Роберт Стайн - Прилив. Двойное свидание. Смертельный загар. Соседский парень. Уикенд в колледже. Игры со смертью

— Не знаю, — сказала Дина. — Меня беспокоит Чак. У меня такое чувство, что он…

Договорить она не успела — ее прервал на полуслове громкий стук распахнувшихся дверей. Дина обернулась на шум и увидела двоих сцепившихся между собой ребят, поваливших горку грязных подносов у двери.

— Драка! — раздался чей-то крик, заскрипели отодвигаемые стулья, на столах зазвенели тарелки и приборы.

Все вскочили, у дверей начала собираться толпа. Дина привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть, кто дерется.

— Это Бобби Мак-Кори, — крикнула Джейд сквозь гомон толпы. — Он дерется с каким-то новеньким!

"О господи", — подумала Дина. Она взобралась на стул, чтобы лучше видеть.

— Не может быть, — простонала она. — Это Чак.

— Осторожно! — взвизгнула стоявшая рядом девушка. — У новенького нож!

Глава 4

Так-так.

Пока все в порядке. Большая игра.

Все идет по плану. И никто ничего не подозревает.

Еще одна неделя. Всего одна неделя — и он сделает последний ход.

Еще одна неделя — и все его тревоги будут позади.

Теперь его ничто не остановит. Ничто и никто. Пусть только кто-нибудь попробует помешать ему.

Глава 5 Вторая неделя сентября

Похоже, в этом году будут одни неприятности. Дина была просто уверена в этом. Было воскресенье, один из первых по-настоящему осенних дней. Дина на круглой площадке возле дома, в старом купальнике и обрезанных по колено джинсах, мыла мамину серебристую "Хонду-Цивик".

Но думала она не о "Хонде", мысли ее неизменно возвращались к кошмарам минувшей недели.

Взять хотя бы учебу — все предметы оказались куда сложнее, чем она предполагала. И зачем только она выбрала тригонометрию? Ей и в сто лет ее не выучить.

Потом, проблемы с личной жизнью. Год обещает быть повторением предыдущего, когда на вечеринки ее приглашали только потому, что она была подругой Джейд. Ей даже стало еще труднее общаться со сверстниками.

И наконец, самая большая проблема. Ее брат Чак.

У нее не укладывалось в голове, что он мог быть настолько глуп, чтобы в первый же день в школе затеять драку. Хуже того, у него был нож. Только трое учителей смогли разнять дерущихся. Что за характер! Его не выгнали из школы лишь потому, что папа пошел к директору и клятвенно обещал, что подобное больше не повторится.

Дина слышала, как вечером после этого случая папа выговаривал Чаку.

— И вот еще что, — кричал мистер Мартинсон — в таком состоянии Дине доводилось его видеть за всю жизнь всего пару раз. — Еще одна оплошность — даже если забудешь дома пропуск — и тебя вышвырнут пинком под зад! Ты понял?

Дина не слышала, что отвечал ему Чак, но могла вообразить себе его лицо — наверняка все то же двусмысленное выражение.

Это выражение не сходило с его лица всю неделю. Ему негласно запретили выходить из дома, но вместо того чтобы исправиться и проводить больше времени в кругу семьи, он сразу после школы исчезал в своей комнате в подвальном этаже и сидел там до вечера, потом выходил, молча проглатывал ужин и снова уходил к себе.

Его почти не было видно. Дина, в общем, была бы не против, если бы не изменилась вся атмосфера в доме. Нервы у всех были натянуты до предела.

Отец Дины, обычно самый покладистый человек на свете, теперь стал вспыльчивым, постоянно срывался на жене и дочери из-за сущих пустяков. А мама Дины, главный администратор Агентства социальных услуг Темной Долины, и без того находившаяся в постоянном нервном напряжении из-за работы, стала раздражаться все чаще.

Дина вздохнула. "И кто это сказал, что школьные годы — лучшие годы жизни?" — думала она, глядя, как по сияющему корпусу "Хонды" стекают струйки мыльной воды. Она открыла кран и стала поливать машину из шланга.

— Эй, Дина!

Она подняла глаза и увидела идущую к ней по мощеной дорожке Джейд.

— Привет, Джейд, — сказала Дина. — Что ты здесь делаешь?

Джейд пожала плечами. Она была одета в облегающий белый трикотажный топ без рукавов и зеленые шорты; полосы ее блестели в лучах заходящего солнца, будто расплавленная медь.

— Да вот, договорились сегодня встретиться с Майком Камиски, — сказала она, — но он позвонил, сказал, что заболел. Не знаю, может, врет. Ну, я и решила заглянуть к тебе, узнать, как дела.

— Хочешь сказать, уж мне-то свидания никто не назначает? — слегка обиделась Дина.

— Ладно тебе, не перевирай, — сказала Джейд. — Просто решила зайти, вот и все.

Дина выключила воду и окинула автомобиль критическим взглядом.

— Порядок. Мама с папой ушли в город на концерт. Оставили мне деньги заказать пиццу и взять в прокате пару кассет. Можешь присоединиться.

— Хорошая мысль, — согласилась Джейд. Потом хитро улыбнулась. — А Чак дома?

— Выкинь его из головы, — посоветовала Дина. — Он решил стать затворником. Выходит из комнаты, только чтобы поесть.

— Могу поспорить, я бы заставила его выйти, — проговорила Джейд.

— Я сказала, забудь!

— Ну ладно, ладно, — уступила Джейд. — Он такой симпатичный. Жаль!

— И зачем я мыла машину? — сказала Дина, выглядывая в окно. На улице уже целый час шел проливной дождь.

— Как говорит моя мама, закон подлости, — сказала Джейд. — Как только помоешь машину, сразу же начинается ливень, даже если на небе не было ни облачка.

— Хочешь еще пиццы? — помолчав, спросила Дина, пододвигая к подруге большую квадратную коробку.

— Я объелась, — сказала Джейд. — Может, Чак хочет, давай спросим.

— Да забудешь ты наконец про него? — возмутилась Дина. — Он сейчас, наверное, думает о том, как поставить на уши всю школу. Давай лучше посмотрим второй фильм.

— У меня есть предложение получше. Думаю, пора звякнуть Робу Мореллу — от имени тайной обожательницы.

— Джейд, может, не надо? — заколебалась Дина. Сердце ее отчего-то вдруг учащенно забилось, как будто она бежала кросс.

— Давай, Дина, — упрашивала ее Джейд. — Дай волю скрытым инстинктам.

— Ну, это всего лишь безобидный розыгрыш…

— Вот именно, — подзадоривала ее Джейд. — Безобидный и веселый. — Она уже открыла телефонный справочник и набирала номер. Она прижала трубку к уху, послушала секунду и протянула телефон Дине. — Есть! — возбужденно шепнула она.

Все вышло, как на прошлой неделе, только еще лучше. Как только Дина заговорила, сразу же перестала волноваться. Кто волновался — так это Роб! От волнения он даже начал заикаться.