Питер Страуб - Мистер Икс

– Нетти, – заговорила Мэй, – старый мошенник оставил все Стар?

– Именно это он и сделал, – ответила Нетти. – А поскольку она покинула нас, все переходит к ее мальчику.

Мэй вытянула шею, чтобы взглянуть на меня:

– Нэдди, ты же не можешь забрать себе все, верно? Я же знаю, хоть ты еще и не много повидал в своей жизни, но все же остался добрым мальчиком.

Не трудясь повернуть голову, Кларк заявил:

– Да, парень, денежек тебе свалилось будь здоров. Надеюсь, не собьешься с пути истинного.

– Мистер Данстэн, – сказал Крич, – есть ли у вас намерение принять бизнес моего клиента, то есть ломбард?

– Нет.

– В таком случае мы можем подготовить ликвидацию предприятия и продажу собственности. Если пожелаете, мы можем также выставить на продажу и другие объекты недвижимости. Последняя воля моего клиента должна пройти процедуру утверждения завещания, длящуюся, как правило, не менее года, но было бы мудро позаботиться об этих деталях сейчас.

– Спасибо, да, – сказал я. – Приготовьте недвижимость Тоби к продаже.

Я наблюдал, как ручка мисс Вик танцует по листу блокнота.

– Шикарные машины, – проговорил Кларк. – Просторный дом. Французское шампанское и полногрудые красавицы. Знаешь, что обычно говорят о дурачке и свалившемся на него богатстве? Если б ты позволил мне позаботиться об этих деньгах, у тебя появился бы шанс малость их преумножить.

– Дядя Кларк, – сказал я. – Мне надо сейчас подумать, что делать, и мне бы очень хотелось, чтобы вы все на минутку замолчали.

– Скажу вам от чистого сердца… – Нетти обращалась не ко мне, но к воздуху перед ней, как и Кларк. – Скажу о маленькой, крошечной вещи, иначе она сама собой увеличится и станет для меня на всю оставшуюся жизнь тяжелым бременем. Мистер Тоби Крафт женился на нашей любимой сестре. Хоть он и забрал Куинни от нас, мы всегда были рады ему в наших домах. Когда сестра наша умерла, мистер Тоби Крафт остался членом нашей семьи. Можно даже сказать, он стал проклятием нашей семьи. Тоби Крафт взял себе в привычку заявляться в гости без приглашения и оставаться на ужин, а я, в память о своей сестричке, была вынуждена готовить гораздо больше еды, чем обычно; то же самое было и у моей сестры Мэй. Если б кто занялся подсчетом стоимости домашних обедов и ужинов, которые имел удовольствие получать в наших домах Тоби, вышла бы сумма в тысячи долларов, что явно больше суммы на его христианскую благотворительность. Этот старый плут жил так, что ни знака не подал о том, что накопил целое состояние, правда, Мэй?

– Правда, правда, – закивала Мэй.

– Посмотришь на него – голь перекатная. Одевался в немыслимые обноски. Мы знали, что он выпивал и был негодяем. Но мы отдавали ему свою любовь – любили его таким, каков он был. Мы по-другому не умеем.

К. Клейтон Крич смотрел на Нетти с нескрываемым восхищением.

– Нэдди, – сказала Мэй, – подумай, как поступила бы твоя мама.

– Именно об этом я и думаю, – ответил я. – Мистер Крич, я хотел бы, чтобы вы составили документ о разделе имущества мистера Крафта на четыре равные части: тете Нетти, тете Мэй, тете Джой и мне.

– Не хотите отложить решение до утра? – спросил Крич.

– Нет.

– Страховые пособия по случаю смерти застрахованного включать в разделение собственности?

– Да, – сказал я. – Какова будет доля каждого?

Из ящика стола Крич достал блокнот и закурил сигарету, взяв ее из лежавшей на столе пачки «Лаки страйк».

– Успеваете за развитием событий, мисс Вик? – спросил он.

Мисс Вик заверила его, что развитие событий стенографируется.

Крич наклонился над своим блокнотом и выдохнул густое облако дыма:

– Получается пятьсот двадцать пять тысяч долларов наличными. Добавив к этому приблизительную стоимость недвижимости и страховых премий, мы получим один миллион девятьсот двадцать пять тысяч долларов. Значит, четвертая часть наследства мистера Данстэна исчисляется суммой в четыреста восемьдесят одну тысячу долларов – приблизительно.

– Что ж, готовьте документы, – сказал я. – Тоби оставил деньги моей матери, а она, не сомневаюсь, поделилась бы ими со своими тетушками.

– Ваше решение окончательное? – посмотрел на меня Крич.

– Вы слышали, что сказал мальчик, Крич, – сказал Кларк. – Давайте, закругляйтесь.

Мэй снова взглянула на меня:

– А по-моему, Джой совсем ни к чему столько денег. К тому же, Нэдди, четыреста восемьдесят одна тысяча долларов – это тоже слишком уж большая сумма для молодого человека, у которого вся жизнь впереди.

Я улыбнулся ей.

– Вы правы. Мистер Крич, я хотел бы пожертвовать двадцать тысяч долларов из моей доли страховых премий женщине по имени Сьюки Титер.

– Вы не могли бы произнести имя по буквам? – попросила мисс Вик.

Я произнес имя по буквам.

– Она живет на Риверран-галлери, Арчер-стрит, в парке колледжа.

– Это все, что мне требуется, – сказал Крич. – Желаете ли, чтобы я сообщил миссис Титер это радостное известие?

– Будьте добры.

Нетти полоснула меня взглядом:

– Ты отдаешь деньги этой Сьюки?

– И Стар отдала бы, – сказал я. – Я на днях видел Сьюки, она очень нуждается. Если вы считаете, что мне не следовало делать подобные вещи, я в любой момент могу оставить все себе. Сколько там?.. – Я поднял глаза на К. Клейтона Крича.

– Один миллион девятьсот двадцать пять тысяч долларов. – Благодаря его манере подачи материала это прозвучало так: «Во столько же вам обойдется билет в кино плюс упаковка попкорна».

– Сьюки была близкой подругой Стар, – сказала Нетти. – Твоя мама сейчас гордится тобой. Я всегда знала, что у тебя доброе сердце.

Крич предложил документально сопроводить факт моего дарения условием, что все оставшиеся части должны быть возвращены мне после смерти получателей, на что Нетти сказала: «Уж я-то не собираюсь завещать деньги Красному Кресту или музею нацистов. Давайте, оформляйте все поскорее. Хочу купить газовую плиту с двумя духовками и грилем, как в ресторанах, хочу, чтоб у меня была плита до того, как меня закопают». Когда мы все встали, Крич попросил меня вернуться к половине шестого подписать документы.

Спустившись вниз, я распахнул дверь в полную солнечного света и дрожащих теней улицу.

Неуверенно ступая, по лестнице спускался Кларк – на его лице угадывалось торжество. Нетти и Мэй друг за дружкой вышли на светлую Пэдлуил-роуд, следом за ними вышел я. В десятке футов от Торговой сверкал на парковке «бьюик». Чувство нереальности происходящего не оставляло меня: только что мне подарили более полутора миллиона долларов.

Кларк придирчиво осмотрел рукава своего пиджака: