Дылда Доминга - Изоморфы

Глава 7

Покинув гостиницу, Саша почти сразу же столкнулась взглядом с Костей. Он долго смотрел на нее, словно пытался глазами выразить всю глубину своего презрения и скорби. Она гордо вздернула голову повыше и прошагала мимо него, будто ничего не произошло.

— Я думал, ты поверила мне, — услышала она голос за своей спиной и, повернувшись, увидела отчаяние на лице парня. В каком-то смысле ей даже было жаль его, но теперь им не о чем было говорить после того, что она узнала. Увы, они находились по разные стороны баррикад. Для Кости они были чудовищами, убийцами, в то время как на самом деле, им бы благодарить таких существ, как Гай.

— Да ладно, поверила во что? — хмыкнула Саша. — В инопланетян с этими твоими изо… как их?

— Изоморфами, — обиженно пробормотал Костя.

— Отлично, — резюмировала Саша. — Я не знаю, на чем ты сидишь, друг, но мне это не надо, — и готова была уже развернуться и уйти, как он схватил ее за руку.

— Ты не понимаешь, ты в опасности. Саша, ты играешь с огнем. Он — не тот человек, с которым следует быть.

— А с кем следует? Может, с тобой? — она окинула его уничижительным взглядом и заметила, как под ним Костя ощутимо съежился. — Послушай, — уже мягче добавила она, — я не имею ничего против твоих фантазий. Но мне нет до этого дела.

— Тебе будет до этого дело, когда он причинит тебе вред, — упрямо возразил Костя.

Ну чего он к ней так прицепился? Неужели она ему настолько нравилась?

— Он не причинит мне никакого вреда, — по слогам произнесла Саша.

— Ну, что мне еще сделать? — Костя в отчаянии сжал кулаки. — Я уже подверг миссию опасности, рассказав тебе все, что знаю. Но ты не слышишь меня. Я не могу наблюдать, как еще одна девушка погибнет рядом с этим ублюдком, как ты не понимаешь?

И тогда, поддавшись внезапному порыву, она сделала для него единственное, что могла — открыла правду:

— Прости, что не дождалась тебя с кофе там, в Хассете.

— Что? — Костя хлопал глазами, как будто только родился на свет. — Что ты сказала?

— Прости, что ушла с Гаем.

— Но это же… — он начал заикаться и забывать слова. — Но это же значит, что ты…

— Изоморф? Да, — согласилась Саша. — Правда, мы называем себя реберфами. И мы не убиваем людей — мы их спасаем вообще-то.

— А что насчет той девушки, Стеффи? — начиная приходить в себя, поинтересовался Костя.

— Она должна была умереть, я не смогла ее спасти, — с грустью произнесла Саша. — Понимаешь, я не совсем реберф, вернее, реберф наполовину.

— Это как? — уточнил ошарашенный Костя.

— Боюсь, что мой неизвестный папочка был человеком, — пожала плечами Саша. — И вообще, у меня большие пробелы в образовании, если так можно выразиться.

— Ты воспитывалась в приемной семье, — произнес Костя, и Саша поняла, что он успел покопаться в ее биографии.

— Верно, — кивнула она, не слишком счастливая от того, что он сделал.

— Но все наши источники говорят о том, что изоморфы — паразиты и убийцы.

— Они говорят так оттого, что мы всегда оказываемся в критических ситуациях, и не всегда выходим из них благополучно.

— Ты ведь не знала всего этого еще совсем недавно?

— Нет, — согласилась Саша.

— И рассказал тебе обо всем этом Гай?

Саша знала, к чему он клонит, и приготовилась занять оборону.

— Да.

— Ну же, ты же хотела добавить «и что?».

— И что? — повторила Саша.

— Гай — изоморф! Он никогда бы не сказал тебе правды.

— А что до того, что помню я сама? Я была Стеффи! — возмутилась Саша.

— Это лишь означает, что ты тоже изоморф, — спокойно заметил Костя.

— Так что же ты меня не убиваешь? — она все еще не остыла.

— Гм, я, собственно, даже не знаю, как это сделать, — сознался он.

— В каком смысле? — изумилась Саша.

— В том, что, убив человека, я всего лишь высвобожу изоморфа, который, покинув мертвое тело, сможет благополучно завладеть любым другим.

— Ты думаешь, что я — это не я? — поразилась Саша, глядя на него, как на ненормального.

— Конечно, ты ведь изоморф.

— Реберф, — поправила Саша.

— Какая разница, — отмахнулся он.

— Но я всегда была такой, сколько себя помню, — развела Саша руками, ощущая себя глупо оттого, что вынуждена была доказывать очевидное.

— Что совершенно не исключает того, что ты просто засиделась в этом теле.

— Засиделась? Я в нем родилась! — заорала Саша.

— Что ж, тогда это вообще очень редкий случай. Видимо, ты просто не знала, что можешь «путешествовать».

— Чушь, — выдохнула Саша.

— Как ты оказалась в Стеффи? — спросил Костя, беря ее за руку и бережно усаживая на скамейку.

— Во сне, — ответила, садясь, Саша. — Это был кошмар. Я потом долгое время боялась уснуть, потому что опасалась, что снова стану кем-то другим и застряну, не смогу вырваться. Вернуться из того сна было невозможно тяжело, на грани, понимаешь? — в ее глазах, смотрящих на Костю, отражался вечный страх.

— Еще подобные сны были? — спросил он.

— Нет, — решительно помотала головой Саша.

— А Гай?

— А что Гай? — ощетинилась Саша.

— Я думаю, его появление здесь не случайно.

— Не случайно? Не смеши. Как он мог проследить меня от Стеффи до меня?

— Кто знает, — Костя запустил руку в волосы, — мы слишком мало знаем о… реберфах.

Саше стало приятно оттого, что он больше не называл ее племя гадким словом.

— Но, если даже так, зачем бы ему гоняться за мной? — резонно заметила Саша и тут же покраснела, вспомнив их любовные игры.

— Я не думаю, что из-за любви, — отозвался Костя, стараясь не смотреть на нее. — Скорее, ему что-то от тебя нужно.

— Но что? Я ведь с точки зрения реберфов неполноценна.

— Может, благодаря этому у тебя есть то, чего нет у них. Я не знаю, — вздохнул он.

— У тебя слишком богатая фантазия, — покачала головой Саша, думая о том, что во многом идеи Кости были не лишены смысла. Саша сама не верила, что Гай помчался за ней из-за любви или секса, хотя ей бы это, конечно, польстило. Все-таки, в этом отношении Костя, скорее всего, не ошибался, и Гаю что-то было нужно от нее. А может, от ее отца? Вернее, матери, Тинни-Винни. Но Саша тут же отмела эту идею, как самую дурацкую. Гай пытается вернуть себе старого возлюбленного, закрутив романчик с его незаконнорожденной дочерью. Сколько лет Гаю? — впервые задумалась Саша. Он выглядел немногим старше ее, а судя по рассказам, так был едва ли не ровесником ее отца-матери.

— А ты не знаешь, сколько живут изоморфы? — спросила она у Кости.

— Реберфы, — поправил ее он, усмехаясь.