Людмила Романова - Потерянные в Зазеркалье. Четыре книги в одной

– Молодец, – шепнул ему внутренний голос. Очень точно подмечено. Глядишь, год скостят, – съюморил он.

Виктор потрогал карман, в котором было портмоне. Он открыл его, увидев смокшиеся и слипшиеся купюры. Расклеенную пластиковую карту, размытые строчки на документах. Одно не пострадало во всей этой океанской бане. Осколки зеркала. Второй осколок, сверкнул, и послал зайчика на стену.

– Этот я не отдам. Это подарок, – подумал Виктор, подспудно понимал, что это маленькая ниточка, маленькая зацепка, которая возможно еще пригодится, даже для того, чтобы уйти отсюда или наоборот придти.

– Постой, – встрепенулся Виктор. Иван и те полицейские и владелец магазина, может быть они тоже здесь, способ тот же, место назначения возможно тоже? Они тоже могут быть здесь! Господи, хоть бы это было так, – в душе Виктора шевельнулась надежда. – Может быть, их держат в доме возле баобаба, или в пещере?

Виктор продолжал идти к пещере. Он прошел баобаб, и заглянул в хижину, крикнул несколько раз, – Эй! Иван! Откликнитесь, кто здесь есть! – но было тихо. Выйдя из старинной хижины для ритуалов, и с трудом раздвигая колючий кустарник, он попробовал пробраться внутрь него, он знал, что там должна быть тропинка в пещеру.

– А зачем? – спросил его внутренний голос. Они же все предали тебя!

– Я в этом виноват больше их. Иван жертва, моих приключений, и, в общем-то, хороший парень. А те четверо, просто исполняли свой долг! Они то тут тоже не при чем. Больше всех, в этой истории виноват я сам. И никто не должен расплачиваться за меня. Тем более, что время у нас есть. Теперь это мой необитаемый остров, и я должен знать все его уголки и надеяться на лучшее. Бороться до конца.

– Но женщина все-таки нам встретилась… – пробормотал внутренний.

– А была ли женщина? – ответил саркастически Виктор. – Случайное попадание, Мираж в пустыне, голография.

Он очень быстро увидел знакомую тропинку. Дальше путь шел гораздо легче, если не считать карабканья по камням.

– Вход в пещеру, уже спокойно подумал Виктор, увидев его, заваленным огромным камнем. – Облом! Такой камень я не сдвину. Сюда ходи, сюда не ходи! – усмехнулся он. Башку снесет!

Попробовав сдвинуть камень, Виктор понял, что старался напрасно. Он влез еще выше и оглядываясь, нет ли сверху или сбоку невидимой задвижки, снова не обнаружил ничего.

– Ладно, по крайней мере, вход я нашел. Вернемся в дом, поищем лом.

Вернемся в домПоищем лом.

– Не плохо! Стихи к моей новой поэме «Скиталец» – усмехнулся Виктор, увидев рифму в случайных словах.

– Конечно, пока нам и здесь не так уж плохо. И напитки, и …правда уже хочется и поесть! – проныл внутренний голос. Пойдем, поищем мясо!

– Сейчас, посмотрю чуть повыше… сказал Виктор и забравшись наверх, увидел слишком хорошо отшлифованный камень. Он пнул его ногой, и в следующую минуту провалился куда-то вниз, упав на наклонную плоскость, в следующую секунду, он скатился еще дальше, и остановившись, быстро прочувствовал нет ли на теле повреждений. Он пошевелил руками, ногами. Все было на месте. Виктор с трудом встал на ноги, и посмотрел на то место, где был провал. Грунт упавший вместе с ним плотно закрыл выход, образовав насыпь из грунта и камней.

– Достукались– обреченно сказал внутренний голос. Там хоть парк, бассейн, соки, а здесь… Заживо погребенные, – простонал он, сокрушаясь. И за что?! За то, что вернули им утраченное, наполнили их головы мудростью веков, и придумали новый метод перемещения?!

– По крайней мере, вода у нас есть, – сказал Виктор, стараясь не впадать в уныние. Рядом маленькое озерцо с потолка капали капли с уже образовавшихся сталактитов.

– И закуска, в виде вот этих слизняков, – съязвил внутренний. – Говорил я, – пойдем, поедим, поваляемся в кровати. Утро вечера мудренее.

– Здесь должна быть комната вождя. Там есть то, что нас спасет, – прервал его Виктор.

– А нужно ли это? – усомнился внутренний. Какой год живем не своей жизнью. Надоело. В тридцать, это еще можно, но сейчас, уже хочется постоянства, – промямлил внутренний. Будешь снова с зеркалами экспериментировать, куда еще занесет…Может лучше поищем выход? Здесь, как ты помнишь, скрывалось племя, но потом куда-то ушло отсюда. Значит выход был!

– Попытка не пытка, – ответил Виктор. Сначала зайдем в комнату вождя. А потом поищем выход и куда-нибудь да выйдем.

Вскоре они были у входа в помещение, где когда-то лежало тело Вождя. Виктор содрогнулся и, взявшись за медное кольцо, крутанул его. Собрав все свое мужество, он вошел в зал.

Четыре зеркала висели по разным стенам, отражая в себе черноту пространства. Ложе вождя было пустое, как и ложе отца Клары.

– Вождя предали погребению, а отец Клары вернулся к жизни, как только я вернулся в свой мир, – вспомнил Виктор, строчки из своего романа.

Факелы еще горели, давая возможность ориентироваться в помещении.

– Кто-то их зажигает! – подумал Виктор, в надежде, что сюда придут люди Моамбы.

– А если раз в месяц? – вздохнул внутренний. – Судя по скорости исчезновения пакли, процесс мог быть растянутым на долго.

С возникшим холодком внутри, Виктор подошел по очереди к каждому из постаментов, воскрешая в памяти те картины, и вдруг услышал мягкий стук камня.

– О боже! – пронеслось у него в душе с пониманием того, что произошло.

Он побежал к недавно еще открытому входу в зал, и остановился в оцепенении. Вход, а вернее выход, был закрыт, и он сам заперт в этом помещении. Как не пробовал он открыть камень, это не получилось.

– Замурованы! – завопил внутренний голос, брызгая холодком по всем внутренностям Виктора. – Говорил, говорил, не ходи, не надо экспериментов! Теперь не Адам в раю, а Виктор в склепе. Вон и постамент есть, – трагически саркастическим тоном произнес голос внутри Виктора.

Виктор попытался отмахнуться от таких кошмарных мыслей и попробовал еще несколько вариантов приведения двери в движение. Через некоторое время безуспешных усилий по сдвигу каменной заслонки, Виктор устало осмотрелся, где бы ему приземлиться. И не увидел ничего подходящего, кроме постамента, вернее двух каменных ложе, на которых, некоторое время назад, лежали почти трупы!

– Но сейчас здесь никого нет, – успокоил себя Виктор. – А если кто и появится, пусть хоть приведение, то это будет мне только на руку.

Он залез на одно из них и, подложив руки под голову, стал по очереди вглядываться в каждое из зеркал. В зеркалах была только магическая чернота, с небольшими отсветами от факелов.

– Давай, давай, думай, ты же повелитель зазеркалья, съехидничал внутренний голос. Повелевай!

– Что повелевать? Палочка, сделай так, чтобы на ковре самолете я приземлился в воем доме? – с горечью пошутил Виктор. Это только надпись. А чтобы повелевать мирами, нужно было всю жизнь учиться, по книгам, по советам мудрых. А что я? Перекопировал знак и все! А дед, он хоть и мой предок, но жил то он двести лет назад, и я от него так далек! По всем сторонам. Попал я сюда случайно. В первый раз, по крайней мере. Выбрался тоже не сам, а уж в этот раз, крутят мной как хотят. Уже, наверное, в седьмой мир закинули, считая от Парижа! Вот если бы сюда пришла Клара! Вышла бы из этого зеркала, уж теперь бы я поставил вопрос ребром. Попросил, – поправил себя Виктор. – Закончите вы все это. Оставьте меня в покое. Я вам все отдал. У меня нет ничего, чтобы держало меня в этих мирах. Если я в чем-то виноват, то простите меня. Но зачем такая изощренная месть? Заживо похороненный, это уже слишком!