Крис Картер - Корабль-призрак. Файл №219

— Не знаю, как его там звали, но парнишку действительно пристукнул я.

— Зачем вы это сделали? Молчание.

— Что вы вообще делаете на этом корабле?

Молчание.

— Вы будете отвечать на мои вопросы? Молчание, сопровождаемое презрительной улыбкой.

— Да что мы вообще с ним цацкаемся? — не выдержал Трондхайм. — Прикончить подонка, и дело с концом! Всем спокойнее будет.

— Что делать с задержанным — решаю я! — резко сказал Молдер. — Наша обязанность — передать преступника в руки правосудия.

И тут Зигфрид рассмеялся негромким лающим смешком.

— Вы уверены, что вы доживете до этого самого правосудия? — отсмеявшись, произнес он. — Учтите, жить вам осталось в лучшем случае неделю. Бедный пьяница капитан, насколько я понимаю, уже умер? Не беспокойтесь, скоро и вы последуете за ним. А я уйду — так же, как и пришел сюда.

После этих слов в рубке воцарилась мрачная тишина.

— Ладно, — прервал затянувшееся молчание Молдер. — Мы еще посмотрим, кто умрет раньше. А пока хорошо бы поспать. Поскольку на корабле могут оказаться приятели нашего друга Зигфрида, предлагаю установить ночное дежурство. Нас трое, поэтому будем дежурить в три смены. Первым остаюсь я.

Борт «Карнарвон», еще четыре часа спустя

Летняя ночь в этих широтах практически ничем не отличалась от другого времени суток. Туман вокруг слегка потемнел, но и только. В рубке было почти так же светло, как и днем, и для того, чтобы разобрать записи в вахтенном журнале, его достаточно было поднести поближе к окну.

Сначала Молдер развлекался чтением судового журнала, затем раскрыл лежавший на штурманском столике рядом с микроскопом дневник записей Скалли и попытался ознакомиться с результатами исследований, но так ничего и не понял. Потом он вышел на мостик и некоторое время стоял у леерного ограждения, вглядываясь в туман. Вокруг царило безветрие и полная тишина, море было абсолютно спокойным, эсминец лишь слегка покачивало слабой зыбью. Ни шума волны, ни плеска рыбы, ни птичьих криков. Казалось, что окружающий мир стареет и умирает вместе с кораблем.

Так прошло несколько часов. Когда Молдер понял, что его всерьез начинает клонить в сон, он пошел будить напарницу. Это оказалось не таким простым занятием — Скалли свернулась в капитанском кресле под своей оранжевой курткой и ни за что не хотела просыпаться. Но, наконец, она все-таки открыла глаза.

— Что, уже четыре часа утра? А мне казалось, я только что заснула… О, господи, Молдер, что с тобой случилось?

Молдер машинально поднес руку к лицу и ощупал свой подбородок — не выросла ли там за несколько часов трехдневная щетина. Тем временем Скалли подняла голову со спинки кресла, тряхнула ею и попыталась поправить рукой спутанные волосы. Ее лицо оказалось в полосе рассеянного света, и тут уже Молдеру пришел черед охнуть.

— Скалли, по-моему, с тобой что-то не в порядке!

Он осекся и замолчал. Некоторое время они настороженно вглядывались друг в друга.

Затем Молдер нерешительно произнес:

— Кажется, там, на боковой стенке, было маленькое зеркало. Пойду, гляну в него…

Результат изучения своей физиономии в зеркале был неутешителен. Да, после бессонной ночи, последовавшей за сутками приключений, человек вряд ли может выглядеть бодрым, отоспавшимся и полным сил. Однако то лицо, что глянуло на него из зеркала, Молдер лишь с большим трудом мог принять за свое. Высохшая кожа, глубоко запавшие и потерявшие блеск глаза, длинные глубокие морщины, пробороздившие лоб и щеки в разных направлениях. Кажется, с ним начало происходить что-то очень нехорошее — то же самое, что случилось с лейтенантом Харпером и капитаном Баркли…

Когда Молдер вернулся к Скалли, та уже сидела в кресле, зябко кутаясь в накинутую на плечи куртку. Ее лицо за ночь тоже постарело, хотя и не так сильно, и лишь волосы остались все такими же ярко-рыжими и густыми.

— Что с нами случилось, Скалли?

— Я выгляжу так же, как и ты? — полувопросительно-полуутвердительно произнесла Скалли вместо ответа.

— Нет, несколько лучше. Это не комплимент, я говорю совершенно серьезно. Но что это может быть такое?

Скалли задумалась, подбирая слова.

— На обезвоживание организма это не похоже, — медленно произнесла она наконец, — Преждевременное старение — звучит слишком наукообразно, но абсолютно ни о чем не говорит. В конце концов, мы хорошо знаем, что прошло всего несколько часов. Конечно, науке известны ситуации, когда биологическое время может не совпадать с психологическим или астрономическим, но не до такой же степени!

— Значит подобное ускоренное старение все-таки возможно? — быстро спросил Молдер.

— Теоретически отрицать его нельзя. Тем более, что химические реакции с неорганическими веществами на этом корабле тоже выглядят слишком уж ускоренными. Посмотри, сколько вокруг ржавчины и других признаков окисления — например, патины на латунных деталях. А с предметами из органических материалов вообще происходит что-то странное. Пластик на столах буквально расползается под пальцами, а в одном месте он вообще превратился в жидкую кашицу…

Молдер вспомнил о книге с пожелтевшими хрупкими страницами, которую он нашел в каюте, но не стал ничего говорить.

— Таким образом, с нашими организмами происходит нечто, что можно охарактеризовать как патологически ускоренное старение тканей, — подытожил Молдер. — На чем же может быть вызвано такое явление?

— А вот это для меня самая большая загадка. Я уже говорила тебе про чрезмерно ускоренную репликацию клеточной ДНК. Но тут обнаружился еще один фактор. Понимаешь, вода из всех жидкостей и тканей, которые я исследовала, проявляет одно странное и необычное свойство — она чрезмерно насыщена свободными ионами. Такое впечатление, что это не вода, а электролит в полностью заправленном аккумуляторе.

— И что из этого следует? — заинтересовался Молдер.

— В частности, то, что жидкость в клетке организма будет вести себя совсем не как обычная вода. Я предполагаю, что при этом до предела повысится проницаемость липидных мембран — а соответственно, можно ожидать обезвоживания клеток организма. Они потеряют тургор, станут вялыми и дряблыми, а затем постепенно прекратят выполнять свои функции. Внешне это тоже будет очень напоминать старение.

— Ладно, с живыми тканями все понятно, — задумчиво произнес Молдер. — Но как быть с неживой органикой? И с ускоренной коррозией всех металлов?

— С металлами как раз все очень просто. Повышение количества ионов и свободных радикалов в жидкости приводит к усиленному окислению. Меня гораздо больше волнует другое: отчего с водой произошли такие странные изменения, до сих пор не известные современной науке?