Дарья Беляева - Крысиный волк

Это была их комната, и Амти почувствовала радость, заключенную в самом простом факте — теперь у них, наконец, было место, где они могли быть не по-одиночке и не с кучей народа, а только вдвоем.

Впрочем, конкретно сейчас в комнате была куча народа, так хорошо знакомого Амти. На диване сидели Мелькарт и Неселим, Неселим, Амти заметила, старался избегать ее взгляда. На стульях у стола устроились Аштар и Эли, а Шайху сидел на кровати со стороны Яуди, поглаживая ее по волосам.

Все были в сборе, не хватало только Мескете. Амти заволновалась было, но остальные не выказывали никаких признаков беспокойства. Адрамаут сказал:

— Добро пожаловать в новый Двор, малыш.

— Он лучше старого? — спросила Амти со смехом.

— Ну, — сказал Мелькарт. — Давай без этого.

Вероятнее всего, это означало — нет.

Адрамаут наклонился к Яуди, пощупал ее пульс и кивнул Шайху.

— Да, пора. Вперед.

— Мне что теперь кормить ее кровью по часам? — возмутился Шайху, однако протянул Адрамауту руку, чтобы он вскрыл рану.

— Полагаю. В этом деле главное — баланс. Передозировка может убить ее, впрочем, как и недостаток. Для нее мир тьмы неестественен.

— Тогда, — спросил Неселим. — Может мне стоит проводить ее в наше убежище в Государстве?

В голосе его звучала надежда, и Амти с обидой поняла, что он просто не хочет разговаривать с ней. Она почти обрадовалась, когда Адрамаут сказал:

— Не раньше, чем через десять часов. Слишком резкий переход тоже может ее убить. Это как акклиматизация, только хуже.

Адрамаут провел пальцами над раной Шайху, и она раскрылась, как жадная пасть, капающая кровавой слюной. Шайху осторожно разжал Яуди челюсти, стряхнул капли крови в ее рот.

— Знаешь, — сказал Мелькарт. — Не думаю, что нужно было поручать это ему. Вообще не думаю, что ему нужно поручать хоть что-нибудь.

Аштар фыркнул, он явно больше не стеснялся своих кошачьих клыков и не носил намордника.

— Нет, почему же, — сказал Аштар. — Шайху чудесен в своих бесполезных вечеринках или в игре «правда или вызов», ты слишком строг к нему, папочка.

И Амти почувствовала, как по щекам у нее катятся слезы. Ее друзья снова были рядом, снова были отвратительными, грубыми, нечуткими и чудовищными, но главное — они были с ней.

— Мы скучали, котеночек, — упомянул Аштар, будто бы между делом. Но Амти знала, что они действительно скучали. В этом можно было не сомневаться, Амти ощущала их, как утраченную часть себя. Она неловко улыбнулась, сказала:

— Я по вам тоже.

— Аштар говорил за себя, — сказал Мелькарт. — Он просто в школе не учился, поэтому не особо грамотный.

Неселим толкнул его локтем в бок и покачал головой с самым безнадежным видом. На руках у него были перчатки, но Амти прекрасно знала, после Лестницы Вниз искажения в нем стало больше.

— Ну, и как продвигаются дела? — спросила Амти.

— Сейчас увидишь, — фыркнула Эли. — Зашибись. Ну, для Инкарни вроде нас. И очень плохо для остальных.

Адрамаут вздохнул, сказал:

— Ей стоило бы быть помягче.

— Не то слово, — отметил Мелькарт. Амти подалась к Адрамауту и обняла его, он опустил руку на ее голову, принялся задумчиво гладить.

— Ну-ну, малыш, если ты расплачешься, Мелькарт не забудет этого до конца жизни. Напряги силы. Кроме того, мне не хотелось бы, чтобы ты снова теряла сознание.

Но Амти не плакала, просто вцепилась в Адрамаута, а потом положила голову ему на колени. Ей было достаточно ощущать его лихорадочное тепло.

— Тшшш, Амти, мы все очень рады, что ты здесь. Кроме того, я повышаю тебя, больше ты не несмышленыш.

— Но все еще малыш? — спросила Амти.

— Да, определенно.

Она улыбнулась. Настала оглушительная тишина, кажется, Адрамаут и остальные не хотели мешать ей наслаждаться их обществом, за что Амти была очень благодарна. Она услышала чей-то лихорадочный вздох, приподнялась снова. Щеки Яуди горели, она открывала и закрывала рот, будто разучилась дышать, губы ее были перемазаны кровью Шайху.

— Ты в порядке? В порядке? В порядке? — спрашивал Шайху под оглушительный смех Мелькарта.

Наконец, Яуди смогла вдохнуть, закрыла глаза и некоторое время тяжело дышала.

— В порядке — не совсем то словосочетание, которое подходит.

— А какое подходит? — спросил Шайху.

— Не в порядке, — хмыкнула Яуди. — Но спасибо, что не оставили меня Псам.

— Прости за твою квартиру.

— Мне она не нравилась, — ответила Яуди. Потом помолчала и поправилась. — То есть нет, нормальная была. Но я не привязываюсь к вещам. Только мне теперь негде жить. И, наверное, я в розыске.

— Это не проблема, — широко улыбнулся Мелькарт, улыбка придала ему еще большее сходство с довольной собакой.

— Так, — сказал Шайху неожиданно жестко. — Проблема в том, что ты тут давай не…

Не что именно Шайху так сформулировать и не смог, но голос у него был уверенный.

— Перевожу, — объявил Аштар. — Он считает, что ты клеишься к его симпатичной девушке. Привет, Яуди, я Аштар! Спасибо, что пожертвовала своей жилплощадью для спасения бесполезной художницы шестнадцати лет.

— Не за что, — серьезно ответила Яуди. — Приятно познакомиться.

— Не переживайте, — сказал Адрамаут. — Вы ведь не Инкарни, так? Так что все, что вам нужно — поддельный паспорт. Это можно устроить. Поживете некоторое время у нас, но не здесь, разумеется…

— Она — Перфекти! — сказала Амти неожиданно громко и добавила уже тише. — Ну, я так думаю.

— Конечно, — сказала Яуди. — Я сдавала анализ крови и проходила психологические тесты. Я не Инкарни.

— Нет, — сказала Эли. — Амти имеет в виду не типа Перфекти, а настоящих Перфекти. Кстати, Амти, почему ты так решила?

— Ну, она добрая, и у нее ногти блестят, — сказала Амти, понимая, как глупо это звучит. Она благословила все сущее за неожиданный взрыв приветственных криков за окном.

Амти вскочила на ноги, бросилась к окну. Оно выходило на площадь перед замком, и Амти увидела толпу, собравшуюся приветствовать царицу. Новую царицу. Их Мескете. Площадь изменилась, теперь здесь не было разбито никакого сада, зато стояли клетки, в которых как дикие звери, сидели люди. Впрочем, Амти ли было не знать, что люди часто бывали куда опаснее и страшнее любого животного.

— Пора, — сказал Адрамаут. — Хочешь посмотреть на Мескете?

— Я не знаю, кто это такая, — сказала Яуди. — Но тоже хочу.

Адрамаут поцокал языком, а потом сказал:

— Шайху, держись к ней поближе на случай, если ей станет плохо.

— А если плохо станет мне? — спросила Амти.

— На этот случай у тебя есть я. Но помни, малыш, никто не должен знать, что ты прошла Лестницу Вниз до конца. Если только ты не хочешь обречь на смерть Мескете и сама управлять Двором.