Анна Черных - Лилия с шипами

— Ну ё-моё! — простонала я, разгибаясь. — Только тебя мне и не хватало! Лёха, и откуда ты только взялся на мою голову?

— Я. Тебя. Хочу, — раздельно произнес он. — И я тебя получу, чего бы мне этого не стоило. Ну, говори, что тебе нужно? Денег? Украшений? Машину? Только скажи, и ты это получишь.

— Боже мой, сколько патетики… — закатила я глаза. — А сколько мне тебе заплатить, чтобы ты отвалил навсегда? Муся, ты давно уже не смешон, а, между прочим, только этим ты и привлекал нас с Танькой. И ты уже давно перестал быть хоть сколько-нибудь интересным мне человеком после того, как свою первую ночную бабочку трудоустроил. Ты что же, думаешь, я ничего не знаю? Забыл, где я работаю?

— Пфф… Женщина — это просто корова, к которой надо знать с какой стороны подойти и какого корму подбросить, и тогда она будет подставлять хозяину свое вымя без лишних мычаний и размахивания рогами с копытами. Назови свою цену, Дусенька, и пошли к тебе на хату, холодно, как я уже говорил, — он протянул руку, желая положить мне ее на плечи, но я увернулась.

— Про коров это твоя личная парадигма или общепринятая? — с издевкой поинтересовалась я. — Пусенька, умерь свои сельскохозяйственные амбиции, и убери грабли. Если женщина говорит «нет» — это значит «нет», а не — «да, конечно, да, только поуговаривай меня еще!» Исчезни уже из моей жизни. И уйди с дороги, ты мне мешаешь пройти.

— Ну, все, мне это надоело! — он сделал шаг навстречу, я испуганно дернулась в сторону, и тут послышалось злобное рычание. Мой взгляд метнулся вниз — пес давно уже не лежал блаженно на спине. Он стоял ко мне боком, повернувшись мордой в сторону Лехи и опустив низко голову, рычал, показывая совсем не щенячьи зубы.

Почувствовав поддержку, я нервно рассмеялась, и достала шокер, выполненный в виде пистолета.

— Леш, вали отсюда пока цел!

— Ты думаешь, я какой-то там шавки испугаюсь? — сквозь зубы пробурчал Муся. — Чокнутая. Пальто свое новое пачкать об эту шваль не хочу. Ты еще поползешь за мной на коленях, умоляя простить тебя.

— Тю, тоже мне, напугал. Меньше сериалов смотри, придурок. И… — меня прервала мелодия, льющаяся из Лехиного кармана. Он, чертыхнувшись, полез за мобильником, а я, пользуясь тем, что он отвлекся, быстренько проскочила мимо него. Догонять он меня не стал — то ли разговор был важный, то ли собаки испугался, которая не отставала от меня ни на шаг.

Возле подъезда я обернулась — погони не было. С тоской взглянула на пса, весело прыгающего у моих ног — взять, что ли, домой? А вдруг он хозяйский, уж больно хорошо выглядел, гладкий, лоснящийся. На шее примятая шерсть, явно от ошейника.

— Знаешь что? — присела я перед ним на корточки. — Давай так — если в ближайшую пару дней твой хозяин не найдется, возьму тебя к себе. Завтра с утра расклею объявления насчет тебя, мало ли…

Собакин подскочил и попытался лизнуть меня в лицо. Я, смеясь, отпихнула его и вытащила колбасу.

— Вот, держи, заслужил. Спасибо, друг, ты меня спас! — я протянула псу всю палку. Он осторожно взял ее и посмотрел на меня. Потрепав треугольное ухо и, мучаясь чувством стыда оттого, что бросаю его, я скрылась в подъезде.

Шестая глава

Утром перед выходом я написала на пяти бумажках объявления о том, что найдена собака и, прихватив клей, отправилась в Управление внутренних дел, на интервью с начальником конной полиции. Моего вчерашнего хвостатого спасителя не было видно, но я все-таки расклеила объявления около нескольких подъездах.

Перед выходом из дома я позвонила в УВД и договорилась, что меня встретят на КПП и проводят куда надо.

У ворот контрольно-пропускного пункта маячила знакомая фигура. Кто бы мог подумать, Саня… Надо же… Ведь живем в одном доме, более того, в одном подъезде, а я ни разу не видела его в форме… Что, впрочем, и не удивительно — он же всегда ходит на работу в штатском, а тут вдруг при параде. Видимо, на развод прибыло начальство, ноблесс оближ — положение обязывает… А ничего, форма ему идет. Капитан… Невысокого, в общем-то, роста, из-за чего я особо с ним и не сближалась, несмотря на все его попытки, ну, пунктик у меня такой — мужчин ростом ниже ста восьмидесяти сантиметров я как мужчин не воспринимала, хотя сама-то всего сто шестьдесят, в форме он стал казаться гораздо выше. Рыжий — еще один повод для того чтобы не принимать его всерьез — на морозе лицо его побледнело и на нем не так ярко выделялись веснушки, я вдруг засмотрелась на него, отметив ровный греческий нос, не то что мой, ничем не примечательный, если не считать небольшой горбинки…

— Привет, красавица! Решила написать о суровых буднях нашей конницы в зимний период? — обрадовался он. — Не знал, что корреспондент, которого мне поручено сопроводить по назначению — это ты! Вот здорово!

Сама не знаю почему, но его искренняя радость заставила моё лицо вспыхнуть так, что мои щёки задергало от жара. Я расплылась в ответной, надо полагать, довольно глупой улыбке, запуталась в своих ногах и растянулась на снегу, не дойдя до Сани пары шагов.

— Лиль, посиди здесь минут двадцать, лады? Федька сейчас на разводе, скоро подвалит, — выдавливая дверь плечом, пропыхтел Саня. — Черт, опять заклинило, когда они ее уже починят, наконец…

Дверь с оглушительным треском распахнулась, потерявший точку опоры Сашка влетел в кабинет и чуть не сшиб принтер, стоящий на краю стола расположенного так близко ко входу, что дверь с размаху грохнулась о столешницу. На краю стола виднелась вмятина — видимо, ему не впервой ловить влетающих посетителей и принимать на себя удары судьбы, то бишь, двери…

Весело хмыкнув, я прошествовала в кабинет мимо потирающего ушибленное бедро и бурчащего себе под нос ругательства, Санька. Впрочем, шествовать мне пришлось недолго — через пару-тройку шагов я уперлась носом в зеркало. Кабинет был до смешного крохотным. Сняв дубленку и шапку, я принялась поправлять растрепавшиеся волосы, и не сразу заметила, что воркотня позади меня стихла. Я бросила взгляд в зеркало и увидела, что Сашка стоит позади и беззастенчиво пялится на мое отражение. У меня по коже побежали мурашки от его взгляда — я давно знала, что нравлюсь ему, но от такого взгляда просто кружилась голова… Мы смотрели друг на друга в зеркало, а внутри меня росло какое-то новое и непонятное чувство. Я впала в странное состояние амбивалентности — мне и нравился его взгляд и отталкивал, хотелось, чтобы он всегда так на меня смотрел, и чтобы немедленно исчез. Странно, почему я его раньше не замечала, ведь жил он практически у меня на голове — этажом выше, прямо над моей квартирой. Ах да, рост и цвет волос не те… Но какие у него оказывается, глаза… Желтые, практически янтарные, как у тигра… Аж сердце сжалось от предчувствия чего-то… Чего?