Последняя схватка. Армагеддон 2000. Ребенок Розмари - Гордон Макгил

Розмари взяла трубку.

— Хатч?

— Здравствуй, Розмари. Скажи мне, дорогая, ты весь день сидишь дома, или все-таки куда-то выходишь?

— Я не выхожу, но мне можно. А что такое?

Ги смотрел на нее и хмурился.

— Яс тобой хочу кое о чем поговорить, — сказал Хатч. — Давай встретимся завтра утром, в одиннадцать часов, перед зданием «Сигрэм».

— Ладно, если вам так удобно. А в чем дело? Сейчас нельзя рассказать?

— Лучше не надо. Ничего особенного, так что не переживай. Мы могли бы где-нибудь перекусить. Пусть это будет поздний завтрак. Или ранний ланч.

— Хорошо.

— Ну, ладно. Значит, завтра в одиннадцать у здания «Сигрэм».

— Хорошо. А вы нашли перчатку?

— Нет, ее там не было. Но мне все равно уже надо покупать новые. Спокойной ночи, Розмари. Отдыхай.

— Спокойной ночи, Хатч.

Она повесила трубку.

— Что у него случилось? — недовольно спросил Ги.

— Он хочет завтра со мной встретиться. Надо о чем- то поговорить.

— Он не сказал, о чем именно?

— Ни единого слова.

Ги покачал головой и саркастически усмехнулся.

— По-моему, эти приключенческие детские рассказы начали действовать на его рассудок. И где же вы с ним договорились?

— Перед зданием «Сигрэм», в одиннадцать часов.

Ги выдернул телефон из розетки и понес его в кабинет. Однако очень скоро он вернулся.

— Беременная у нас ты, а прихоти появляются у меня, — сказал он и снова включил аппарат в спальне, поставив его на ночной столик. — Я пройдусь и куплю мороженого. Тебе взять?

— Хорошо бы.

— Ванильного?

— Да-

Он ушел, а Розмари опустилась на подушки и уставилась в пустоту, позабыв о своей книге. О чем хочет поговорить Хатч? Ничего особенного, сказал он. Но и не пустяк, иначе бы он не стал беспокоить ее на ночь глядя. Может быть, что-то случилось с Джоан? Или с другой девушкой, которая тоже с ними жила?

Она услышала, как в коридоре кто-то позвонил один раз в дверь Кастиветов Наварное, это Ги; хочет узнать, не купить ли и им тоже мороженого или газет. Очень мило с его стороны. Боль усилилась.

Глава третья

На следующее утро Розмари позвонила Минни и попросила, ее не приносить напиток в одиннадцать часов. Она объяснила, что будет в городе и вернется не раньше, чем в час или в два.

— Ничего страшного, дорогая, — сказала Минни. — Не беспокойся. Тебе ведь не обязательно пить его в определенное время, можно принимать когда угодно, вот и все. Иди, куда тебе надо. День сегодня чудесный и будет полезно подышать свежим воздухом. Позвони мне, когда вернешься, и я сразу же принесу твой напиток.

День был и правда чудесный: солнечный, свежий и бодрящий. Несмотря на сильную боль, Розмари готова была улыбаться. Санта-Клаусы из Армии Спасения стояли с колокольчиками на каждом углу в своих нарядных костюмах, которые уже никого не могли обмануть. Витрины магазинов были украшены по-рождественски, а на Парк авеню выросла целая аллея из елок.

Она подошла к зданию «Сигрэм» без четверти одиннадцать. Хатча еще не было, поэтому она уселась перед фонтаном и подставила лицо солнцу, прислушиваясь к шагам прохожих и обрывкам разговоров, шуму легковых машин и грузовиков. Сейчас она первый раз с удовольствием почувствовала, что платье туго обтягивает ее живот. Розмари решила, что после встречи с Хатчем она пройдется по магазинам и поищет платье для будущей матери. Она была рада, что из-за Хатча ей пришлось наконец-то выйти на улицу (только о чем он хочет с ней поговорить?). Боль, даже такая сильная, как у нее, все равно не должна быть оправданием для того, чтобы целыми днями сидеть дома. Надо бороться с ней, бороться очень активно, взяв в помощники воздух и солнце. Нельзя поддаваться унынию и потакать баловству Минни, Романа и Ги. «Боль, уходи! — подумала она. — Исчезни навсегда!»

Но, несмотря на такое внушение, боль оставалась.

Без пяти одиннадцать она подошла к стеклянным дверям небоскреба «Сигрэм», где поток людей был наибольшим. «Возможно, Хатч выйдет изнутри, — подумала она. — Может быть, у него там другая встреча. Иначе зачем он выбрал именно это место?» Она напряженно всматривалась в лица прохожих, и в какой-то момент ей даже показалось, что она увидела его, но это была ошибка. Потом Розмари заметила молодого человека, с которым встречалась еще до знакомства с Ги, но, приглядевшись внимательнее, поняла, что опять обозналась. Она продолжала искать глазами Хатча и изредка даже вставала на цыпочки, но все-таки не особенно старалась, потому что была уверена, что если даже и пропустит его, он все равно подойдет сам.

Однако Хатч не появился ни в пять минут двенадцатого, ни в десять. Розмари зашла в холл первого этажа, чтобы посмотреть списки служащих. Возможно, ей попадется какая-нибудь знакомая фамилия, которую она уже слышала от Хатча, и тогда можно будет навести справки. Но список оказался слишком длинный, чтобы прочитать все фамилии; она пробежалась по нему глазами, не нашла никого знакомого и снова вышла на улицу.

Сев на прежнее место, откуда по большим электронным часам на Парк авеню удобно было отсчитывать время, Розмари нетерпеливо поглядывала на проходивших мимо людей. Чужие мужчины и женщины находили друг друга, но Хатча по-прежнему не было, хотя раньше он никогда не опаздывал на свидания; во всяком случае — на свидания с ней.

В одиннадцать сорок она вошла в здание, и служащий из справочной направил ее в подвал, где в конце длинного белого коридора находился зал ожидания с современными черными стульями, абстрактной картиной на стене и единственной стеклянной телефонной кабиной. В кабине стояла симпатичная негритянка, но она быстро закончила разговор и вышла, приветливо улыбаясь. Розмари набрала номер своей квартиры. Однако дома никого не было. Тогда она перезвонила портье и выяснила, что для нее сообщений не было, а ее мужу звонил Руди Хорн, а не мистер Хатчинс. Розмари вынула еще одну десятицентовую монетку, чтобы позвонить Хатчу — там-то уж наверняка должны знать, где он сейчас находится. С первым же гудком трубку подняли и послышался взволнованный женский голос:

— Да?

— Это квартира Эдварда Хатчинса? — поинтересовалась Розмари.

— Да, а кто это говорит? — Голос у женщины на тем конце провода был не старый и не молодой. «Сорок с небольшим, наверное», — решила Розмари.

— Меня зовут Розмари Вудхаус. Мистер Хатчинс назначил мне встречу в одиннадцать часов, но его до сих пор нет. Вы не знаете, он вообще придет?

Наступила долгая пауза.

— Алло! — взволнованно позвала Розмари.

— Хатч говорил мне о вас, — наконец ответила женщина. — Меня