Вампиры: Когда ночь сменяет день. Книга 1 (СИ) - Тигиева Ирина

И всё действительно проходило гладко. День за днём я спешила в своё тайное убежище, проводила несколько часов за занятиями и возвращалась домой до заката. Но постепенно мой энтузиазм сменялся разочарованием. Я уже знала наперечёт способы борьбы с кровососущими демонами, описанные в легендах народностей, о которых раньше даже не слышала, знала условия, при которых человек якобы становился одной из этих тварей, но ничего похожего на реальные факты найти не могла. Временами мне приходила идея запереться в каком-нибудь монастыре до конца дней – вампир ведь не может ступить на освящённую землю. Но перспектива такого существования не радовала. Да и потом, Арент мог обнаружить меня и там – нашёл бы способ выманить из святых стен и тогда уж точно не стал придерживаться никаких обещаний.

В несчастье всегда должна оставаться дверь для выхода, и я с упорством отчаяния продолжала её искать. С книг перешла на электронные источники и зарегистрировалась на нескольких форумах по магии и вампиризму. Несуразность некоторых публикаций доводила до смеха. Но однажды, уже собираясь домой, я наткнулась на смутно знакомый текст, который, была уверена, видела впервые. В нём говорилось о печальной судьбе одного баварского аристократа, потерявшего жену и многочисленных отпрысков при весьма странных обстоятельствах. Несчастный уверял, что виновниками их гибели были силы потустороннего мира, но его, как водится, сочли безумцем. Неустойчивость психического состояния не была для баварца чем-то непривычным. С отрочества он был подвержен галлюцинациям. Повзрослев, он перестал утверждать, что видит духов, якобы пришедших в этот мир, чтобы нести людям погибель, но недуг вернулся в самый трудный для страдальца час и свёл его в могилу.

Дальше на сайте приводились другие примеры похожего "недуга", проявлявшегося у разных людей в разные исторические эпохи. Их всегда считали одержимыми или сумасшедшими, как в случае с баварцем. Но в статье выдвигалась гипотеза, что эти люди обладали "магическим зрением" и на самом деле могли видеть то, что не видели остальные. С замиранием сердца я перескакивала со страницы на страницу, одновременно надеялась и боялась, что надежда опять обернётся разочарованием. Время неумолимо близилось к закату, но прерваться сейчас было просто выше моих сил. Поминутно поглядывая на часы, я искала информацию об авторе статьи. Им оказался Ч. Чэдвик, специалист по мистике и демонологии, профессор одного престижного университета. Я тут же отправила профессору сообщение, в котором очень просила его о встрече, объяснив, что пишу работу на тему народных суеверий и хочу лучше ознакомиться с теориями относительно барона Вальдемара и других ему подобных. Я не очень надеялась на положительный ответ, но профессор отозвался на следующее же утро и согласился встретиться в пятницу – в кафе неподалёку от университета. Рассчитав время так, чтобы успеть вернуться домой до заката – добираться туда нужно было пару часов на автобусе – я заказала билеты и постаралась больше ни о чём не думать до самой встречи. Давалось это с трудом, и опасение, что Арент что-то заподозрит, не оставляло меня ни на минуту все три ночи до пятницы.

Наконец день, которого я так ждала, наступил. Появившись в кафе "Блюберри" немного раньше условленного времени, я села за столик у окна и заказала чашку капучино. Трудно сказать, на что именно я надеялась, добиваясь этой встречи. Профессор-демонолог. Интересно, что побудило его заняться этой темой? Вера в сверхъестественное? Желание разобраться в причинах человеческого страха перед необъяснимым? Но, каковы бы ни были его мотивы, профессор ни в коем случае не должен догадаться, что говорит с одной из тех, кому посвящалась его статья…

Незнакомый голос произнёс моё имя. Перед столиком стоял высокий худой мужчина лет пятидесяти: строгий костюм, седые волосы, морщинистое лицо нездорового оттенка.

- Здравствуйте,- он протянул руку.- Я профессор Чарльз Чэдвик. Рад с вами познакомиться.

- Спасибо, что согласились встретиться со мной, профессор…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Прошу вас, оставим формальности. У меня мало времени.

Заняв стул напротив, он махнул официантке и выжидающе посмотрел на меня. Я замялась. Профессор оказался совсем не таким, каким я его себе представляла.

- В своей работе я пытаюсь объяснить истоки народных суеверий. Почему человек интересуется потусторонним? Для чего выдумывает истории о сверхъестественных существах, если их нет и никогда не было?- я подождала, пока официантка поставит перед профессором чашку с кофе.- Вам приходилось лично встречаться с людьми, обладающими "магическим зрением", профессор?

- Если вы пройдёте два квартала вниз по улице, у вас тоже появится возможность лично повстречаться с одним из них. Как раз на углу находится студия медиума, довольно известного в городе, надо сказать. Этих людей не так уж мало. Их ещё называют ясновидящими…

- Я говорю не о них. А о людях, которые действительно видят нечто, скрытое от других.

Профессор сложил вместе пальцы рук и с лёгкой снисходительностью произнёс:

- Все они что-то видят. Или думают, что видят. Жрецы кельтов одурманивали себя отваром из омелы и ядовитых грибов, чтобы войти в транс, в котором им якобы открывались тайны будущего. Шаманы многих африканских племён доводят себя до того же состояния танцем. У современных ясновидящих тоже есть свои секреты. И каждый, будь то друид, африканский шаман или медиум, живущий на соседней улице, "видит" что-то, не подвластное взору других.

Борясь с готовым охватить меня разочарованием, я нервно крутила в руках ложечку.

- Вы верите в сверхъестественное, профессор?

- А вы, моя дорогая?

- Да. И я верю в существование людей, которые могут видеть сверхъестественные явления. И в то, что некоторые из их наблюдений стали известны простым людям, но со временем обросли фантастическими подробностями и превратились в сказки.

Мне показалось, в глазах профессора мелькнула заинтересованность, но в голосе снова послышалась снисходительность:

- Я тоже верил в подобное, когда был ребёнком. Но долгие годы исследований показали другое: если феномен нельзя свести к определённой причине, он нереален.

- Мне двадцать,- отрезала я.- Но возраст не имеет никакого отношения к тому, во что я верю. И очень жаль, что вы, несмотря на долгие годы исследований, не делаете различия между медиумом, живущим на соседней улице, и "стоящим меж двух миров", обладающим магическим зрением. Спасибо, что уделили мне время.

Разочарование было слишком горьким. Я вскочила со стула, надеясь уйти до того, как из глаз брызнут слёзы, но профессор поспешно поднялся следом.

- Что вы сказали?

Я в недоумении остановилась.

- Вы использовали термин,- пояснил профессор.- Редкий термин.

- "Стоящий меж двух миров"?

- Поразительно… Прошу вас, сядьте.

Совершенно сбитая с толку, я повиновалась. Профессор тоже занял своё место и уже без тени снисходительности проговорил:

- Прошу меня извинить, я не имел намерения вас обидеть. Скажите, откуда вам известен этот термин?

- Я прочитала столько литературы, что уже не могу вспомнить, где мне попадался тот или иной термин.

- Понимаю. Вы спросили, верю ли я в сверхъестественное. Мой искренний ответ: да. Я верю в существование того, что невозможно постичь только разумом. И, пожалуй, в мире есть место людям, которые видят то, что скрыто от взора других. Но, думаю, вы приехали сюда не для того, чтобы задать мне этот вопрос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- У меня много вопросов, профессор. Прежде всего о людях, описанных в вашей статье.

- Используя ваш термин, они были "стоящими меж двух миров", что можно приравнять к высшей ступени магического зрения. Оно проявляется по-разному в зависимости от человека и его духовной силы: кто-то может заглядывать в будущее, кто-то общаться с духами умерших или определять "нечистые" места.

- А барон Вальдемар? Что именно видел он?