и осыпалась.

Налетел порыв ветра.

Верхушки зарослей били по остроконечной крыше, сбивая новые куски облицовки, которые со свистом летели вниз.

Мы с Роксанн едва успели отскочить.

Я видел, что Роксанн дрожит.

При виде этого дома у кого хочешь мурашки поползут по коже!

– Если ты испугалась, давай не пойдем внутрь, – предложил я. – Мы еще успеем посмотреть фильм.

– Я? Испугалась? С чего ты взял! – выпалила она. – Пойдем!

Роксанн поднялась по разбитым ступенькам к передней двери. Я шел за ней по пятам. Она взошла на деревянное крыльцо.

– Осторожнее, – сказала она, оглянувшись. – Настил шаткий.

Она потянулась к двери и медленно повернула ручку. Дверь со скрипом распахнулась, и мы вошли внутрь.

23

Мы очутились в огромной прихожей.

Причудливой формы люстра нависала прямо над нами. Хрусталики в виде слезинок свешивались с нее, все покрытые толстым слоем пыли и паутины.

Внутри царил леденящий холод. Было гораздо холоднее, чем снаружи. Пахнуло чем-то кислым.

Я поежился. Поискав глазами фонарь, я обнаружил его на стене при входе.

Я щелкнул выключателем, но фонарь не работал.

– Он не включится, – прошептала Роксанн. – Здесь же сотню лет никто не жил! Достань свой фонарь.

– Какой фонарь? – спросил я.

– Ты не взял фонарь? Ты же должен был его взять! – зашептала она.

– Я забыл, – признался я. Роксанн вздохнула.

– А камеру ты взял? – спросила она.

– Да, вот она. – Я вытащил видеокамеру из рюкзака.

– Хорошо, что ты хоть что-то помнишь, – пробормотала она.

Она начала было еще что-то говорить, но вдруг вскрикнула.

– Что такое? – спросил я.

– Ты ничего не слышал? Похожее на низкий стон? – возбужденно спросила она.

– Нет, – ответил я, – ничего.

– А-а, – сказала она, – ну мы ведь только вошли. Держу пари, что скоро мы услышим стенания. Приготовь камеру.

Мы прошли внутрь – в гостиную. В холодную белую пелену тумана.

– Я ничего не вижу, – прошептал я. – Почему гостиная вдруг окуталась туманом?

– Смотри. – Роксанн указала на стену, откуда из расщелин, клубясь, проникал туман. Узкие потоки его затем сливались и закручивались, заполняя всю комнату.

Я шагнул вперед – снаружи донеслось завывание ветра.

Прямо на меня летело что-то белое.

Я отпрыгнул и понял, что это занавески. Тонкие белые занавески на разбитых передних окнах. Они неистово хлопали, развеваясь на ветру.

Следующий порыв ветра был еще сильнее. Новые потоки тумана устремились через щели в комнату.

– Здесь никого нет. – По всему телу пробежала дрожь. – Давай поднимемся.

Роксанн повела меня к лестнице через столовую и кухню. Оба помещения были пустыми. Холодными и пустыми.

Мы шли по длинному коридору, в конце которого обнаружили лестницу. Старые деревянные перила еле держались. Кое-где они и вовсе обрушились.

– Готов? – Роксанн нащупала стену, ступив на ступеньку.

Я прошептал «да», хотя был далеко не уверен в этом. Конечно, я не верил, что в доме действительно были привидения, но он был таким мрачным, сырым, туманным, пустым… Любой бы струхнул, оказавшись здесь!

Мы полезли наверх, и ступеньки заскрипели под нашими ногами. Воздух стал еще холоднее. Взобравшись на второй этаж, мы увидели три двери. Мы заглянули в каждую – в маленькие темные комнаты.

Я вздохнул с облегчением, обнаружив, что все они пустые. Мы полезли на третий этаж. Там оказалась огромная комната. В этой не было пусто.