Ньевес Эрреро - Чужая жизнь

Ее лицо просияло. Лукас приветствовал Винону кивком, а она ответила улыбкой. Джозеф открыл глаза и пригласил ее сесть рядом с собой в круг.

— Теперь собрались все. Начнем… До сегодняшнего дня Винона, как говорят наши соседи сиу, была хранительницей души. Человек, который не прибегал к насилию, посвящал себя молитвам и был примером для нашего народа. Она почитала и любила Кендаля. Она часто готовила ему пищу и преподносила подарки.

Человек-медицина посмотрел на Винону и разрешил ей достать из укромного места священный сверток. Пока Винона шла, из ее глаз текли слезы. Девушка встала на колени и дрожащей рукой достала маленький сверток с волосами Кендаля. Он положила его на свою ладонь и прикрыла другой. Винона не могла сдержать слез. Она поднялась и медленно пошла к Джозефу. Когда девушка оказалась рядом с ним, человек-медицина поднялся, и она развернула сверток. Джозеф взял его и громко сказал:

— Душа, ты была со своим народом, но вскоре ты уйдешь. Сегодня твой день. Твои родные хорошо о тебе заботились и по-прежнему любят тебя. Это священный день! Момент настал!

— Нет, Джозеф, нет! — Винона прервала церемонию. Она не могла остановить слез. — Он все еще с нами, — сказала она громко. — Позвольте мне проститься с ним наедине! Пожалуйста…

Ее плач был горьким. Она все повторяла и повторяла свою просьбу, в то время как Джозеф держал в руках сверток с волосами.

— Я должна проститься с ним. Пожалуйста. Всего только раз. Я никогда не вернусь сюда, но хочу поговорить с ним в последний раз, — настаивала Винона.

Подумав немного, Джозеф согласился, и все встали, чтобы выйти из типи.

— Лукас, останься! — сказал человек-медицина.

— Я? — Юноша не понимал, о чем идет речь.

Все уже вышли из типи, когда Джозеф попросил Лукаса о чем-то, что являлось для юноши проверкой.

— Винона просит о том, чтобы ты позволил Кендалю полностью завладеть твоим телом и душой. Чтобы ты на несколько минут покинул свое тело! — объяснил человек-медицина.

Винона смотрела на Лукаса широко раскрытыми глазами. Это была ее последняя надежда.

— Что? — недоверчиво спросил юноша.

— Я прошу тебя позволить мне проститься с Кендалем, пожалуйста, — сказала Винона, вперив в него свой взгляд.

— Мне хотелось бы помочь тебе, но я не знаю, как это сделать, — ответил Лукас.

— Я хочу, чтобы ты знал, что подвергаешь себя опасности… — предупредил его Великий Джозеф.

— О чем ты говоришь? — спросил юноша.

— Только лишь о том, что тебе будет трудно вернуться в твое тело. Но мне неизвестны случаи, чтобы кому-то это не удавалось. Если с тобой это случится, подумай о ком-то, кто тебе очень дорог, и сильно пожелай увидеть этого человека. Ты понял меня?

— Да!

— Ты рискнешь это сделать? — сурово спросил Джозеф.

Лукас посмотрел на Винону, которая ни на минуту не переставала плакать.

— Хорошо! Я это сделаю, — просто ответил он, не вдаваясь в объяснения.

— Большое спасибо, — сквозь слезы сказала Винона. Она села на пятки.

Джозеф снова положил мешочек с волосами в углубление, в котором сверток находился все это время, и, прежде чем выйти из типи, обратился к Лукасу:

— Не думай, выбрось из головы все мысли. Кендаль вскоре появится, потому что он здесь. Не препятствуй ему! Ты ему обязан! Он спас твою жизнь!

Лукас сел и стал ждать в полной тишине. Шли минуты. Винона смотрела на него, не отводя глаз ни на мгновение. Ничего не происходило. Девушка решила мысленно позвать своего возлюбленного: «Кендаль, любовь моя, приди…»

Вдруг Лукас почувствовал, что кто-то берет его за руки и помогает подняться. Юноша открыл глаза и увидел рядом с собой Кендаля, сильного, высокого, смуглого, с длинными черными волосами. Он был несколько более плотного телосложения, чем Лукас.

— Любимый! Ты пришел! — сказала счастливая Винона, приближая к нему свое лицо.

— Ты позвала меня, и я пришел… Что происходит? Почему ты плачешь?

— Потому что очень тоскую по тебе… потому что тебя нет рядом и на меня давит твое отсутствие, оно не дает мне дышать.

Кендаль с силой прижал девушку к своей груди. Через несколько минут он отстранил от себя Винону и прямо посмотрел на нее, как если бы созерцал произведение искусства.

— Что ты так смотришь, Кендаль?

— Хочу взять твой образ в свое путешествие, — ответил он и снова крепко обнял девушку.

— Ты вернешься за мной? — спросила Винона, глядя ему прямо в глаза.

— Когда наступит время… — Кендаль погладил ее по голове.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Обоим хотелось сказать очень много, но они не располагали достаточным временем. «Как можно выразить свои чувства любимому человеку в течение нескольких минут, зная, что никогда больше не увидишь его?» — спросила себя Винона. Кендаль поцеловал ее в губы. Это был долгий и сильный поцелуй. Благодаря ему они сумели сказать друг другу все, что хотели, слова были лишними. Они опять обнялись. Кендаль начал кашлять…

— Я должен идти, Винона. Мое время кончилось.

— Нет! Пожалуйста, еще минутку. Поцелуй меня еще!

Кендаль поцеловал девушку один, два, три раза… На глазах у нее выступили слезы.

— Не плачь, любимая… Я всегда буду с тобой… Всегда!

— А как я узнаю, что ты рядом? Мне нужно знать, что ты здесь.

— Ты почувствуешь, как что-то касается твоей щеки, и это буду я. Ты никогда не будешь одинока. Мы больше не будем двумя людьми, мы станем одним человеком.

Они снова поцеловались. Кендаль дотронулся до ее лба. Он опять начал кашлять.

— Лукас хочет вернуться… и это справедливо, чтобы я позволил ему вновь оказаться здесь.

— Куда ты пойдешь? — спросила безутешная Винона.

— К свету… в то место, где я буду счастлив. И ты найдешь счастье, понимаешь? Если я увижу, что ты плачешь, мне станет грустно. Так что улыбайся мне каждый день. Посвящай мне свою улыбку. — Глядя ему в глаза, девушка изобразила на своем лице подобие улыбки.

Кендаль опустился на колени и снова стал кашлять. Винона помогла ему подняться.

— Не уходи, побудь со мной еще. Дай мне еще раз взглянуть на тебя, любимый.

— Я должен идти… Не забудь: когда ты почувствуешь прикосновение на своей щеке, это буду я. Я люблю тебя… — Он снова поцеловал девушку. Крепко обнял ее. Винона закрыла глаза и произнесла фразу, которую они столько раз повторяли друг другу:

— Diawuushiishik!..

Она заметила, как он лишается чувств. Открыла глаза, и…

— Джозеф! Джозеф! Не знаю, что случилось.

Кендаля уже не было. Тело, упавшее на пол, принадлежало Лукасу. Он был очень бледен и тяжело дышал.