Михаил Горожанин - Огненная кровь

Ознакомительный фрагмент

Через почти пятьдесят минут мытарств по московским пробкам она вышла из машины и направилась к дверям офиса. Не услышав позади звуков удаляющегося автомобиля, не выдержала и обернулась. Сергей стоял рядом с «фордом» на коленях и протягивал к ней руки. Милада засмеялась.

– Шут.

– Моя королева! – воскликнул он.

– Спасибо тебе. Езжай, а то по пробкам пока доберешься, шеф частника начнет ловить. Начальство не любит опаздывать по несколько раз.

Она запнулась и посмотрела на часы, висящие в холле и видимые сквозь двойные стеклянные двери. Приехала вовремя. Черт. А начальство-то действительно опоздало! Только не ее, а Серегино. Ай да тетя Дуся! Прямо провидица!

Милада удивленно покачала головой и вошла в офис, приветливо кивнув охраннику, при виде ее расплывшемуся в улыбке. Торопливо поднимаясь по лестнице, Милада вытерла со лба пот. Ей было жарко. Правда, ей всегда и везде бывало жарко. Неожиданное предложение Сергея взволновало ее. Нет, конечно, она знала, что он к ней неравнодушен. У них даже был короткий, но бурный роман незадолго до ее перехода на третий курс института. Ну, не очень короткий, на год. Но всерьез о совместном будущем они – ну, по крайней мере, она – никогда не думали. А полтора года назад Серега просто взял и исчез. Срочная служебная командировка, как было написано в записке, которую она нашла утром, придя на кухню. «Прости. Срочно вызывают. Когда вернусь – не знаю, работа такая». Ни тебе «До свидания», ни «Люблю». И вот пару месяцев назад, после того, как Милада уже сумела убедить себя, что у нее все прошло, он появился снова. Сначала как виноватый возлюбленный, потом – хотя ее сердце едва не разорвалось в период адаптации – как друг. И вот – на тебе. Предложение руки и сердца, хоть и корявое. Но, единожды приняв решение, Милада обычно уже от него не отступала. Друг – значит друг.

Она вошла в офис, и к ней тут же устремилась Юля с ресепшена.

– Миладка! Бегом в переговорную! Шишки уже собрались.

Милада бросила на стул сумку, схватила со стола папку с отчетом. Перед дверью в переговорную отдышалась, поправила волосы, вновь свободно буйствующие черными волнами (купить, наконец, клевую серебряную заколку!), и степенно открыла дверь.

– Разрешите?

– Проходите, Медведовская. – Генеральный, он же Илья Александрович, по офисному прозвищу Кабан, жестом указал на место возле себя. И не поймешь, не то предложил сесть в кресло, не то показал, где надо делать «к ноге». Но все сразу встало на свои места: – Садиться не предлагаю, так как отчет не ждет, а мы – целых три минуты.

Чтоб ты подавился своей пунктуальностью, с досадой подумала Милада, жившая, как правило, по принципу «никогда не делай сегодня то, что можно отложить на завтра». Дала копии отчета генеральному и начальнику оптового отдела, зыркающим на нее из своих кресел, подошла к стенду и принялась отчитываться.

Через час, выжатая как лимон, она грустно проплелась к своему месту и рухнула в кресло. Женька Цветкова, соседка по столу, вечно жующая жевательную резинку, посмотрев на нее, сочувственно спросила:

– Сильно?

– Не говори, – вздохнула Милада. – Все плохо. Опять клиентов отбирают. Двоим забыла счета вовремя выставить, а за просрочку теперь они платить не станут.

– Такого не простят.

– Прямо в точку, – грустно вздохнула Милада. – Я с Кабаном уже поругалась. Не дает с фирмами договориться. Вообще, я на этой работе стала такая озлобленная, раздражительная, сама удивляюсь.

– Ага. Я тоже заметила, – Женька перехватила ее взгляд и засмеялась. – Это я о себе. У тебя-то вообще характер не подарок. Вечно с кем-то споришь, возмущаешься. Всегда тебе надо даже в самых простых вещах рогом упереться.

– Блин! Ну, вот такая я уродилась! – Милада загрустила. – Сама знаю, что встревать не надо, но меня вечно кто-то за язык тянет. У меня ж все проблемы в жизни из-за этого. Что-то не то ляпнула, куда-то не туда ввязалась, не о том поспорила, не с теми упрямилась, не тому в морду дала…

– Ну-ка, хватит трепаться! – раздался с другого конца комнаты строгий окрик старшего менеджера отдела, которого все за глаза называли Подсос, созвучно фамилии и сообразно поведению с руководством. – Не отвлекайтесь от работы!

Женька скривила высунувшемуся из-за офисной ширмы Подсосу рожу и надула жвачкой огромный пузырь. Милада показала ему язык. Старшего менеджера она, как и все, терпеть не могла.

– Козел брюхатый, – проворчала Женька и принялась демонстративно громко стучать по клавиатуре, вбивая в базу данные по клиенту. Милада тоже запустила программу и приготовилась к штурму очередных вершин оптовой торговли.

Именно в этот момент раздался звонок, который изменил всю ее жизнь.

– Привет, – послышался в трубке Оксанкин голос. – Ты не занята?

– Нет еще. Только с совещания, опять получила по самое не могу. Надо сегодня кому-нибудь морду набить, расслабиться. – Оксанка на другом конце линии хмыкнула. – Чего хотела?

– Слушай, а у тебя пока нет планов на выходные?

Милада на секунду задумалась.

– Вроде нет. – Тренировки по рукопашке в выходные не было, а выезжать она никуда не планировала.

– Может, тогда составишь компанию? Мне надо за город съездить. К бабушке.

– Пирожки отвезти? – не выдержала Милада.

– Ха-ха, очень смешно. Я серьезно.

– Я же знаю, что обе твои бабушки умерли. Я ж была у бабы Шуры на похоронах вместе с тобой. Откуда еще одна-то?

Оксанка помолчала.

– Ну… Она мне не бабушка… Про нее до сегодняшнего дня и не говорили ни разу. Мама сказала, что она моя прапрапрабабушка, представляешь!

– Прапрапрабабушка? – не поверила Милада. – Тогда ей, должно быть, лет двести.

– Знаю… – замялась Оксанка. – Но, понимаешь, мама сказала, что типа так и есть…

– Не может быть, – убежденно возразила Милада и язвительно добавила: – Официально зарегистрированный рекорд долгожительства – сто тридцать лет. Твоя прапрапра… Черт! Запутаюсь! Бабушка уже была бы мировой знаменитостью и купалась в лучах славы, да и ты вместе с ней.

– Догадываюсь. – Оксанка фыркнула. – Но мне это не нужно. Я и так красивая и любимая всеми.

– А у меня грудь больше!

– А у меня мозгов!

Они обе рассмеялись. Это была их традиционная шутка, еще со школы.

Милада в младших классах была страшненькая, нескладная, с вечно растрепанными волосами и разодранными коленками. Ее дразнили «лупоглазой» и «жабой» из-за огромных выпуклых карих глаз. Оксанка, напротив, с детства была куколкой, а не ребенком. Сероглазая платиновая блондинка с точеным лицом, вечный объект любви для мальчиков, непременная королева школьных огоньков и финалистка конкурсов красоты. Спустя много лет девушки как-то попытались, но так и не смогли вспомнить, когда и как начали дружить. Просто в какой-то момент красавица-Оксанка начала везде с собой таскать дурнушку Миладу. То ли для того, чтобы подчеркнуть свою яркую внешность контрастом, то ли просто пожалев ее. Причин пожалеть было достаточно.