Вольфганг Хольбайн - Колдун из Салема

— Монтегю, — начал Баннерманн без лишних церемоний. — Мне нужно с вами переговорить.

Приблизившись к нему, мы увидели, что у него между бровями образовалась глубокая складка. Он заметил, каким здоровым и крепким вдруг стал Монтегю — человек, о жизни которого он и я серьезно тревожились всего лишь несколько часов назад, — однако об этом он ничего не сказал. Капитан неожиданно заявил:

— Вы знаете намного больше того, что вы тут рассказывали. Вы ведь знаете, что убило матроса, не так ли?

Андара серьезно взглянул на него. Он стоял вполоборота к капитану и, сощурившись, смотрел на палубу, на выгрызенную дыру, которая в тумане казалась лишь большой темной тенью.

— Да, — ответил он после секундного колебания. — Во всяком случае, догадываюсь, — он продолжал говорить, не давая Баннерманну даже слово вставить. — Но сейчас я не могу объяснить вам, что происходит. Я сам собирался явиться к вам, капитан. Мы должны отсюда исчезнуть. Судно должно немедленно сдвинуться с места. То, что случилось, — лишь начало, Баннерманн. Это существо будет убивать и дальше, если мы здесь останемся.

— Да не могу я! — запротестовал Баннерманн. В его ярости чувствовалась беспомощность, и на какой-то момент мне стало жаль его. Я знал, как тяжело противиться Андаре. — Я не знаю, чем является этот чертов туман, но если быть честным, я постепенно снова начинаю верить в привидения. Так или иначе, судно не может идти, Монтегю!

— Тогда мы должны идти на веслах.

Баннерманн смешно вскрикнул. В его голосе звучали истерические нотки:

— Идти на веслах? Вы серьезно думаете, что кто-нибудь из моих матросов решится ступить ногой в шлюпку, если там, в море, притаилось это чудовище? Вы же видели, что произошло с Гордоном!

— Я защищу их, — сказал Андара. — Я знаю, что это опасно, но у нас нет другого выхода. Никто из ваших матросов живым Лондона не увидит, если мы не сдвинем судно с места.

— Знаете ли вы, сколько весит «Владычица тумана»? — спросил Баннерманн. Его голос дрожал. — Судно таких размеров практически невозможно буксировать лишь четырьмя шлюпками. Да и матросы не согласятся. Они боятся, Монтегю!

Андара немного помолчал. По его лицу было отчетливо видно, что у него внутри происходит какая-то борьба.

— Возможно, вы правы, — пробормотал он наконец. — Есть, наверное, еще один выход. Подготовьте шлюпки, капитан. И пошлите ваших матросов на реи. — Андара слабо улыбнулся. — Может, скоро появится ветер.

Баннерманн озадаченно уставился на него, но Андара не дал ему возможности что-нибудь сказать. Широкими пружинящими шагами он быстро побежал вверх по лестнице на палубу юта и остановился за два шага до кормовых поручней. Баннерманн изумленно наблюдал за ним.

— Что с ним? — прошептал он. — Он что, с ума сошел?

— Вот это вряд ли, — ответил я. — Вы должны делать то, что он говорит, капитан. Думаю, если кто-то и может вытащить нас отсюда, так это он.

Судя по взгляду Баннерманна, он начал серьезно сомневаться и в моем рассудке. Тем не менее, после секундного колебания он повернулся и начал громким голосом отдавать приказы, гоняя туда-сюда матросов. Лихорадочная, нервозная активность на палубе возрастала с каждой секундой. Ловкие, словно обезьяны, матросы забирались на мачты и занимали свои места на реях. Другие бежали к шлюпкам, срывали защитные тенты и натягивали цепи шлюпбалок. Третьи стояли вроде бы без дела, однако они напряженно всматривались в туман и нервно перебирали пальцами по оружию. Матросы с винтовками были охраной, их не привлекли к работе, и я понял, что Баннерманн готовился достойно встретить чудовище, если оно нападет еще раз. Но что-то подсказывало мне, что и от ружей, и от топоров будет мало толку.

Я посмотрел на ют и поискал глазами Андару. Колдун, словно оцепенев, стоял в нескольких шагах от поручней. Его поднятые руки как будто умоляли кого-то, казалось, что он обращается к туману.

— Что он делает? — прошептал Баннерманн.

Я торопливо жестом прервал его, продолжая напряженно всматриваться в то, что делалось на палубе юта. Андара не двигался, но я чувствовал, что там, наверху, что-то происходит. Что-то, непостижимое обычным человеческим умом.

И вдруг туман начал двигаться.

Вначале медленно, почти незаметно, затем все быстрее и быстрее серые клубы тумана стали расступаться. Поглощающая свет стена, державшая «Владычицу тумана» в плену, разверзлась, и впервые за несколько часов лучи солнца коснулись палубы. Холод пропал, словно злобное привидение, и я вдруг почувствовал кожей легкое дыхание ветра.

Баннерманн даже поперхнулся от изумления. И, тем не менее, он отреагировал настолько быстро, насколько это можно было ожидать от хорошего капитана.

— Поднять паруса! — рявкнул он. — Рулевой — курс два румба по левому борту!

Раздался сильный шум, словно что-то крошилось на кусочки, дрожь пробежала по корпусу четырехмачтового парусника.

Я почувствовал, как «Владычица тумана» под моими ногами словно просыпалась от глубокого одурманивающего сна по мере того, как ветер усиливался, а паруса на реях расправлялись. Главная мачта громко застонала, испытывая давление неожиданно наполнившихся ветром парусов, затем задрожал корпус судна. Туман улетучивался с фантастической скоростью, оставались лишь серые узкие полосы. Волна с всплеском ударила о борт судна и разлетелась белыми брызгами, за ней последовала вторая волна, третья…

— Баннерманн! — голос Андары прозвучал словно откуда-то издалека. — Шлюпки! Быстро! Ветер долго не продержится!

Странное чувство слабости охватило меня. Судно перед моими глазами начало расплываться, а мои ноги, казалось, были уже не в состоянии удерживать вес тела. Я пошатнулся, протянул руку, чтобы ухватиться за мачту, промахнулся и упал бы, если бы Баннерманн в мгновение ока не подхватил меня, помогая удержаться на ногах.

— Крэйвен! — воскликнул он. — Что с вами?

Я слабо покачал головой, освободился от его объятий и оперся о мачту. Мое сердце колотилось, как будто я пробежал несколько миль, и хотя я все еще дрожал, как от холода, все тело покрылось потом.

— Это… ничего, — сказал я с трудом. — Приступ слабости, не более того. Теперь все в порядке.

В действительности же я чувствовал себя очень плохо. Если бы не мачта, на которую я опирался, то упал бы.

— Роберт! Иди в шлюпку! Быстро!

Лишь с огромным трудом я смог выполнить распоряжение Андары. Судно продолжало расплываться перед моими глазами, как будто я смотрел на него сквозь текущую воду, а шлепанье волн казалось каким-то неестественным. Несмотря на это, я повернулся и послушно побрел, пошатываясь, к одной из спасательных шлюпок.