Шарлин Харрис - Живые мертвецы в Далласе

Сэм, похоже, учел, что я тревожусь о нем, и извлек из этого некоторую надежду.

— Спасибо, что предупредила, Сьюки. В следующий раз, перекидываясь, буду осторожен в лесу.

Я даже не подумала о вероятности встречи Сэма с менадой в его животном облике. Представив себе эту картину, ужаснулась и проникновенно сказала:

— О нет! Лучше вообще не перекидывайся.

— Через четыре дня полнолуние. — Сэм оглянулся на календарь. — Мне придется. Я уже уговорил Терри поработать за меня в эту ночь.

— Что ты ему сказал?

— Что у меня свидание. Он не смотрел в календарь и не заметил, что я всегда прошу его поработать за меня именно в новолуние.

— Уже неплохо. Полиция не сообщила ничего нового насчет Лафайета?

— Нет. — Сэм покачал головой. — Я нанял друга Лафайета, Хана.

— Шер-Хана?

— Ну, вряд ли он похож на тигра.

— Хорошо, а готовить он умеет?

— Его уволили из «Креветочной Лодки».

— За что?

— Артистический темперамент, я полагаю, — сухо ответил Сэм.

— Здесь это вроде тоже не требуется…

Я осмотрелась, держась за ручку двери. Хорошо, что мы с Сэмом поговорили: это немного ослабило напряжение между нами в столь непредсказуемой ситуации. Мы никогда не обнимались на работе. Даже поцеловались лишь однажды, когда Сэм отвез меня домой с нашего единственного свидания несколько месяцев назад. Сэм был моим боссом, а вступать в близкие отношения с боссом — всегда плохая идея. Заводить же отношения с боссом, имея парня-вампира — еще худшая идея. Возможно, даже фатальная. А Сэму нужно найти женщину, причем быстро.

Я всегда улыбаюсь, когда нервничаю. Улыбаясь, я проговорила: «Вернемся к работе», вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Внутри все кипело, но я постаралась успокоиться и отправилась заготавливать какие-то напитки.

Ничего необычного в ночной толпе у Мерлотта не было. Друг моего брата Хойт Фортенберри пил со своими приятелями. Кевин Приор, которого я больше привыкла видеть в форме, сидел рядом с Хойтом, но веселым не выглядел. Скорее уж он хотел оказаться в патрульной машине со своей напарницей, Кенией. Джейсон, мой брат, пришел со своим все более и более частым наручным украшением, Лиз Баррет. Лиз всегда делала вид, что рада меня видеть, но никогда не пыталась снискать чье-то расположение, что было совсем неплохо. Бабушка была бы очень рада, что Джейсон так часто видится с Лиз. Джейсон менял девушек много лет, пока вконец не истощил местные ресурсы. В конце концов, в Бон Темпс и окрестностях ограниченное количество женщин, и за это годы Джейсон, похоже, его исчерпал. Ему пора было на чем-то остановиться.

Кроме того, Лиз, кажется, игнорировала его заигрывания с законом.

— Сестренка! — приветствовал он меня. — Принеси нам «Семь-и-Семь» на каждого, ладно?

— С удовольствием, — сказала я, улыбаясь. Влекомая волной оптимизма, я несколько секунд слушала мысли Лиз. Она надеялась, что очень скоро Джейсон поднимет вопрос о свадьбе. И чем скорее, тем лучше, потому что она была вполне уверена, что беременна.

Хорошо, что у меня за плечами были годы сокрытия мыслей. Я принесла каждому из них по напитку, стараясь не зацепить ненароком никаких других мыслей, и стала думать, что мне делать. Это один из крупнейших недостатков телепатии — то, о чем люди думают, но не говорят, обычно не относится к числу вещей, о которых хотят кого-то поставить в известность. Я узнала достаточно секретов, чтобы уморить верблюда, и поверьте, ни один из них не пошел на пользу и мне.

Если Лиз была беременна, последнее, что ей нужно — это алкоголь. Вне зависимости от того, кто отец ребенка.

Осторожно наблюдая за ней, я заметила, что она едва-едва пригубила свой напиток, вдобавок держа его так, чтобы бокал было хуже видно. Минуту она болтала с Джейсоном, потом того позвал Хойт, и мой братец развернулся на стуле к школьному товарищу. Лиз посмотрела на свой бокал так, будто действительно хотела осушить его одним глотком. Я передала ей такой же, но наполненный обычной газировкой, и вылила отобранный коктейль.

Большие и круглые коричневые глаза изумленно уставились на меня.

— Тебе это не нужно, — сказала я очень тихо. Оливковое лицо Лиз приобрело восковой оттенок. — Ты сильная. — Я боролась с желанием объяснить причины: слишком это противоречило моим собственным установкам о том, как следует распоряжаться тайным знанием. — И рассудительная. Ты все сделаешь правильно.

Джейсон как раз вернулся к нам, а я направилась обслужить еще один столик. Выходя из-за стойки, я заметила в дверях Порцию Бельфлер. Порция кого-то высматривала. К моему удивлению оказалось, что меня.

— Сьюки, у тебя найдется немного времени? — спросила она.

Личные разговоры с Порцией я могла пересчитать по пальцам одной руки. Да что там, и одного пальца хватило бы. Я даже предположить не могла, что у нее на уме.

— Присядь, — сказала я, кивая в сторону пустого столика в моей части зала. — Я сейчас подойду.

— А, хорошо. Тогда я, пожалуй, закажу бокал вина. Мерло.

— Я прихвачу. — Я аккуратно налила ей бокал и поставила его на поднос. Убедившись, что все клиенты довольны и тревожить меня пока не будут, я отнесла поднос к столику Порции и присела напротив нее. Устроилась я на краешке стула — так, чтобы любой посетитель, у которого закончилась выпивка, увидел меня готовой вскочить в любой момент.

— Чем могу быть полезна? — Я поправила прическу и улыбнулась Порции.

Она казалась всецело сосредоточенной на бокале. Покрутила его в пальцах, отпила глоток, поставила точно в центре салфетки.

— Я хочу попросить тебя об услуге, — сказала она.

Элементарно, Ватсон. Поскольку случайных разговоров длиннее двух предложений у нас с Порцией не было, ей, очевидно, что-то от меня нужно.

— Дай угадаю. Твой брат хочет, чтобы я покопалась в мыслях людей, приходящих в бар, и выяснила все про оргию, на которую ходил Лафайет. — Как будто я этого не предвидела.

Порция выглядела смущенной, но решительной.

— Он никогда не обратился бы к тебе, если б не был в очень серьезном положении.

— Верно, не обратился бы, потому что я ему не нравлюсь. Хотя никогда ничего плохого за всю его жизнь не сделала! А теперь он спокойно просит меня о помощи, потому что я ему в самом деле понадобилась.

Порция резко покраснела. Знаю, не слишком хорошо вываливать на нее мои проблемы с ее братцем, но вообще-то она согласилась выступить посредником. А что случается с посланцами… Тут я вспомнила о собственной вчерашней роли посланницы и подумала: следует ли считать, что мне посчастливилось?

— Я была против этого, — пробормотала Порция. Просить об одолжении у официантки, тем более у Стакхаус — такое заденет чью угодно гордость. Никому не нравился мой дар. Никто не хотел, чтобы его испытали на нем. Но всем требовалось, чтобы я узнавала полезную информацию, не задумываясь о том, каково мне копаться в затуманенных мозгах посетителей бара.