Андрей Прусаков - Печать ворона

Наконец, они встретились. Иван глядел ей в глаза, чувствуя ответный изучающий взгляд. Иван видел, что по части танцев у него здесь мало конкурентов, да и одет он весьма заметно. Он улучил момент и, оказавшись рядом с черноглазой, крикнул:

— Привет, меня Иван зовут! Я из Ленинграда. А тебя как зовут?

— Вера! — крикнула девушка. Она была не прочь познакомиться. Ее подружка, танцевавшая рядом, с интересом прислушивалась.

— Ты правда из Ленинграда?

— А что, не заметно? — спросил Иван.

— Заметно, — согласилась она.

Тут музыка стихла, и через паузу зазвучала снова, на этот раз уже медлен-ная.

— Кавалеры приглашают дам! — объявил Иван и протянул Вере руку. Рука была благосклонно принята, и через секунду он обнимал ее за талию, слившись в мед-ленном танце. Потом был еще один танец, потом еще… Иван хорошо чувствовал ход времени, но сейчас было плевать, который час. Он смотрел в глаза девушке, и время тонуло в них. Они говорили о пустяках, о жизни, Иван чувствовал, что нравится ей, и млел от этого ощущения. Кружась по залу, Иван заметил компанию, не слишком приветливо глядевшую на него. Ладно, он ведь с друзьями! Но Антон и Вовка куда-то пропали. Наверно, вышли покурить, подумал он. Ерунда, мало ли кто как смотрит… Иван дотанцевал и улыбнулся Вере, и в тот же момент почувствовал толчок в бок. Эти самые парни…

— Слышь, ты, выйдем, покурим! — сказал один.

— А я не курю, — ответил Иван.

— А мне по хрену, куришь ты или нет! Выходи! — угрожающе произнес парень. Иван заметил, что местный порядком набрался, и понял, что просто так не уйти. Неприятный холодок разлился по животу, но Иван старался выглядеть уверенно. Поговорить хотят? Поговорим.

— Ребята, не надо! — вступилась Вера, но один из парней отодвинул ее в сторону:

— Не лезь, Верка!

— Я отцу пожалуюсь!

— Иди, жалуйся!

Идя к выходу, Иван вертел головой, пытаясь найти приятелей, но те словно сквозь землю провалились. Выйдя на крыльцо, Иван увидел, что Тохин мотоцикл исчез. Козлы! Смотались, и теперь он один. Сзади слегка подталкивали, показывая дорогу, пока все не зашли за здание клуба и не остановились между сараями.

— Кто ты такой? Чего ты тут выделываешься? — подступил к Ивану один. Он был постарше остальных, может, даже отслужил в армии.

— Кто выделывается? — как можно спокойнее ответил Иван. — Я пришел танцевать. А вы?

— И мы! — не ожидавший такого поворота, ответил парень.

— Тогда в чем дело? Пойдем танцевать, — предложил Иван, улыбаясь. Один из местных усмехнулся, оценив изящный поворот. Но остальные не были настроены на шутки.

— Откуда ты такой борзый?

— Из Ленинграда, — честно ответил Иван.

— Тебе там баб мало? — надвинулся заводила. — К нам приехал?

Они ждали любой неосторожной фразы. Прижатый к стене сарая, Иван вдруг понял, что чувствуют звери, которым некуда бежать. Отчаяние и ярость. И страх ушел.

— Идите в жопу! — громко объявил он. — Всем понятно?

— Чего ты сказал? — обомлел заводила.

— Сурдус абсурдус! — сказал Иван. — Понял, придурок?

Парень без лишних слов ударил, но Иван уклонился, и кулак заводилы врезался в бревенчатую стену сарая. Парень охнул, схватившись за руку, а Иван ловко толкнул его на второго нападавшего, но упустил из виду третьего, с размаху заехавшему Ивану по скуле. Рот наполнился кровью. Иван вспыхнул. В училище он почти не дрался, но хорошо помнил приемы уличных драк, показанные приятелем Кирюхой. Не решаясь бить в лицо, Иван изо всех сил пнул нападавшего по голени, а потом и по второй. Согнувшегося человека можно добить ударом колена в лицо, но Иван замешкался, внезапно увидев ворона, планировавшего над ними, словно сгусток тьмы на покрытом звездами небе. Иван так удивился, что среагировать не успел, и мощный удар в грудь выбил землю из-под ног. Опрокинувшись на спину, Иван не испугался, а смотрел, как ворон деловито уселся на крышу сарая. И тут Иван почувствовал, что птица ждет приказа, но не знал, что можно приказать огромной птице. Напасть на обидчиков? Он представил, как страшен удар мощного клюва и острых когтей, и содрогнулся. Нет, никогда он не прикажет такого! И вообще, все это лишь кажется!

Иван глядел на ворона, а тот повернул крупную голову, застыв на углу крыши как странный, диковинный «конёк».

— Атас, пацаны! — крикнул кто-то. Парни насторожились, а потом вмиг рассыпались по темным закоулкам. Иван услышал шаги. Из-за сарая показался огромный человечище в одних штанах и босиком. У него была широченная волосатая грудь и длинные мускулистые руки. Он подошел к Ивану и остановился. Иван поднялся на ноги.

— Тебя, что ли, били? — спросил он. Голос мужика был под стать росту: басовитый и низкий, он невольно внушал уважение.

— Меня, — пожав плечами, ответил Иван. — Да ничего, все нормально.

Великан поглядел сверху вниз и сказал:

— Разбежались?

— Ага.

— Ты откуда? — спросил мужик. Внезапно Иван разглядел, что штаны верзилы с лампасами. Милиционер, подумал Иван.

— Из Ленинграда.

— Чего ты здесь делаешь? — продолжал допрос мужик.

— На танцы приехал.

— Что, в Питере танцевать негде?

— Есть где, — смутился Иван. И он туда же! Потанцевать уже нельзя!

— Где живешь?

— В Подгородском, у бабушки.

— Понятно, — вздохнул человек. — Вот что я тебе скажу, ленинградец. Верке в институт поступать надо. А ты приехал и уехал, проблем еще не хватало. Короче, езжай в свое Подгородское, и больше чтобы я тебя здесь не видел! Понятно говорю?

«Так он ее отец! — понял Иван. — Это она, наверно, его позвала! А Вера совсем маленькая».

— Понятно, — улыбаясь, ответил Иван. С великанами лучше не спорить. Тем более, если он милиционер. «Тоже мне, Дядя Степа!» — улыбаясь, подумал он.

— Свободен, — сказал человечище, и Иван пошел к клубу.

Танцы уже закончились, и ему пришлось идти до Подгородского пешком. Иван шел больше часа, но отчего-то не раздражался, а радовался, всей грудью вдыхая ночную прохладу. Он молодец! Ведь мог испугаться, и бежать по этой до-роге, как заяц, а сейчас идет, как человек! Иван гордо шагал, и сам не мог понять, что стало причиной неожиданной смелости. Почему, пусть на краткий миг, он почувствовал себя непобедимым, так, как будто был не один, а за спиной стояло целое войско…

Он припомнил черную птицу, смотревшую на него, эйфория вмиг прошла, и встречный ветер показался не прохладным, а ледяным. И лес, стоявший вдоль дороги, вдруг сдвинулся и задышал тревогой. «Почему он прилетел? — думал Иван, невольно выбравшись с обочины на асфальт, подальше от пугающего леса. — Вернее, почему они всегда рядом, когда… что-то случается?»