Николай Переяслов - Перед прочтением — сжечь!

Я первый в то утро увидел его остановившуюся на пороге нашего подвала квадратную фигуру и, отложив просматриваемый экземпляр только что сброшюрованной книги, пошёл навстречу.

— Здравствуйте, Мирон Трофимович, решили заглянуть к нам в гости?

— Решил, решил, — прокряхтел Дружбайло. — Дай, думаю, посмотрю, как вы тут устроились… Не обижает ли кто, и всё такое.

— Да нет, слава Богу, пока всё в порядке, — весело ответил я.

— То-то и оно, что — «пока», — не принял моего жизнерадостного тона полковник и ещё более построжел лицом. — Но «пока» — вещь ненадежная, а вы, как я понимаю, вложили в своё предприятие деньги, да при том, надо полагать, и немалые…

— Да уж! — криво усмехнулся я, вспомнив о выложенных нами за мини-издательство шести с половиной тысячах долларов и целой прорве наших отечественных рублей, которые мы уже успели назанимать под проценты, налаживая раскручивающееся дело. Отдача-то от нашей затеи маячила только где-то в будущем, а выплачивать зарплату печатникам и переплётчикам, покрывать счета за электроэнергию и нести массу других неотложных расходов нужно было уже сегодня. Так что деньги покуда текли только в одном направлении — не к нам, а от нас, да при этом ещё и весьма интенсивно. Даже не знакомый с унынием Лёха утратил за последние дни свою всегдашнюю бесшабашность и как бы слегка затих в ожидании того, во что же вся эта наша затея, в конце концов, выльется.

— Вот я и подумал, — тянул кота за хвост Дружбайло, оглядывая пространство подвала и работающие в нём агрегаты, — не опасно ли содержать такое дорогостоящее оборудование и продукцию без охраны? А?..

— Вы хотите, чтобы мы поставили подвал на сигнализацию? — уточнил я.

— Можно и на сигнализацию, — кивнул он. — Отчего же нельзя? Только это ведь тоже дело не очень надёжное. Сегодня она работает, а завтра, к примеру, Чубайс взял да отключил за долги электричество или, скажем, какой-нибудь хулиган оборвал провод — и она замолчала… Тут нужен непосредственный контроль, так сказать, авторитетная защита. Или, как еще сегодня говорят — «крыша».

— А-а! — сообразил я, наконец. — Так вы предлагаете нам свою «крышу», я правильно понял?

— Её самую, — подтвердил полковник. — Вы же не хотите, чтоб ваше издательство сожгли или там затопили водой…

— Нет, конечно, — погрустнел я, понимая, что нас начинают пытаться «доить». — И сколько всё это будет стоить? В смысле — эта авторитетная защита?

— Пятьсот зелёных. В месяц.

— У нас нет сейчас денег. Всё, что было, мы вложили в покупку оборудования и организацию производства. Я, конечно, обсужу этот вопрос с ребятами, но боюсь, что оплата вашей э-э-э… защиты возможна только из наших будущих доходов.

— Обсуди, обсуди, — согласился полковник. — Только не затягивай это обсуждение надолго, а то, как бы не было потом поздно…

Он подошёл к поддону, на котором стопками стояли уже одетые в переплёт, но ещё не упакованные в пачки книги и, протянув лопатоподобную руку кирпичного цвета, взял верхнюю. «Регуляторы», — прочитал он вслух название составляющего этот том романа и, сунув его себе подмышку, развернулся и, даже не взглянув больше в мою сторону, покинул подвал, а я поплёлся к наблюдавшим за нами со стороны друзьям пересказывать содержание только что состоявшегося разговора.

— …Ну, жучара! — услышав о требовании полковника, выплеснул накопившееся в нём за последние дни напряжение Лёха. — Ну, ты смотри, какой гад, а? Это же самый настоящий рэкет, за это судить надо, разве нет? И вот это — наша родная милиция, борцы с криминалом?.. Да хрен ему, а не пятьсот зелёных! Пятьсот столбов ему в задницу! Телеграфных! Ага!..

Виталька тоже расстроился. Я уже говорил, что он был единственный среди нас женатик, а семья — это та категория, которая нуждается в деньгах постоянно. Особенно его расстраивало то, что молодая жена каждый вечер встречала его таким выжидательно грустным взглядом, что у него от этого сразу же улетучивалась напоминавшая о себе целый день потенция, и поэтому отдавать кому-то полтыщи ещё даже не заработанных нами баксов было откровенно и жалко, и обидно.

— Подождём, — проворчал он. — Мало ли кто поспешит присосаться к нашему пирогу? Нам надо проявить стойкость и показать, что мы не лохи. Да и вообще, как говорится в русских народных сказках: утро вечера мудренее… — и мы так и разошлись в тот день по домам, не приняв никакого конкретного решения по поводу предложенной нам полковником Дружбайло «крыши».

А, явившись на следующее утро в подвал, увидели, что жизнь без неё может превратиться для нас действительно в одну большую проблему. Все десять вытянутых вдоль земли щелеобразных окон, расположенных по периметру нашего подвала, были напрочь выбиты брошенными в них с улицы сквозь ограждающую решётку, как копья, металлическими прутьями, которые, влетев внутрь, валялись теперь прямо тут же на полу посреди осколков разбитого стекла и нескольких сбитых ими с поддонов книжек. Слава Богу, ни одна из этих арматурин не угодила в аппаратуру, так как отремонтировать всю эту заморскую технику в нашем городе было бы практически невозможно, а приглашение специалиста из Москвы или областного центра обошлось бы нам, надо думать, в такую сумму, что это обессмыслило бы и всякую нашу дальнейшую работу над проектом.

Впрочем, было понятно, что ночные хулиганы хотели не столько навредить нам, сколько дать понять, что без серьёзной защиты у нас и правда могут случаться крупные неприятности. А потому, убрав с пола осколки и вызвав из ЖЭУ стекольщиков, мы посовещались и решили всё-таки позвонить Дружбайло. Сложность решения проблемы заключалась пока что в том, что у нас и в самом деле не было сейчас ни наличных, ни безналичных денег, но зато первые тома кинговского собрания сочинений уже можно было отправлять в продажу. Мы-то, правда, хотели выбросить на прилавки сразу всё полное издание короля романов ужасов, но в связи со складывающейся в реальности ситуацией придётся, видимо, пойти на некоторое изменение планов.

Между тем, телефон начальника ГУВД долгое время не откликался, а затем в подвале появилась бригада стекольщиков, которая сначала долго всё измеряла, потом два часа вырезала необходимые по размеру стекла и занималась ремонтом, а потом столько же обмывала сделанную работу, вынуждая нас торчать поблизости, чтобы они, не дай Бог, чего-нибудь по-пьянке не сломали или не украли.

Однако едва они в конце концов нас оставили, как Лёха тут же принялся тыкать в кнопки взятого напрокат у своего свояка мобильника, и телефон ответил.

— На! — протянул он мне миниатюрную, складывающуюся, как узкий портсигар, коробочку. — Ты с ним вчера уже говорил на эту тему, так что продолжай…