Петр Катериничев - Корсар. Наваждение

Ознакомительный фрагмент

– А разве это не так? – жестко оборвал его Корсар. – Вы знаете азбуку?

– В смысле… Алфавит? – смутился Мишин.

– Хорошо, – мягко улыбнулся Дмитрий, – попробуем алфавит сначала. Кто сможет перечислить все буквы?

Под хохот и подначки несколько человек попробовали, но у всех кончалось на «ОПРСТ»…

– А теперь – азбуку.

– А какая разница?

– Огромная. Слово «алфавит» считается образованным от греческого…

– Альфа-бета-гамма…

– Вроде того. У нас тоже первая буква означала «Я» – «Аз». А теперь возьмем несколько букв последовательно и произнесем так, как учили наши предки еще школярами: «Аз – буки – веди – глаголь – добро – есть – живете – земля – иже – како – люди – мыслете – наш – он – покой – рьцы – слово – твердо…» – Корсар почти декламировал, как стихи; аудитория притихла. – Переведем? – Дмитрий продолжил, старался говорить нараспев: – «Аз, Книгой Вед, ведаю (и веду!) по слову добра, которое сущее есть, жизнь на земле, потому что как люди мыслите, таков и покой ваш, говорю в этом слово твердо…»

Аудитория зачарованно затихла.

– Здорово! – искренне ахнул кто-то.

– А кто – говорит? Кто этот Аз? – спросила серьезная в очках.

– «Аз есьм». Или «Я есть».

– И это…

– Бог. Все остальное – тварно, создано, эфемерно, преходяще, и только Сущий может сказать о себе всегда: «Я есть». «Аз Есмь».

– Выходит, в Азбуке зашифровано послание Господа?

– Полагаю, да.

– Доказательства?..

– Попробую. Вспомните сначала Исход…

– Если кто его вообще читал, – раздался ехидный голос.

– Я напомню. Моисей в те времена пас овец своего тестя Иофора, мадиамского священника, и пришел к горе Божией Хориву. И увидел горящий и несгорающий куст, и пошел к нему, и получил поручение от Господа, и Моисей спросил: вот он придет и скажет сынам Израилевым, что послал его Бог отцов их, «А они скажут мне: как Ему имя? Что сказать мне им? Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий».[8]

– Очень Ветхий завет… – иронично прокомментировал кто-то с места.

– И – почти два тысячелетия спустя… Когда Господь Иисус Христос с учениками пребывал в саду, «Иуда, взяв отряд воинов из служителей и фарисеев, приходит туда с фонарями и светильниками и оружием. Иисус же, зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете? Ему отвечали, Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я»[9]. В церковнославянском переводе сохранено точно: он сказал, как и Бог Моисею: «Аз Есмь»[10]. И что случилось потом?.. «И когда сказал им: это Я, они отступили назад и пали на землю».

Аз Есмь! «Я есть». А кто «есть» всегда – вчера, тысячелетие или десять тысяч лет назад, и – сто тысячелетий вперед? Только тот, для кого нет времени!

Знали стражники, поняли, что это – Господь! И – пали ниц! И без Его слова не посмели бы даже приблизиться к Нему! Но служили давно не Ему; далеки были их сердца и души от Бога, и, когда Петр извлек меч и отсек ухо одному из нападавших, Иисус сказал ему: «Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? Как же сбудутся Писания, что так должно быть?»[11]

Сначала стояла тишина. Потом один из студентов произнес:

– Увлекательно рассказываете. Живо. Словно там были.

– Вот только сомнительно… все это, – раздумчиво произнес рисовальщик.

Корсар улыбнулся, напел:

– «С причала рыбачил апостол Андрей, а Спаситель ходил по воде…»[12]

Все заулыбались, кто-то начал подпевать…

– А было на самом деле так. Перескажу, как помню. – Одним жестом Корсар прекратил веселье: – Дело было ночью. Апостолы устали и уснули в лодке. А когда проснулись, увидели, как по воде, «аки по суху», идет к ним Христос. И Петр, как самый эмоциональный, воскликнул: «Господи, повели мне, и я приду к Тебе!» – «Иди», – сказал Господь. И пошел Петр по воде ко Христу. И вдруг – усомнился, и – стал тонуть!

Его, конечно, вытащили, и Господь сказал апостолам примерно следующее: «Вы, видите и – не верите! Блаженны не видевшие и – уверовавшие!» Вот так. – Корсар улыбнулся обаятельно, закончил: – Это что касается сомнений.

Тишина наступила неожиданно, и никто не пытался ее нарушить. Потом одна девушка спросила тихо:

– Тогда – что такое вера?

– Вера – это любовь, лишенная страха потери.

Глава 6

Пусть потаенно, но Корсар загрустил. Он вовсе не желал в мимолетной и необязательной лекции говорить о том, что вечерами и ночами порой томило душу его – незнанием или полузнанием… И тем, что все, что он пишет, – по большому счету ничего не значит и не стоит. Так, мимолетное развлечение для праздных умов. А решиться на нечто большое, всеохватное – не чувствовал он за собою пока такой отваги. Проще было отмахиваться от вопросов ставшими расхожими словами древних «Человек – есть мера всех вещей», «Я знаю только то, что ничего не знаю…».

– Дмитрий Петрович, а вы – не такой легкий и незатейливый, каким хотите казаться… – с игривой миной проворковала Стелла Леонидовна.

– Не прост русский человек… – сумел подобрать достойный ответ Корсар, обаятельной улыбкой превращая саму тяжеловесную серьезность произнесенной фразы почти в шутку…

– Извините, Дмитрий, вы не ответили на мой вопрос по существу, – строго выговорил ему высоколобый Мишин. – О вашей книге «Знаки».

– Я писал то, что видел, чувствовал, о чем смутно догадывался. Только и всего. Кстати, а что означает «существо вопроса», как таковое?

– Ну… Это по меньшей мере – аргументация и научно-справочный аппарат, который вы используете. Вернее, не используете. И выходит – все ваши книги яйца выеденного не стоят.

– Да? А люди платят деньги. Чтобы их купить.

– Быдло готово платить за все, что распиарено.

– А вы, значит, не быдло?

– Надеюсь на это.

– Как вас зовут, господин Мишин?

– Сергей.

– Так вот, Сергей, если вы знаете ответ на свой вопрос, зачем вы его задаете мне?

– Возможно, я ошибаюсь…

– Да. Вы ошибаетесь. Теперь вы – удовлетворены?

– Нет. В своих так называемых работах, как и сейчас, вы скользите, как полоз по стеклу… А порой – топаете по научным достижениям других – грязными кирзовыми сапогами.

– Именно так я и делаю. Иначе – как вывести вас из состояния равнодушия и равномыслия?

– Но вы же декларируете чушь!

– И зачем вы эту чушь читаете? Есть много других книжек – хороших и разных. Тем более… если вы «не быдло».

– Чтобы судить о чьей-то работе, нужно знать ее.

– Резонно. Теперь – знаете и ее, и все ответы на все свои вопросы.

– Вы – слабак, поэтому и уходите от дискуссии… А в споре – рождается истина!