Брайан Ламли - Источник

— До свидания, Фаэтор, — и, как всегда, бесконечность Мёбиуса с готовностью приняла его...

Самым простым для Гарри оказалась подготовка и разработка планов. Вернувшись в штаб-квартиру отдела, он сообщил Дарси Кларку обо всем, что ему удалось разузнать, и пока ему подбирали необходимое снаряжение, он более детально разъяснил главе отдела экстрасенсорики то, что уже было им рассказано.

Когда он закончил, Кларк сказал:

— Давай теперь все по порядку. Ты отправляешься в Румынию, на Дунай, в окрестностях Радуевича, и оттуда поднимаешься вверх по течению подземной реки, так?

— Так.

— Пробравшись вверх по течению, ты предполагаешь найти где-то такие же Врата, как в Печорске, с той разницей, что возле них никто не будет в тебя стрелять?

— Возможно, там и окажутся люди, — сказал Гарри, — возможно, группа людей, но они не будут стрелять в меня. Они не смогут сделать этого. Если я хорошо разбираюсь в своей специальности, они с радостью приветствуют меня. Может быть, они даже поделятся со мной ценной информацией.

Кларк, взглянув на него, подумал: “О Господи, этот человек чертовски бесчеловечен!”. Вслух же он тихонько произнес:

— То есть мертвые люди?

— Да, трупы. Может, даже не трупы, а просто воспоминания каких-то людей.

Теперь Кларк содрогнулся, и это было явно заметно. Он припомнил дело Бодеску, когда ему лично, собственными глазами пришлось увидеть, какой невероятной властью над мертвыми обладает Гарри. Или, может быть, катким уважением к нему они проникнуты. Строго говоря, в тот раз призвал мертвых не сам Гарри, а его сын — Гарри-младший, пребывавший еще во младенчестве. Но Гарри, когда возникала нужда, тоже умел это делать.

Наконец Кларк заставил себя успокоиться и продолжил:

— И обнаружив эти Врата, ты воспользуешься ими, чтобы отправиться... куда? В другой мир? В тот, где находятся твоя жена и твой сын и, предположительно, Джаз Симмонс?

Гарри кивнул.

— И Зек Фонер, а может, и еще один или два человека Если они до сих пор живы, а ты знаешь, что я верю в это, то у меня, как мне хочется думать, окажутся там друзья, но, наверное, будут и враги. По крайней мере — один: боевик из КГБ по имени Карл Вотский.

— Но, предполагая, что все сложится удачно, тебе придется побеседовать с Брендой и Гарри-младшим, чтобы выяснить, желает ли кто-нибудь из них вернуться с тобой?

— Примерно так, хотя я до сих пор не знаю, есть ли оттуда путь обратно. Не забывай, мне неизвестно о том, чтобы что-либо, принадлежащее нашему миру, вернулось оттуда, и мне известно, что все, появившееся из того мира, не вернулось обратно в свой мир! Осмысленно ли это? Во всяком случае, другого выхода я не вижу.

— Короче говоря, ты рискуешь своей жизнью.

— Ты хочешь, чтобы я это сделал, или нет?

— Да, хочу. По-своему я не менее любопытен, чем ты. И кроме того, я хотел бы увидеть, как закроется этот Печорск. Даже если они сами не производят этих чудовищ, комплекс все равно остается бомбой замедленного действия.

Гарри кивнул.

— Я отношусь к этому точно так же, но Виктор Лучов дал слово, что из Печорска не ускользнет ни одно существо. Для меня этого вполне достаточно.

Кларк фыркнул.

— Гарри, твоего слова мне всегда вполне достаточно, но я всего лишь маленький винтик в большой машине. Не думаю, что кто-нибудь собирается предпринять какие-то превентивные акции против Печорска. А уж тем более сейчас, в этом новом климате “политического взаимопонимания”. Но если оттуда все-таки что-нибудь вылетит... — он беспомощно развел руками.

— Я знаю, тогда ты окажешься не у дел, — ответил Гарри.

И вновь Кларк фыркнул.

— Точнее, я ничего не смогу поделать! — ответил он.

— Что ж, это еще одно основание отправляться туда, — Гарри, казалось, относился к происходящему почти фаталистически. — Нужно выяснить, можем ли мы как-то изменить существующее положение дел, которое, полагаю, легче изменить как раз находясь там.

Оба они некоторое время молчали, а потом Кларк сказал:

— Гарри, остаток снаряжения для тебя еще некоторое время будут подбирать, но это делается. Сейчас уже очень поздно, и мне давно было бы пора спать. Я вздремну пару часиков, а утром буду здесь, чтобы проводить тебя. Перед тем, как я пойду, могу я еще чем-нибудь помочь тебе? И чем ты будешь заниматься остаток ночи?

Гарри пожал плечами.

— О, я не устал, — ответил он, — но немного попозже все-таки постараюсь соснуть. Я понимаю, что это глупо, но почему-то хочется подниматься по этой подземной речке в дневное время. Я хочу сказать, что мог бы отправиться в ночь, но не горю таким желанием.

— Глупо? А в чем же здесь глупость?

— Потому что под землей совершенно безразлично — день наверху или ночь. Там постоянно стоит непроглядная тьма. Мне просто будет приятнее сознавать, что наверху есть дневной свет. Но в любом случае раньше, чем я что-то предприму, мне придется еще раз поговорить с Мёбиусом.

Не найдя нужных слов, Кларк просто покачал головой. Гарри всегда так действовал на него.

— Знаешь, — наконец сказал он, — мы с тобой являемся частицами одного и того же мира, но когда ты вот так естественно и деловито говоришь о покойниках, о своих способностях, о бесконечности Мёбиуса, да и много еще о чем... Когда ты вот так говоришь: “Я собираюсь потолковать с Мёбиусом”... Господи Иисусе, я начинаю воспринимать тебя как какого-то пришельца! Или, скажем, я чувствую себя просто маленьким ребенком. Я хочу сказать, что мне известно, на что ты способен, и я сам был свидетелем этого, и все же иногда я начинаю сомневаться, в здравом ли уме я нахожусь.

Гарри искренне и открыто улыбнулся.

— А еще возглавляешь отдел! — сказал он. — Может быть, Дарси, ты выбрал себе неподходящую работу?

Он дождался, когда Кларк выйдет, и отправился на встречу с Мёбиусом...

В Лейпциге была половина одиннадцатого, и кладбище уже заперли на ночь. Но Гарри, конечно, появился там, войдя не в ворота, а в дверь. Появился, чтобы встретиться с человеком, который как раз и научил его открывать такие двери.

— Гарри, мальчик мой, как я рад, что ты появился, — сказал Мёбиус. — Я здесь немножко поразмышлял об этой твоей предполагаемой параллельной Вселенной.

— Она становится все менее предполагаемой, — ответил ему Гарри. — Предполагаемой теперь остается лишь ее природа. — И он быстро сообщил покойному математику последние новости.

— Просто захватывающе! — воскликнул Мёбиус. — И это подтверждает мои соображения по данной теме.

— А меня, должен признать, все это только вводит в замешательство, — признался Гарри. — Появился, так сказать, свет в конце туннеля, но... Я хочу сказать, что если по эту сторону существует пара Врат, то почему на той стороне лишь одни Врата?