Евгений Кусков - Тьма

Включив фонари, полицейские направились к тому месту, где по логике должен был находиться «Мустанг». Дальше он просто не смог бы проехать из-за того, что рухнул не один столб, а целый ряд — видимость не позволяла определить, сколько именно их пострадало.

Факт оставался фактом — машина исчезла.

Тед посветил вниз. Следы от шин отчётливо виднелись на обочине.

— Он тормозил.

— Это я и сам знаю, — ответил Ник. — А где же он?

Хокинс направился вперёд. Через несколько ярдов он остановился и растерянно посмотрел на напарника. Тот подошёл к нему и присел на корточки:

— Это уже чересчур, чтоб его!

Отпечатки протектора просто прекращались, безо всякой видимой причины. Вот они есть — а через дюйм их уже нет. Машина будто испарилась.

— Как такое может быть? — спросил Тед.

— Чёрт меня побери, если я знаю, — Стоун поднялся. — Но ведь мы его ясно видели! Куда он мог исчезнуть?!

— Он не уехал, ведь следы обрываются здесь…

— Да, но где он? — повторил свой недавний вопрос Ник.

— Не имею ни малейшего представления… А как насчёт того эффекта? — Хокинс осветил лежащий поперёк шоссе столб.

— Не уверен, что это вообще было! — покачал головой Стоун.

— Но ведь не могло же привидеться нам обоим?

— Не могло.

— Тогда это, наверное, имеет отношение!

— И какое? — посмотрел на напарника Ник.

Тед лишь пожал плечами, а затем более уверенно произнёс:

— Надо бы выставить заграждения, пока кто-нибудь не влетел в эту мешанину.

— Верно.

Они пошли обратно к машине.

— Но этого просто не может быть! — Хокинс продолжал озадаченно смотреть по сторонам.

— Наверное, завтра я буду убеждать себя, что мне это приснилось, — поддакнул Стоун, копаясь в багажнике.

— Не поможет. Мы оба знаем, что это не сон. И, к тому же, камера в салоне наверняка всё засняла.

— Да, верно, — Ник потёр лоб. — Но если вдруг с записью что-то не так, я не хочу прослыть психом. Понимаешь, о чём я?

— Насчёт коллег?

— Да. Давай договоримся, что ничего об этом никому не расскажем.

— Но ведь…

— Никому, — подчеркнул он.

— А как же диспетчер?

— Проще простого, — Стоун снял наплечную рацию и сказал в неё: — Центральная, это восьмой!

Через несколько секунд сквозь помехи донёсся голос Тины:

— Это центральная. Ну что, восьмой, остановили «Мустанг»?

— Никак нет. Пришлось прекратить погоню из-за невозможности догнать нарушителя.

— Ник, я не верю, что это говоришь ты.

— Может, я и хороший водитель, но никак не волшебник. Здесь повалилось несколько столбов, прямо на шоссе. Сукин сын успел проскочить, а я пожалел государственную собственность. Думаю, у телефонной компании завтра будет весёлый денёк.

— Это точно. Сильные разрушения?

— Более чем.

— Вы не пострадали?

— Нет, всё нормально.

— Номер-то «Мустанга» запомнили?

— Его не было. Мы остаёмся здесь, чтобы больше никто не влетел в обломки. Пришли также ещё одну машину для полной гарантии. Отбой! — он отложил рацию.

Тед посмотрел на напарника:

— С диспетчером ты разобрался, а как насчёт себя?

— Одно я знаю точно: с этих самых пор я буду следить за тем, куда еду.

Хокинс молча кивнул. Ник внезапно усмехнулся и произнёс:

— Кстати, а ведь теперь я тебе должен пятьдесят долларов.

— Это почему?

— Потому что я сказал, что мы СЦАПАЕМ нарушителя, а ведь он от нас ускользнул, как ни крути.

— Да, точно, — ответил Тед, и они оба рассмеялись, снимая напряжение. — Ладно, пойдём ставить заграждения.

Кейт лежала и слушала, как дождь вовсю хлещет по машине. Изоляция салона приглушала внешние звуки, но всё равно они были очень отчётливыми. Бесконечные вспышки молний то и дело освещали всё вокруг.

Девушка сама не знала, почему вдруг проснулась посередине ночи, ведь она не лгала Джеку, когда говорила о том, что хочет спать. Но не прошло и трёх часов. Как сон почему-то оставил её, и, как девушка ни старалась, не желал возвращаться.

Возможно, причина в том, что она впервые, ей-богу, проводила ночь с парнем? Конечно, в данном случае ничего «такого», к тому же Кейт уже была на сто процентов уверена, что у Джека нет никаких «нечистых помыслов», но всё-таки это для неё ново. Весь вечер она в глубине души опасалась, что под конец он начнёт-таки к ней приставать, поэтому была приятно удивлена, когда этого не произошло. Хотел он того или нет, но своим неактивным поведением Тейлор скорее привлёк её ещё больше, нежели оттолкнул.

Кейт повернулась и посмотрела на Джека, который крепко спал, негромко и забавно сопя.

«Может быть, он и есть тот парень, который мне нужен? — думала она. — А что: не курит, не пьёт, но это не главное. Другое дело, как он относится ко мне. Уж его-то мысли нетрудно угадать — достаточно просто его взглядов. Сюда же можно отнести отсутствие у него девушки и тем более жены. И я разделяю его мировоззрение. А как же недостатки? Ну, если особо не придираться, то их вроде бы и нет. Серьёзно, бывает же так: стараешься увидеть в человеке что-нибудь плохое, но ничего у тебя не получается — так же в некоторых людях невозможно найти ни одного достоинства. А всё-таки? Что ж, он достаточно худой — судя по всему, не спортивный. Бледноват — это да. Ну и ещё…»

Очередная молния осветила небо, но на этот раз она была ярче, чем предыдущие. Кейт, лежащей с открытыми глазами, даже пришлось зажмуриться. А затем раздался гром — настолько мощный, что стёкла, казалось, не выдержат и взорвутся. Джек во сне что-то недовольно пробурчал, приподнялся на локте и в полузабытье огляделся, а затем перевернулся на другой бок и снова заснул. Вряд ли он вообще что-то осознал. Кейт выглянула в окно, но ничего примечательного не увидела.

За секунду до того, как она легла обратно, ей показалось, будто чуть в стороне от «Вольво» виднеется какой-то неясный тёмный предмет. Сердце девушки учащённо забилось, и она замерла, не в силах пошевелиться.

«Ничего там нет, — успокаивала она себя, — абсолютно ничего. Откуда там вообще чему-нибудь взяться? Это всё Джек со своими страшилками заморочил мне голову, вот и мерещится всякая чушь. Тем более, сейчас такая видимость, что и родную мать за маньяка примешь…»

Но, несмотря на эти доводы, Кейт не могла заставить себя снова посмотреть в окно. Она даже хотела разбудить Тейлора, хотя понимала, как он может отнестись к её заявлению, что рядом с ними кто-то бродит. Сквозь шум непогоды ей постоянно мерещились уверенные шаги по чавкающей влажной земле, тяжёлое дыхание, отвратительное и страшное лицо у самого окна. Казалось, ещё секунда, и дверь с её стороны распахнётся, впуская в маленький безопасный мирок самое, что ни на есть, зло.