Синеусов Владимир - Тень Города

— Добрый вечер, Игорь Иванович, — незнакомец протянул ему руку, — полковник Малинин, главразвед Генштаба, можно — Александр Егорович.

— Что же, вечер добрый, Александр Егорович, — менее всего ему хотелось видеть грушника, но Петренко не подал виду и пожал ему руку, — в чём, собственно, суть вопроса.

— Давайте к делу, Игорь, — полковник прокашлялся, — я пришёл с миром. Да, с миром, хотя нам известно, что именно вы отправили наших людей на воздух под Питером. Да и автокатастрофа с парой десятков жертв, из-за взрыва «Лады» на шоссе — работа тоже ваша. Но выбора у вас не было, отказа не прощают, понимаю. Так что, к делу?

— К делу, так к делу, Александр Егорович, — ликвидатор вздохнул, — что же, если это что-то вроде мирного договора, как вы выразились, то какая, скажем так, от меня потребуется контрибуция?

— Сейчас поясню, — полковник закурил, — и скажу заранее, на случай, если вы прореагируете неадекватно, что я, отдавая должное вашему профессионализму и, не сомневаясь в том, что вы способны в полсекунды уложить меня и моих спецназовцев комнатным тапочком, подстраховался, помните песенку — снайпер на крыше, мир на земле, — Малинин хихикнул, — так что.

— Похвально, но излишне, — майор, скорее рефлекторно, оглянулся, — если вам известно моё имя, то далеко я не уйду, хоть просто смоюсь, хоть закопаю вас в этой клумбе — другие достанут. И давайте по сути.

— По сути. Мы будем считать вас чистым перед ЦСКА, по выполнении задания. Объект — ваш главный заказчик, — Малинин щелчком выкинул окурок.

— Саня, — майор уставился на грушника, как на привидение, — мне после этого месяц жить, если повезёт, да и вам — тоже! Кто вы такой, чтобы стирать генерала внешки? Этого не простят, сам Директор, хотя они и на ножах с шефом, катафалк нам закажет за счёт заведения!

— А вот тут вы не правы, майор, не правы, — Малинин расплылся в довольной улыбке, — я сообщил Директору, что нашёл человека, который не откажется, и сделает без шума, и запросил разрешение. Ну… На уровне, хотя бы, негласной отмашки. К моему удивлению, Директор сказал, что перешлёт мне фельдъегерем закрытый приказ, в двух экземплярах. Один из них — ваша страховка, Игорь, — Малинин передал ликвидатору ведомственный конверт с «грифом».

— Это меняет дело, — Петренко улыбнулся, и, сложив вдвое, сунул пакет в карман брюк.

— Да, кстати, — Малинин протянул майору руку, — Контора уважает правила игры, — вам заплатят по стандартным расценкам, и переведут в ФСБ на ту же должность, с повышением в звании. Удачи!

Офицеры пожали друг другу руки, и через полминуты майор скрылся в дверях станции.

ХIХ

— Съезжай на обочину, чёрт тебя дери!

— Слушаюсь, сэр! — Издеваться над Владимиром, похоже, вошло у «модели» в привычку — здесь?

— Здесь, здесь.

— Володя, если мы ошиблись? — тихо спросила Анна.

— Действительно, господин Синеусов, эта теория у историков существует, но она не доказана. А если и так, без карт и чёткой топографии места, как мы сможем найти вход, вы ориентируетесь на какой-то выход породы, но этих холмов здесь…

— Мистер Нилсон, откуда вам знать, на что я ориентируюсь. Это может быть только здесь. Или нигде. Или всё это наваждение. Хотя…

— Модель восемнадцать затормозила и как можно аккуратнее съехала с трассы в предрассветной мгле. Она отъехала подальше, броневик, сминавший степную траву, подкидывало на кочках. Наконец, она остановила машину.

— Выходим, ребята!

— Все? И я… с вами?

— Нет, мистер Нилсон, вы остаётесь в машине, обязательно наедине с контрснайперкой, и, под прикрытием брони, всаживаете по полудюймовочке нам с Аней в затылок, а титановую Барби удостаиваете пули с металлическим водородом! — раздражённо ответил Владимир — и вообще, не хотите быть соучастником великого открытия, бояться-то нечего! — Владимир немного смягчился и улыбнулся.

— Я просто, я… мистер Синеусов, мне не слишком нравится эта идея… Если вы правы… Такое должно быть защищено! А египтяне преуспели в техническом оснащении своих сокровищниц ловушками, да и были сильны в контактных ядах!

— Бравый морпех, прошедший Вьетнам, способен очкануть? Что я вижу?! Вообще-то, уважаемый американский друг, это не сокровищница и не гробница, чтобы оснащать ловушками или протравливать. К тому же, если и так, бронза давно окислилась, механика перестанет действовать, за тысячелетия разложатся любые белковые токсины, кроме ботулинчика, но его у египтян не было, а простейшие неорганические тоже не слишком стабильны. Потом, защита Храмов Врат такова, что её не преодолеть материальным воздействием, как вам сказать, это спрятано чуть ли не в другом мире! Долго объяснять, — Владимир улыбнулся

— Владимир, наверно ты прав, но, всё-таки, стоит подстраховаться!

— Конечно, Аня, но только в плане респираторов и шахтёрских касок. А титановая Барби высмотрит любую скрытую механику и проанализирует воздух на содержание опасных веществ.

Не успели все четверо выйти из машины, как охранная система пискнула — роботу не был нужен брелочек, для того, чтобы активировать центральный замок.

— Сколько до рассвета?

— Двенадцать минут сорок две секунды!

— Таня, это невозможно, то юморишь не хуже меня или строишь из себя феменистку-прототип, то выдаёшь на-гора доли процента и секунды с миллисекундами, как аналитический суперкомпьютер! — разочаровано выдохнул Владимир.

— Я просто подумала, что вам нужно точное время, товарищ майор!

— Проехали. В твоей сумке всё?

— Да, товарищ майор!

— Тогда — вперёд, товарищ титановый лейтенант! Имидж номер три — карикатурный прапор мне осточертел не меньше суперкомпьютера и феминистки в твоём исполнении, мисс боевой кухонный комбайн!

— Как же ты устал, милый… Как же мы устали… — Анна приобняла Владимира.

— Глубоко извиняюсь, мисс Васильева, но мне кажется, мы приехали сюда не за этим! — притворно кашлянув, вкрадчиво сказал дипломат.

— Ты посмотри, следом за боевой микроволновкой, ещё и этот стал нас жизни учить! Извините, Нилсон, сорвался. Мы действительно устали. Вы не представляете как. Два дня бегства и ожидания кто когда, как и из-за какого угла… Вы с нами и полусуток не пробыли, но, думаю, насмотрелись достаточно.

— Вы мне определённо нравитесь, Владимир!

— Стокгольмский синдром, мистер Нилсон. Это быстро пройдёт.

— Называйте меня Джерри. Я уже давно не ваш заложник. Когда в нас стреляли те гангстеры, которых вы назвали каким-то странным словом, я прекрасно понял, что стал таким же ненужным свидетелем как и вы. И для генерала Абрамова и его друзей из вашего правительства, и для тех в ЦРУ, кто теперь будет активно скрывать участие в попытке переворота. Так что — теперь мы в одном дерьме…