Вольфганг Хольбайн - Книга мёртвых

Говард не ответил. Он встал, подошел к столу, взял газету и, развернув ее, протянул мне. Это был сегодняшний специальный выпуск «Таймс», от 9 июля 1886 года. Название передовицы тут же бросилось мне в глаза: «Загадочное ограбление могил на кладбище Сент-Джон».

— Газета вышла сегодня утром, — произнес Говард, но я едва слышал его голос. — Рольф купил экземпляр, пока ты переодевался. Но тогда я еще не понимал, что происходит.

Я быстро пробежал глазами статью. На кладбище было ограблено двадцать могил, трупы исчезли. На территории Сент-Джон обнаружены трупы трех человек — двух мелких преступников и кладбищенского сторожа. Полиция недоумевает. Скотланд-Ярд озадачен не только самой бессмысленностью преступления, но и тем, что на кладбище не было обнаружено ни следов лопат, ни отпечатков ног. Преступники, казалось, растворились в воздухе вместе с останками умерших.

Подняв голову, я взглянул на Говарда. Надежда в моей душе сменилась отчаянием.

— Если это действительно связано с големом и пророчеством, то почему они не нападают? — спросил я. — Почему они не мстят так, как написано в книге?

Достав из кармана жилета одну из своих черных сигар, Говард закурил.

— Я могу лишь предположить, что они сначала соберутся где-то вне Лондона, где никто их не заметит. — Наморщив лоб, он задумчиво сделал пару затяжек. — Они собирают свои армии, Роберт. И когда они накопят достаточно сил, то выступят на Лондон, и тогда их уже ничто не удержит. Есть лишь один выход…

— Какой?

— «Только смерть мертвого может ублажить богов и остановить армию Зла», — процитировал он слова из книги. — Мы должны уничтожить голема, Роберт, и сделать это нужно быстро, иначе нам конец.

Сжав кулаки, я уставился на книгу.

— И сколько же у нас времени, Говард? Как мы можем уничтожить голема?

— Времени? — Его голос звучал как-то отстраненно, словно Говард вообще не слышал моих слов. — Я не знаю. Может быть, только эта ночь.

Подняв глаза, я увидел, что он тоже смотрит на книгу.

— Но как нам убить его? — повторил я. — В книге об этом что-то написано?

Затушив сигару в пепельнице, Говард вновь опустился на стул.

— Я не до конца перевел тебе этот абзац, — тихо произнес он, и по его интонации я догадался, что он собирается сказать. — «Но как убить мертвого? То, что не живет, не может умереть, и когда голем уже создан, его может остановить лишь сила, которая более могущественна, чем сила тела…» — Захлопнув книгу, Говард посмотрел на меня. — Твой магический дар, Роберт. Лишь ты можешь уничтожить голема.

Поднимаясь по лестнице в свою комнату, чтобы отдохнуть пару часов — было уже одиннадцать, а мы собирались идти на поиски голема вечером, — я чувствовал, как во мне бурлят ярость и беспомощность. Когда-то я поклялся себе, что не буду пользоваться магической силой, жившей в моем теле, словно спящее чудовище, и приносившей другим людям одни лишь беды и несчастья. Но судьба постоянно напоминала мне о том, что я колдун, сын Родерика Андары, мага из Салема, что я не такой, как все, и меня преследует проклятие, из-за которого моей душе никогда не обрести покоя, ибо силам Зла суждено бороться со мной, предопределяя мою участь.

И вновь я должен был призвать силы из глубин моей души, чтобы спасти жизни людей, хотя мне не дано было знать, приведет ли это к положительному результату или я стану виновником их смерти. Я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как крепления, удерживавшие ковер на лестнице, сломались, причем сразу все — сверху донизу!

Когда я споткнулся, было уже поздно реагировать. Потеряв равновесие, я ударился о ступеньки и, смягчая падение ладонями, съехал вниз по лестнице. Когда же, чертыхаясь, я очутился у ее подножия, из библиотеки выбежал Говард.

— Что… — Опешив, он замер на месте, не сумев сдержать ухмылки. Затем, протянув руку, он помог мне подняться на ноги. — Ну и как тебе это удалось? — спросил он, указывая на ковер, натянувшийся над лестницей и напоминавший сейчас детскую горку.

Я решил попытаться еще раз.

— Говард, я не понимаю, почему мне сегодня так не везет…

В ту же секунду я понял: нет никакого смысла что-либо объяснять. Я не мог говорить с Говардом о таинственном проклятии, обрушившемся на мою голову, а значит, не мог предупредить его.

— Наверное, ты просто устал. — Говард по-отечески похлопал меня по плечу. — Ложись и поспи пару часов. Нужно, чтобы твоя полоса невезения подошла к концу сегодня вечером, иначе…

Он не договорил, но при мысли об этом у меня мурашки побежали по телу. Полоса невезения, как сказал Говард, сегодня вечером не кончится, и я чувствовал это всеми фибрами моей души. Совсем наоборот!

— Несомненно, ты прав, — услышал я собственный голос, и мои ноги сами по себе двинулись к лестнице.

Ковер сполз в сторону, и я смог подняться наверх. Как только Говард скрылся в библиотеке, чары спали. Остановившись, я в очередной раз попытался найти выход из сложившейся ситуации, но выхода не было. Сжав кулаки в беспомощной ярости, я пошел дальше. Открыв дверь спальни, я захлопнул ее за собой и опустился на кровать. Мне очень хотелось бы заснуть сразу же, но события прошлой ночи отчетливо стояли перед моим внутренним взором. Почему я начал притягивать неприятности, словно магнит? Все было более-менее нормально до тех пор, пока я не спустился в этот темный подвал. Мои воспоминания с этого момента были путаными, как будто мое сознание окутывал непроглядный туман. Что же произошло? Как этому чуждому, злобному сознанию удалось обрести власть надо мной?

— Ну надо же! Я, оказывается, чуждое и злобное сознание, — сказал кто-то.

Вздрогнув, я испуганно оглянулся. Комната была пуста.

— Вот так всегда с вами, людьми, — продолжал голос. Он звучал хрипловато, но в то же время приятно, напоминая голос пожилой женщины. — Как только что-то идет не так, люди тут же начинают винить во всем злых духов!

Опустившись на колени, я заглянул под кровать и шкафы, но там никого не было.

— Ты что-то ищешь? — осведомился голос. — Если ты скажешь, что это, я с удовольствием помогу тебе.

Медленно выпрямившись, я повернулся, осматривая комнату.

— Я ищу… тебя, — помедлив, ответил я.

Ситуация была настолько абсурдной и глупой, что мне с трудом удалось заставить себя произнести эти слова. Но я произнес их и тем самым признал существование этого голоса, который вполне мог быть порождением моего собственного сознания.

Послышался звонкий смех.

— Что ж, я с удовольствием помог бы тебе в этом, — хихикнул голос. — Но, к сожалению, я сам сейчас не вполне понимаю, где нахожусь. Секундочку… Ты случайно не разводишь огромные орхидеи?