Элизабет Ленхард - Душа невесты

– Не забывай о том времени, когда ты потеряла замок в мусорном контейнере, – ворчала Фиби, бредя на цыпочках через пузырящийся коричневый поток. – Пожалуй, это чуточку сквернее.

– Давайте, ребята, – звала Прю, перелезая через кряжистый валун. – Мы почти уже пришли. Я видела, как снова мелькнул свет, и теперь гораздо ближе. С большим трудом пройдя около полумили сестры оказались на песчаном берегу.

– Кажется, озеро? – спросила Фиби, разглядывая появившуюся перед ними огромную массу воды, окутанную зловонным, густым туманом.

– Может, река, – предположила Пайпер, показывая на мутное течение. Уродливые желтые волны, пузырясь, набегали на берег, плескаясь об их ноги.

– Тьфу! – воскликнула Прю, отскакивая.

– Теперь самое главное узнать, где же наш дружок-мотылек, – поинтересовалась Пайпер, дрожа и вглядываясь в туман.

– А еще важнее выяснить, – продолжала ее мысль Прю, – как перебраться через реку. Я тут нигде не вижу моста.

Вдруг из тумана лениво выплыла длинная узкая лодка. С шеста на корме лодки свисала

стеклянная лампа, внутри которой мерцали пламя. Рядом с ней стояла фигура в черном длинном балахоне с капюшоном на голове и багром двигала лодку по направлению к ним.

– Про черта речь, а он навстречь, – боязливо промолвила Фиби. – А… может быть, это кто-то другой.

Сестры наблюдали, как лодочка ползла к ним. Наконец посудина, издав чуть слышный звук, носом ударилась о берег. Фигура с опущенным капюшоном продолжала молча стоять.

– Как ты думаешь, он скажет что-нибудь? – шепотом спросила Фиби.

– Возможно, он ждет, пока мы сделаем первый шаг, – шепотом ответила Прю. – Пайпер, приготовься заморозить его, если он сделает хоть одно подозрительное движение.

– Хорошо, – с дрожью в голосе отозвалась Пайпер.

Прю шагнула вперед, встав у конца лодки, она пыталась увидеть лицо фигуры, но длинный черный капюшон скрывал его в тени.

– Вы можете сказать нам, что находится на той стороне реки? – спросила Прю.

Фигура покачала головой. Прю бросила опасливый взгляд на сестер и снова повернулась к лодочнику.

– Что ж… вы можете показать нам, где тут может быть мост?

Тот снова покачал головой.

– Ладно, – вступила в разговор Фиби. – А как насчет того, чтобы вам самому переправить нас через реку?

Наконец тот согласно кивнул.

– Фиби, – зашептала Пайпер, – ты уверена в своей просьбе? Помни, что всегда нам говорила мать, – никогда не позволяйте чужим людям подвозить вас.

– А какой у нас выбор? – шепнула Фиби. Она занесла ногу в лодку. Но лодочник, вытянув руку, остановил ее.

Фиби взглянула на руку и, ахнув, отпрянула.

Рука… загнивала! Грязная плоть рассыпалась и была покрыта болячками. Ногти потрескались, из них сочилась кровь. Фиби почуяла заплесневелый, отвратительный запах, исходящий от его тела, запах смерти. Лодочник, похоже, шагал по тонкой грани между жизнью и смертью. Ее стошнило.

Ладонь человека разжалась, словно тот ожидал, пока Фиби не вложит в нее что-нибудь.

– Уф! – ахнула она, хватаясь за сестер. Не отрывая глаз, она смотрела, как лодочник поднес руку к капюшону и отдернул его. Под ним скрывалось отвратительное лицо. Нос был наполовину съеден. Сквозь его грязную, спутавшуюся бороду Фиби увидела неровные желтые зубы. Вместо глаз зияли черные пустоты. Вши и блохи ползали по его длинной гриве волос.

Пайпер завопила. Затем у нее закружилась голова. Вдруг отдельные эпизоды ужасного дня слились воедино. Она вцепилась в сестер и воскликнула:

– Я… я знаю, кто он. Это Харон!

– Харон, – тихо повторила Прю, не сводя глаз с живого скелета. – Ладно, и что же он делает?

– Теперь все понятно, – догадалась Пайпер. – Трехглавая собака на чердаке – Цербер, злая сторожевая собака из легенды о Геркулесе. А птица-женщина – Гарпия – еще одна тварь из греческой мифологии.

– А змея с огромным количеством голов, появившаяся в гостиной, когда мы упорхнули? – спросила Фиби.

– Гидра, – ответила Пайпер. – Точно, Гидра.

– А каков род занятий Харона? – нетерпеливо прошептала Прю.

– Харон – лодочник, перевозящий людей рез реку Ахерон, – дрожащим голосом пояснила Пайпер. – То есть мертвых людей.

– Мертвых людей? – прошептала Прю. – Что за река Ахерон?

– Река душ, – шептала Пайпер, побелев еще крепче держась за сестер. – Вход в подземное царство. Мы… мы в подземном царстве!

Глава 5

Когда Пайпер узнала ужасную правду о том, что сестры молниеносно перенеслись в подземное царство, иначе называемое Гадес, Фиби почувствовала, как у нее холод пробежал по всему телу. Дрожащим пальцем она коснулась своей шеи. Почувствовав, что пульс все, еще бьется, она вздохнула с облегчением.

– Я только проверила, – шепнула она сестрам.

– Уф, Пайпер… – произнесла Прю, показывая на Харона. – Что он делает?

Вызывающая страх фигура протягивала Прю свою липкую раскрытую ладонь.

– Аааа, я знаю, что он хочет, – проговорила Пайпер, приложив палец к виску. – Он хочет, чтобы мы заплатили за переправу. В Древней Греции мертвым в гроб клали монеты, чтобы было чем ему заплатить.

– Очаровательный урок истории, – пробормотала Фиби, похлопав по своему тонкому греческому одеянию без карманов. – Похоже, я оставила свой кошелек в мире живых.

Прю поискала в карманах своих широких брюк.

– У меня тут даже двадцати пяти центов нет, – отчаянно прошептала она.

– Они все равно бы не пригодились, – шептала Пайпер. – Если я хорошо помню уроки истории, за переправу надо платить один обол.

– Ладно, – сухо произнесла Прю. – Я даже не знаю, что такое обол, но я знаю, что у нас его нет. Так что же будем делать?

С жутким хлюпающим звуком Харон поднял руку. Он указал грязным пальцем на шею Фиби.

– Что ему надо? – дрожа спросила Фиби. Пайпер следила за взглядом Харона.

С шеи Фиби на тонкой золотой цепочке свисала одна жемчужина.

– Думаю, он хочет сказать, что примет твое ожерелье в качестве платы, – выпалила Пайпер.

– Но мне нравится мое ожерелье! – пожаловалась Фиби, закрыв жемчужину рукой. Она вырвала бутафорский лавровый венок из волос Пайпер и предложила его лодочнику. Тот потряс своей длинной косматой гривой и снова указал на прекрасное ожерелье Фиби.

– Похоже, Харона не проведешь, – печально пробурчала она. – Ничего не поделаешь.

Фиби отстегнула ожерелье и вложила его в разлагающуюся руку Харона. Потом забралась в лодку и, протянув руку, помогла Прю и Пайпер сделать то же самое. Харон воспользовался своим длинным багром и развернул лодку. И сестры Холлиуэл растворились в тумане реки Ахерон.

Через несколько минут они почувствовали, как лодка царапнула о противоположный берег. Пайпер подняла глаза на Харона. Скелет показывал куда-то влево от них.