Вольфганг Хольбайн - Книга мёртвых

Голем почти добежал до своего укрытия в конце улицы, когда услышал шаги. Недовольно зарычав, он остановился и посмотрел назад, и то, что он увидел, наполнило его странной смесью страха и дикой ярости. Человек, породивший ужасные вспышки, следовал за ним. Животное сознание голема на мгновение замерло, пытаясь решить, что же ему делать — нападать или бежать. Затем голем повернулся и поспешно пошел к разбитому окну подвала. Его раздувшееся тело скользнуло внутрь. Пусть этот человечишка только попробует сюда подойти! Здесь было его темное царство. Место его рождения.

Вход выглядел не очень-то привлекательно. Он напоминал пасть жадного великана, у которого воняло изо рта. От чудовищного зловония, доносившегося из этой черной дыры, у меня перехватило дыхание. Мне пришлось улечься на землю, чтобы заглянуть внутрь. Конечно же, я ничего не увидел, зато услышал гудение каких-то аппаратов. Зверь поджидал меня внутри: я видел, как он скрылся в этом подвале. Но, возможно, он уже был мертв, ведь я нанес ему серьезные ранения. А может, чудовище потеряло сознание. Я внимательно прислушался.

Ничего.

Встав, я покрепче сжал рукоять шпаги и забрался в подвал. На мгновение я ухватился за оконную раму, а потом спрыгнул и отступил в сторону.

В комнате было темно. Откуда-то справа доносилось гудение, с другой же стороны я услышал журчание, как будто с потолка лилась тонкая струйка воды. Я не мог установить источник звука, но впереди, в темноте, явно что-то кипело, лопались маленькие пузыри. Я провел левой рукой по грубому камню стены и медленно двинулся, выставив перед собой шпагу.

Противника я до сих пор не заметил.

Стараясь действовать бесшумно, я сунул левую руку в нагрудный карман пиджака и нащупал спички. Открыв коробок, я вынужден был на долю секунды оставить свое оружие, чтобы освободить правую руку и зажечь одну из спичек. Сера загорелась ярким мерцающим пламенем, вырезав во тьме неровный круг света.

Завопив, я отпрыгнул в сторону. Спичка выпала у меня из рук и погасла.

На какой-то миг я увидел ужасное создание, находившееся в двух футах передо мной и протягивавшее ко мне склизкие руки. Его изуродованное тленом лицо было растянуто в глупой ухмылке. Со странным звуком ударившись о стену в том месте, где я только что стоял, существо разочарованно зарычало.

Я упал, перекатился на другой бок, а затем поспешно поднялся на ноги. Острие моей шпаги описало широкий круг и воткнулось в мягкую липкую массу. Послышалось громкое шипение. Чудовище завопило, и на пол что-то упало. Я еще раз попытался атаковать его, но теперь моя шпага не нашла цели.

Отступив назад, я зажег вторую спичку, и благодаря этому мне в последний момент удалось спастись от атаки монстра. Судя по всему, в темноте он видел лучше, чем я днем! Его лапы скользнули в сантиметре от моего тела. Но прежде чем догорела вторая спичка, я заметил в нескольких шагах от меня, за ржавой перекладиной, факел. Поспешно повернувшись, я еще раз взмахнул шпагой и, схватив факел, сунул его под мышку, собираясь зажечь следующую спичку.

Когда я поднес огонь к пропитанной смолой ткани, спичка погасла. Факел отсырел! Я не мог им воспользоваться! Я в ярости швырнул его туда, где, как мне казалось, находилось чудовище.

В тот же миг я ощутил невероятно сильный удар в бок, от которого у меня чуть не сломались ребра. Я выронил шпагу, и она со звоном ударилась о стену. В следующую секунду я на что-то наткнулся. Послышался хруст, и мир, казалось, обрушился мне на голову. На меня летели массивные доски и емкости с какими-то зловонными жидкостями. Падая на пол, склянки разлетались на тысячи осколков.

Одна из банок упала мне прямо в руки. Собравшись с силами, я поднялся на ноги. Тьма огненной каруселью вращалась вокруг меня. Мои колени задрожали и подогнулись, тошнота подкатила к горлу. Банка, которую я собирался швырнуть в монстра, выскользнув из моих обессилевших рук, разбилась. О том, что произошло дальше, я впоследствии практически не помнил. Как только банка разбилась, к потолку взметнулся яркий столб огня, и мне показалось, что я слышу безумный резкий смех. Сквозь пелену огня я увидел, как чудовище отшатнулось, закрывая лицо руками. Столб огня все рос и, достигнув потолка комнаты, перекинулся на меня.

Больше ничего не было. Сознание мое затуманилось, и я погрузился в глубокий обморок…

— А ты уверен, что это окупится? — Джек Лис Маллиган бросил лопату и кирку на свежевскопанную землю и отер нос тыльной стороной ладони.

— Ну, ясное дело, Джек, ясное дело, — ответил его подельник, затравленно оглядываясь. — Они зарыли старуху со всеми ее бриллиантами. У меня источник надежный.

Оба мужчины говорили шепотом, хотя тут их явно никто не услышал бы, за исключением разве что крыс, сновавших между могилами. На кладбище Сент-Джон было тихо и пустынно. Кладбищенский сторож завершил свой обход полчаса назад. Ближайшие три часа старина Арчи сюда не наведается, а может быть, даже и дольше — это зависело от того, насколько хватит его запасов дешевой выпивки, за которой он проводил время в своем полуразвалившемся дощатом домике.

Ночь была прохладной и влажной, стояла полная луна, так что оба парня могли не пользоваться фонарем, который они принесли с собой. Весельчак Джонсон, подняв голову, принюхался. Он был высоким и худощавым, а на спине у него красовался большой горб. По виду Весельчак напоминал скорее крысу, чем человека, и такая внешность за долгие годы оставила отпечаток на его характере.

— Ладно, все нормально. За работу, Джек, за работу! — Потерев ладони, он захихикал. — На камушках мы заработаем неплохие деньжата, я тебе точно говорю. Старина Фитц сказал, что…

— Не надо мне тут байки травить, — раздраженно прошипел Джек. — Если Фитцжеральд наврал тебе с три короба, то плохи его дела. И твои, кстати, тоже, — ухмыльнувшись, добавил он.

— Нет-нет, Джек, — вздрогнув, поспешно заявил Джонсон. — Старина Фитц своему старому другу Весельчаку врать не станет. Нет, не будет старина Фитц этого делать. Я тебе точно говорю, тут под землей нас ждет по меньшей мере пятьсот фунтов! По меньшей мере!

— Значит, не будем заставлять их ждать. — Поплевав на ладони, Лис схватил лопату, которая в его огромных лапищах казалась игрушечной. — Убери эти веники!

Обойдя вокруг могилы, Весельчак убрал погребальные венки и вытащил из рыхлой земли деревянный крест.

— «Баронесса Элизабет Волькрамская», — насмешливо прочитал он. — «1805–1886. Бог дал, Бог взял». Ну что ж, будем брать пример с Бога, да, Джек? — Глупо хихикнув, он отломил белую розу от одного из венков и прикрепил к лацкану пиджака.