Брайан Ламли - Голос мертвых

— За все надо платить? — в голосе Армстронга вновь послышалась горечь. — Даже здесь!

— Вы неверно поняли меня, Сет, — ответил Гарри — Клянусь, это ни в коем случае не повлияло бы на мое решение. В любом случае я попрошу их относиться к вам помягче. Вы уже мертвы, сгорели дотла и так же хорошо, как и все они, понимаете, что большего наказания быть уже не может.

— А что вы хотите узнать?

— Янош сбежал, — ответил ему Гарри — его нет на Родосе, возможно, его вообще нет на островах. Он увез с собой женщину — как вы бы выразились, мою женщину. И я хочу знать, где он сейчас.

— Он использует ее как приманку в своей ловушке. Надеюсь, для вас это не секрет?

— Не секрет. Я это знаю. Но в любом случае я последую за ним.

— Тогда отправляйтесь в Румынию. Гарри невольно застонал. Это был для него наихудший из всех возможных вариантов.

— Я только что вернулся из Румынии, и мне нелегко будет попасть туда еще раз.

— И все-таки он именно там. В своем замке, в горах Халмашу. Он говорил, что вы его единственный оставшийся в живых враг, но самый страшный и опасный. И что он хочет встретиться с вами, если уж это неизбежно должно случиться, на своей территории и на своих условиях. Именно так он все увидел в будущем и именно так должно, по его мнению, все произойти. Но Гарри... я надеюсь, что вы не любили эту девушку?

— Не смейте! — Гарри до боли сжал зубы и замотал головой, пытаясь отогнать ужасные картины, замелькавшие перед его мысленным взором после слов Армстронга. — Не смейте даже упоминать об этом!

Армстронг замолчал, но Гарри отчетливо ощущал его сочувствие и даже... раскаяние. И неожиданно Гарри догадался. Где-то в глубине души он, наверное, подозревал, что именно так все и было, но старался не думать об этом. Но сейчас...

— Это вы привезли ее к нему, да?

— Это все меняет, не правда ли? — Армстронг снова заплакал. Слова его прозвучали при этом скорее как утверждение, чем как вопрос. — Да, он проник в ее разум, а я привез ее к нему.

Гарри не впал в ярость, с его губ не слетело ни одного проклятия. Он просто встал и, опустив голову, пошел прочь. За его спиной бушевало пламя в печи мусоросжигателя, но даже сквозь этот рев слышны были горестные рыдания человека. Их, однако, мог слышать только Гарри. Но... несмотря на все его обещания, ему не было никакого дела...

Чуть позже, вернувшись в отель, где Гарри снял себе отдельный номер, он попытался связаться с Мёбиусом. Использовав свои возможности некроскопа, он перенесся в хорошо известное ему место — на старинное кладбище в Лейпциге, где в течение вот уже ста двадцати лет покоились бренные останки Мёбиуса и откуда бессмертный дух великого астронома и математика отправился исследовать Вселенную.

— Сэр?! — окликнул Гарри ученого с обычным для него в таких случаях уважением и внутренним трепетом. — Сэр Мёбиус?! Это я, Гарри Киф. Я знаю, что со времени моей последней встречи с вами прошло немало времени, но я надеюсь, что вы согласитесь еще раз побеседовать со мной.

Он ждал ответа, но его не последовало — лишь эхом отозвалась пустота. Приблизительно этого Гарри и опасался: тот, кто научил его проникать и передвигаться в пятом измерении, о существовании которого остальное человечество могло только догадываться, находился там и сейчас, следуя собственным путем по ленте Мёбиуса. Гарри не мог знать, как долго он там пробудет, а потому даже не стал пытаться строить догадки о возможном времени возвращения Мёбиуса Если он вообще когда-либо вернется...

Но Мёбиус оставался единственной надеждой Гарри, если он когда-либо надеялся вступить с Яношем в схватку на равных. И потому он снова и снова пытался вступить с ним в контакт... прошел час, другой... пока не раздался стук в дверь и в номер не вошел Дарси.

— Есть какие-либо результаты? — спросил он. Гарри отрицательно покачал головой и, казалось бы, совсем не к месту заявил:

— Я голоден.

Втроем они отправились перекусить в расположенную неподалеку таверну, рекомендованную Манолисом. Там, пока они наслаждались вкусно приготовленной едой, Гарри нарисовал примерный план дальнейших действий, наиболее приемлемый, по его мнению, в данных обстоятельствах.

— Манолис, — начал он, — я должен попасть в Венгрию. Сначала в Будапешт, а оттуда через границу — в Халмашу. Это приблизительно миль сто пятьдесят Как только я окажусь там, я могу передвигаться по шоссе или по железной дороге, естественно под видом “туриста”. Но это в Венгрии. А вот относительно перехода границы с Румынией... здесь у меня нет полной уверенности в успехе. Но о том, как это лучше сделать, я подумаю на месте. Сколько времени вам понадобится, чтобы снабдить меня необходимыми документами?

— Нисколько, — пожал плечами Папастамос.

— В вашем английском паспорте указано, что вы “писатель”, в нем есть также греческая въездная виза. Совершенно очевидно, что вы путешествуете как турист или собираете материал для новой книги. Вы можете спокойно вылететь в Будапешт через Афины. Если хотите, хоть завтра. Никаких проблем!

— Все так просто?

— Венгрия — не Румыния. Там нет таких строгих ограничений. В принципе, румыны летают в Венгрию каждый день. Когда вы едете?

— Через три или четыре дня, — ответил Гарри. — Как только покончу со всеми делами здесь. Я уже говорил вам: когда речь идет о Яноше, время никакого значения не имеет. Уверен, что он спрячется сейчас в горах Трансильвании и будет дожидаться там меня, ибо не сомневается, что рано или поздно я приду к нему.

Манолис взглянул на Гарри и тут же отвел глаза.

— Время никакого значения не имеет, — пробормотал он и едва заметно покачал головой.

— Ну вот что, — в голосе Гарри появились жесткие, не свойственные ему, как правило, нотки. — Я понимаю, что вас так сейчас беспокоит. Хорошо, я попытаюсь все объяснить вам как можно проще. А после этого, ради всего святого и ради меня, умоляю — оставим эту тему. Либо Янош уже превратил Сандру в вампира, либо нет. Если нет, значит, он держит ее при себе в качестве главного козыря, оставленного про запас, на случай, если я приготовлю ему какой-нибудь сюрприз. В этой ситуации он может использовать Сандру как предмет торга. Но я могу лишь надеяться на это, хотя не думаю, что так и есть на самом деле. Но если только он изменил ее природу... тогда... тогда при первой же возможности я сделаю все возможное, чтобы убить ее! Ради нее же самой! Но если сейчас я буду думать о Сандре и только о ней, забыв о всех остальных проблемах, я просто окажусь не в состоянии рассуждать и мыслить здраво. А здравый смысл нам нужен сейчас как никогда. Вот так. Знаю, что вы, Манолис, считаете меня холодным и равнодушным. Но теперь, надеюсь, вы понимаете, как в действительности обстоят дела.