Говард Лавкрафт - Комната с заколоченными ставнями

— Когда вы слышали голос Джейсона Осборна?

— Через десять ночей, как он исчез, а потом еще через двенадцать ночей, и еще за четыре ночи перед тем, как его нашли — так же, как и остальных; Они за всеми придут. Я его ясно слышала, вот как тебя, незнакомец, а я его голос хорошо знаю, я с Осборном всю жизнь бок о бок прожила.

— Что вы слышали?

— Сначала он вроде как пел — я таких слов отродясь не слыхала. Потом вроде молился. Он говорил на Их языке — этот язык не для смертных.

— Где же он был в это время?

— За Пределом. Он был за Пределом вместе с Ними; Они ждали, когда его можно будет сожрать.

— Но он не был съеден, миссис Бишоп. Его тело нашли.

— Ага, как же, — снова хихикнула она. — Им не всегда нужна плоть; иногда Им нужна душа, или что там у человека, когда он живет и живет, несмотря ни на что.

— Жизненная сила.

— Называй, как хочешь, незнакомец. Вот что им надо, этим дьяволам! Его нашли, Осборна то есть, говорили, он был в клочья изорван, и он был мертв. Они долго таскали его с собой, пока не насытились.

— Куда они его таскали, миссис Бишоп?

— Кто его знает, незнакомец. Они все время здесь, вокруг нас, просто мы Их не видим. Они все слышат и ждут у Порога, ждут, когда Хозяин Их позовет, как звал Их раньше. Да, он вернулся, вернулся через двести лет, мой дед так и говорил, что он вернется, а потом выпустит Их, и Они будут летать, и кружить, и плавать рядом с нами, и будут ждать своего часа, чтобы приняться за старое. Они знают, где находятся Врата, знают голос Хозяина, но даже он должен Их бояться, если не знает знаков и заклятий, открывающих замки. Только он все знает, наш Хозяин, все. Он сумел отправить Их назад, потому что знал Слово.

— Вы говорите об Элайдже?

— Элайджа? — Она рассмеялась. — Элайджа знал больше, чем любой смертный; он знал такое, чего никто не знал. Он мог вызвать Его и разговаривать с Ним, и Он не трогал Элайджу. Элайджа запер Его и уехал; и Хозяина тоже запер, за Пределом, и теперь Он ждет, когда Хозяин вернет Его назад. Никто про это не знает, а Мисквамакус знал. Хозяин ходил по земле, а его никто не видел, потому что у него было много лиц. Да! У него было лицо Уэйтли и Дотена, у него было лицо Джайлза и Кори, он сидел себе среди этих Уэйтли, Кори и Дотенов, а они ни о чем и не подозревали, а он и ел вместе с ними, и спал, и говорил с ними; он был велик, наш Хозяин, и вытягивал из них силу, и они слабели и умирали, не в силах его выдержать. И только Элайджа перехитрил Хозяина, да, перехитрил, через сто лет, как Хозяин умер. Я все знаю, незнакомец, все. Я Им не нужна, но я слышу, как Они разговаривают, я слышу Их слова, хотя я их не понимаю, я знаю, что Они говорят, я в рубашке родилась, я слышу Их даже там, За Пределом.

Я постепенно начинал понимать своего кузена. Старуха наверняка владела какими-то тайными сведениями, потому и держалась с чувством превосходства, которое заметил и Эмброуз; я был убежден, что ей известно многое, а у меня по-прежнему не было ключа к разгадке тайны.

— Они ждут, когда можно будет вернуться на землю — это не здесь, Они ждут не здесь, Они под землей, и под водой, и за Пределом, и Хозяин им поможет.

— Вы видели этого Хозяина? — не удержавшись, спросил я.

— Никогда. Но я видела форму, которую он принимал. Наши не знают, что он вернулся. Мы знали его знак. Они пришли и забрали Джейсона Осборна, верно? И Лью Уотербери, верно? Они снова придут! — мрачно добавила она.

— Миссис Бишоп, кто такой Джонатан Бишоп?

Она захихикала скрипучим голосом, похожим на стрекотание летучей мыши.

— Ничего себе! Да мой дедушка, кто же еще. Разгадал кое-какие секреты, ну и подумал, что все может; пришел на место и начал Их звать, а потом напустил Их на тех, кто за ним подглядывал, да только силы у него не хватило, он ведь был не такой, как Хозяин, вот Они и вырвались. А Хозяин и пальцем не пошевелил, чтобы ему помочь; так и сказал: ты, говорит, слабый, и нечего тебе умолять камни, взывать к холмам, выпускать дьявольских тварей и сеять ненависть в Данвиче; так оно и вышло — кого ненавидят? Не Кори и не Тиндалов, а Бишопов.

Все, что говорила старуха, было ужасно; теперь мне стало понятно, что хотел сказать Джонатан Бишоп в своих письмах к Элайдже Биллингтону; подтверждение этому можно было найти и в архивных документах Аркхема. Итак, факты говорили сами за себя: газеты сообщали об исчезновении и последующем обнаружении Уилбура Кори и Джедедии Тиндала; Джонатан Бишоп не упоминался ни разу. Однако письма Бишопа, о которых, возможно, знал только Элайджа, указывали на его прямое отношение к исчезновению людей; теперь же передо мной сидит старая женщина и прямо заявляет, что Кори и Тиндалы ненавидели Бишопов — именно потому, что они догадались о причастности Джонатана Бишопа к гибели своих родичей! Жаль, что я не обладал ключевыми сведениями, тогда бы я вытянул из старухи куда больше информации. И все же дело было не только в информации; за ее словами скрывалось что-то воистину жуткое — оно чувствовалось в ее насмешливом хохоте, пряталось в углах комнаты; где-то совсем рядом притаилась древняя, первобытная тайна, грозившая проникнуть в наш мир и даже в его будущее; своего часа дожидалось древнее зло, что вечно прячется в тени, выбирая момент, когда можно будет вырваться на свободу, чтобы погубить саму жизнь.

— Вы помните своего дедушку?

— Нет. Но я знаю, что о нем говорили. Это был большой умник, вот как про него говорили, да только не хватило у него ума понять, где опасность. Он встал в каменном круге и начал призывать Его, но вместе с Ним пришло Нечто и схватило деда, а Хозяин отправил Его назад, и с Ним всех остальных — назад, за Предел, через круг. — Она хихикнула. — Ты знаешь, что находится по ту сторону холмов, незнакомец?

Я уже открыл рот, чтобы назвать одно из имен, которые вычитал из бумаг Эмброуза, но миссис Бишоп испуганным жестом заставила меня замолчать.

— Не произноси их имена, незнакомец. Если Они тебя услышат, то подойдут к тебе и будут ходить за тобой — если только ты не найдешь Знак.

— Какой Знак?

— Знак защиты.

Тут я вспомнил Эмброуза, который рассказывал мне о своей встрече с двумя нищими стариками из Данвича, которые спрашивали, есть ли у него «знак». Очевидно, речь шла именно о том самом знаке. Я спросил о тех стариках.

— Нет, они говорили о другом знаке. Они дураки; не знают ничего, не знают, что будет; думают, станут богатыми и сильными, да только Знак — это вовсе не то, что они думают. Те, Кто за Пределом, не дают людям богатства; они хотят одного — вернуться; вернуться и поработить нас, смешаться с нами и убивать, когда Они будут готовы, а потом использовать Их — тех, кто имеет Их Знак; ну, может, тех не тронут, кто будет сильным, как Хозяин. Ты — один из них, я знаю. Никто этого не знает, а я знаю. Я слышала, как вопил Осборн, когда они его забрали, а потом Салли Сойер, которая убирает в доме у своего кузена Сета, тоже слышала, как Тварь крушила доски в сарае, где прятался Осборн, а потом пришел Он. То же было и с Лью Уотербери. Миссис Фрай говорит, что видела следы — огромные, как у слона, нет, в два-три раза больше; у него было четыре ноги. А еще она видела следы крыльев, а все над ней только смеялись и говорили, что все это ей приснилось, а она тогда всех повела смотреть на следы, а их уже и не было, словно кто-то их стер.