Аллан Джонс - Мертвая петля

Реган обмякла в своем кресле и горько вздохнула:

— Что ж, давайте выкладывайте. Что вы там откопали в вашем подвале?

— Дэррил был прав, — сообщил Джек. — Это было именно двадцать четвертого августа. А точнее, двадцать четвертого августа 1940 года. «Спитфайр» рухнул на фермерский дом, принадлежавший семейству по фамилии Морган. Вероятно, там жили и четверо эвакуированных детей — из Лондона. Все погибли.

— Пилот тоже погиб, — добавил Том. Он посмотрел на Реган. — Кстати, он не был американцем.

Она вытаращила на него глаза.

Джек извлек блокнот и, перелистав, нашел информацию, которую они переписали из газетной статьи.

Первое, что заметили оба мальчика, — «Личфордская газета» выходила в 1940 году с меньшим количеством полос, чем в 1939 году. Джек предположил, что это было связано с тяготами того сурового времени.

В газете сообщалось много военных новостей. В том году, к концу мая, войска нацистов прошли по Дании, Голландии, Норвегии, Бельгии и Франции, а затем сосредоточились на другом берегу пролива Ла-Манш, готовясь к вторжению на Британские острова. «Газета» писала с оптимизмом о мощи Королевского военно-морского флота и о том, что Королевские ВВС удержат контроль над небом и отразят агрессию «Люфтваффе» — германской авиации.

В ее статьях ощущался боевой задор, который ребята невольно сравнили с задором щуплого мальчугана, набравшегося храбрости для стычки с известным в школе хулиганом. Одна статья даже появилась под заголовком «Пускай нацисты приходят — мы готовы дать им отпор».

«Люфтваффе» показала себя в июне — ее самолеты бомбили порты, атаковали радарные станции и аэродромы. В конце июня «Личфорд-Грин» немного пострадал от бомбежек.

Шапка на первой странице газеты от 25 августа 1940 года сообщала: «Трагедия на аэродроме «Личфорд-Грин». Следующая строка, набранная чуть мельче, гласила: «Спитфайр» врезался в дом. Погибли дети».

Джек сверился со своими наспех нацарапанными записями.

— Пилота звали Глен Лусток, — сообщил он. — Он канадец.

— Вот так! — воскликнула Фрэнки, поворачиваясь к Реган. — Ты почти угадала.

— Канадский акцент может звучать очень похоже на американский, — сказала Реган. — Так что же он тут делал?

— Учился в университете, — ответил Джек. — А когда началась война, он сразу же записался добровольцем.

— Ему было двадцать лет, — добавил Том. — В газете написано, что он летал всего пару раз. И командир эскадрильи утверждал, что более опытный пилот сумел бы посадить самолет.

— Он был подбит в воздушном бою, — продолжил Джек.'— Его мотор загорелся. Ну — ведь мы видели это, правда? И, вероятно, у него отказала и радиосвязь, потому что сотрудники диспетчерской вышки не могли с ним связаться.

— И, кроме того, бушевала гроза, — сказал Том. — По-видимому, она налетела внезапно. — Он взглянул на Джека. — Как там об этом написано?..

— Они назвали это, — Джек заглянул в свой блокнот, — «роковым стечением обстоятельств, приведшим к ужасной трагедии». Все решили, что пилот потерял ориентировку из-за внезапной грозы и… ну… из-за его недостаточного опыта… он… утратил контроль над самолетом. И упал на фермерский дом. А Морганы, хозяева этого дома, временно хранили там горючее для своих сельскохозяйственных машин. Вот почему этот дом так мгновенно вспыхнул и сгорел.

Реган, нахмурившись, смотрела на ковер.

— Так они считают, что катастрофа произошла по его вине? — пробормотала она.

— Не совсем так, — ответил Джек.

Глаза юной американки гневно сверкнули.

— Ну, во всяком случае, мне показалось именно так. Ведь в газете написано, что любой другой сумел бы справиться с самолетом и избежать удара в дом.

— Там говорилось, что пилот был недостаточно опытен, — сказал Джек. — Это не то же самое, что…

— Но это случилось не по его вине! — вспыхнула Реган. — И он пытался спасти тех детей! Он бросился к дому. Он мог отбежать подальше и уцелеть, но он этого не сделал. Если бы он не побежал к дому, его бы не задело взрывом. Он бы пережил аварию самолета. А он хотел спасти детей!

— В газете ничего об этом не говорится, — заметил Том.

— Конечно, не говорится! — воскликнула Реган. — Откуда они могли знать, что там произошло на самом деле? Мы оказались единственные, кто это видел и мог бы рассказать об этом всем!

Друзья переглянулись.

— Я не подумала об этом! — схватилась за голову Фрэнки. — А ведь и правда. Мы единственные люди в целом мире, кто действительно видел, что произошло.

— А в газете вы нашли какие-нибудь подробности насчет детей? — спросила Реган.

Джек перелистнул страницу в блокноте.

— Да. Их было четверо. И все из восточного Лондона. — Он посмотрел на девочек. — Вероятно, ожидалось, что немцы станут бомбить прежде всего эту часть города, потому что там много заводов и фабрик. Да и доки тоже: это всегда первые цели воздушных налетов. Вот почему родители отправляли своих детей в небольшие городки, вроде Личфорда, считая, что там они будут в безопасности. — Он наморщил лоб и тяжело вздохнул. — К сожалению, на этот раз все получилось иначе. — Он снова заглянул в свои записи. — Там было два брата — Эдуард и Джон Биггинтоны, девочка по имени Мэри Купер и еще одна девочка — Кристина Ньюли. Их возраст — от одиннадцати до тринадцати лет. Все из района Поплар в восточном Лондоне.

— Наши ровесники, — с дрожью в голосе сказала Фрэнки. Она тряхнула головой. — Я просто не могу вообразить, как это происходит. Представляете? Вот ты о чем-то думаешь, чем-то занимаешься — например, идешь в школу, споришь с отцом, просишь его подарить тебе на день рождения новый велосипед — и тут обнаруживаешь, что какие-то люди сбросили на тебя бомбы. Дикость какая…

— Или твой отец внезапно оказывается в армии, — добавил Джек. — Да при этом еще где-нибудь в чужой стране. И там в него стреляет еще чей-то отец и убивает.

— Или становится военным летчиком, — подключилась Реган. — Сбрасывает бомбы на чей-то дом.

Мысли эти были неприятные и тревожные. Джек попытался представить, как их собственный отец отправился бы на войну. Но Фрэнки сказала правильно: вообразить это было почти невозможно.

— Ну, а что-нибудь еще было в этой газете? — поинтересовалась Фрэнки.

— Нет, — ответил Джек. — Больше ничего. Я все переписал в блокнот.

— Вообще-то это здорово пригодится для нашего домашнего задания, — произнес Том. — Особенно если эта старушенция, к которой вы завтра пойдете, сможет вспомнить что-нибудь интересное. Ведь она могла даже лично знать этого канадца.

— Не смей называть пожилых леди старушенциями! — вскипела Фрэнки. — Подумай своей головой! Ведь ты сам когда-нибудь станешь старичком.