Дженнифер МакМахон - Обещай, что никому не скажешь

Ознакомительный фрагмент

— Тебе кошка съела язык, девочка? Или ты теперь немая, как Майк? Немой Майк и Картофельная Девочка. Что за пара! Я видел, как вы обмениваетесь записками в классе. Любовные послания, да? Пожалуй, вам нужно пожениться и завести грязных немых деток. Будете кормить их гнилой картошкой. Ты об этом задумалась, а, Дел?

Дел промолчала и только затянулась своей «сигаретой», а потом выдохнула невидимые колечки дыма, по-прежнему глядя на верхние ветви клена. Когда она отклонилась назад, шерифский значок поймал солнечный луч и засиял, как настоящая звезда. Я вспомнила рассказы Ленивого Лося о талисманах и подумала, что, может быть, эта серебристая звезда была талисманом Дел.

— Кстати, а где Немой Майк? — громко поинтересовался Арти. Он приставил ладонь козырьком ко лбу и обвел взглядом спортплощадку, словно генерал, озирающий поле боя. Потом он заметил Майка.

— Томми, приведи его сюда, — распорядился Арти, и Томми Дюкетт, самый толстый мальчишка в пятом классе, поплелся за бедным Майком. К тому времени, когда Томми приволок Майка к клену, возле них образовался кружок любопытных детей, включая двух девочек, которые играли под лесенкой. Я спустилась и подошла поближе. Саманта что-то прошептала Элли, которая обернулась, посмотрела на меня и немного покраснела.

— Вот и наш немой. — Арти ухмыльнулся. — Это твой миленок, Дел!

Майк Шейн был тощим, как зубочистка, но на голову выше остальных мальчишек. Его запястья и лодыжки торчали из рукавов и штанин. Блокнот на спирали болтался на шее, подвязанный красной шерстяной ниткой. Майк опустил голову и как будто изучал резиновые мыски своих поношенных кед.

Раньше мне приходилось наблюдать за Майком Шейном. Как и мы с Дел, он большей частью предпочитал находиться в одиночестве. Но я видела, как на перемене он играет в крестики-нолики с Тони Лаперлем, — тем, кто страдал синдромом Дауна, — и, судя по тому, что я заметила, Майк каждый раз позволял Тони выигрывать у него. Как и Арти, я не раз наблюдала, что время от времени он передает Дел записки, а иногда она наклонялась и что-то шептала ему на ухо, отчего он улыбался и отводил глаза.

— Теперь мы вас поженим, — объявил Арти. — Ну-ка, встаньте рядом!

Томми толкнул Майка, тот дрожащей стрункой вытянулся рядом с Дел, почти прикасаясь к ней, а она по-прежнему продолжала изображать из себя гламурную кинозвезду, манерничающую с сигаретой.

— Дел по прозвищу Картофельная Девочка, согласна ли ты, чтобы Немой Майк был твоим мужем в радости и в горести, в здравии и в болезни, пока смерть не разлучит вас?

Дел выдохнула «дым» ему в лицо.

— Это значит «да». Ну конечно, да. Теперь ты, Немой Майк: согласен ли ты, чтобы эта грязная Картофельная Девочка была твоей вонючей женой? Тебе не нужно писать это в своей уродской книжке.

Майк Шейн кивнул, по-прежнему уставившись в землю и дрожа всем телом, словно загнанный заяц.

— Отныне объявляю вас мужем и женой. Теперь поцелуй невесту, — велел Арти.

Майк наконец поднял голову; в его широко распахнутых карих глазах застыл ужас. А Дел все улыбалась. Майк попытался убежать, но Арти и Томми остановили его и подтолкнули к девочке. Он издавал мычащие звуки, словно животное, которое пытается заговорить. По его подбородку текла слюна. Двое здоровых мальчишек снова пихнули его к Дел, продолжавшей стоять на месте. Она уронила «сигарету», растерла ее носком башмака, потом наклонилась и поцеловала Майка в губы. Это был долгий поцелуй в стиле мыльной оперы, и когда Дел оттолкнула Майка, его лицо было уже не бледным, а багрово-красным. Дети вокруг визжали, смеялись и восклицали «Круто!».

— Фу, картофельные микробы! — Элли скорчила гримасу.

— Хуже вшей, — добавила Саманта.

— Бедный Майк, — посочувствовал один из мальчиков.

— Они стоят друг друга, — отозвался другой.

Общее веселье прервала мисс Джонстон, которая подошла к нам и велела объяснить, что происходит.

— Мы играли в ковбоев, — сказала Дел. — А я шериф, — с улыбкой добавила она и указала на свой блестящий значок.

— Почему ты позволила им сделать это? — спросила я потом, когда встретилась с Дел у мертвой вороны.

— Что?

— То, как они дразнили вас с Майком. Почему ты поцеловала его? Это было не обязательно.

— А что мне оставалось? — фыркнула она.

— Побежать за мисс Джонстон. Позвать на помощь. Что угодно.

— Ну да, — буркнула Дел.

— Ты могла бы попробовать.

— Это было не так уж плохо.

— На что это было похоже?

— Что именно?

— Поцеловать Майка Шейна?

— Наверное, как поцеловать любого другого парня.

— А ты многих целовала?

Дел небрежно пожала плечами и закатала рукава рубашки. Левое предплечье было покрыто лиловыми синяками, которых я вчера не видела.

— Достаточно многих.

С этими словами Дел устремилась к пастбищу, где бродил ее пони, растопырив пальцы как револьверные стволы и расстреливая все на своем пути.

— Я — Уайетт Эрп![7] — вопила она. — Сюда, плохие парни! Давай, помощник шерифа! Догоните меня, если сможете!

И я помчалась за Дел через сад и мимо лошадиной изгороди, тоже стреляя из пальцев и крича на ходу: «Догоните меня, если сможете!» Я пробежала мимо свиного загона, держась подальше от забора и не замедляя шага, чтобы полюбоваться на свиные зубы. Мы остановились только у овощного погреба, где, по словам Дел, происходило ограбление банка. Там мы достали револьверы и распахнули дверь в надежде застигнуть грабителей на месте преступления.

— Стреляй в них! — крикнула Дел.

— В кого стрелять? — осведомился скрипучий голос у нас за спиной.

Мы повернулись и увидели Ника, брата Дел. Он держал в руках настоящее помповое ружье, — возможно, то самое, из которого он убил злополучную ворону, подвешенную на поле.

Внезапно Дел перестала изображать Уайетта Эрпа.

— Возьми нас пострелять, Никки, — тут же заныла она, ухватив его за белую футболку и тиская ткань между пальцами.

— Не выйдет, Дел. — Парень обращался к сестре, но при этом смотрел на меня с хитроватой сальной ухмылкой. Он был долговязым и загорелым. Его длинные руки выглядели невероятно темными по сравнению с белой футболкой. Он носил заляпанные синие джинсы и те же самые огромные рабочие ботинки, которые я видела вчера. Его лицо казалось высеченным из экзотического темного дерева.

— Возьми нас с собой, не то я расскажу папе… сам знаешь, о чем, — пригрозила Дел.

— Ерунда. Я расскажу папе, что к тебе приходит подруга.