Иван Катавасов - Коромысло Дьявола

Собственно, ему хотелось целенаправленно познакомить автомобильного умельца с норовистым белым джипом. Во вторую же очередь, им предстояло избавиться от вишневой «восьмерки», понапрасну занимавшей место в гараже босса Рульникова. Гореваныч помог ее приобрести Филиппу. Доводил это «зубило» до ума. И ему же принадлежит решающее слово, куда и как его продавать, сдавать, менять…

Возможно, Игорь Иванович согласится с тем, кабы Филипп по-приятельски обменял старосоветское в дизайне «зубило» у друга Матвея на компьютер, решительно и с запасом заточенный под современные игры.

«Пришла пора большим настольным железом обзаводиться. В десктоп его актуально… Матюша давненько глаз положил на наше старенькое авто… То на то примерно одних денег стоит. И в том и в другом случае техника приобрела, если не форму, то продвинутое содержание путем индивидуального исполнения», — по временам размышлял Филипп, глядя на громоздкий монитор в гостиной — подарок Ники ему на новоселье.

Монитор, побывав в умных руках у арматора, приобрел фантастическое разрешение и просто-таки требовал ему адекватной хайтековской мультимедийной аппаратуры. Но подключать к нему Филиппу покуда по максимуму нечего. Посему модерновый ящик тускло и тоскливо маячит у стены. Тогда как его осчастливленный новой заботой владелец не роптал, прайс-листы, рекламные проспекты, спецжурналы лихорадочно не перелистывал, не очень-то мучаясь по поводу временного отсутствия у него навороченного игрового компьютера или новомодной приставки.

«Неча тут с людскими играми лихорадиться жидкокристаллически. Без того мирских дел невпроворот, едва успевай поворачиваться. А время-то свободное откуда взять? Из асилума, что ли? Так он тебе такого наворотит, начудит…»

Филипп тут же вспомнил об очках из убежища. Что-то там Ника с ними темнит, загадочно обещает припрячь их к дареному чудесному монитору. О некоем саккадическом интерфейсе упоминала.

«В солнечных окулярах на панорамном ЖКИ-дисплее пансенсорное видео лицезреть? Движением глаз и лицевыми мышцами софтом управлять? Фантастика какая-то… Не верю…»

Точно так же рыцаря Филипп слегка разочаровали чудные патроны из «Убежища для разумных», те, что с крестообразными надрезами на пулях. По компетентному мнению арматора Вероники, в них нет ничего теургически выдающегося.

Так себе, к слову сказать, боеприпас бризантно-осколочного свойства. Бронежилет милицейского образца прошибает не дальше, чем с 20 метров. Центр тяжести малость вариабелен и смещается непредсказуемым образом. Да и разрываются пульки в теле противника всего-то на четыре части.

«Будто в старом кино, дум-дум, из рака ноги…»

Опять Филипп вернулся в мыслях к бездарно простаивающему монитору. И снова отложил покупку игровой приставки до Америки:

«И-и, судари мои! За океаном-то железо в продаже круче. И не в пример недоразвитым странам дешевле, крути, не крути. За морем телушка — полушка, и перевоз не рубль, а доллар… Вон мы тамотка с Ванькой и Пал Семенычем массировано затаримся разными геймерскими прибамбасами…»

Наставника Филипп ждал с нетерпением. Тот куда-то срочно отбыл по своим орденским делам высокопоставленного клерота. Потому ученик не успел угостить его ни мало-мальски домашним обедом, ни званым ужином.

При этом избранных вопросов у рыцаря Филипп к прецептору Павлу накопилась превеликое множество. В основном неофит недоумевал, почему он не нашел в «Обращении Архонтов Харизмы» сносок и ссылок на дополнительные материалы о неожиданном появлении во втором десятилетии от Рождества Христова самых первых изначальных асилумов.

Между тем арматор Вероника об истории возникновения асилумов ничего ему объяснять не стала. Мол, не в ее это компетенции — что да почему было в начале нашей христианской эры. И отослала его далеко-далеко, то есть к прецептору.

Когда же рыцарь Филипп пристал опять к ней, хитро подкатываясь с вопросами о первоначальных убежищах и симбиотической теории их сожительства с харизматиками, довольно грубо сказала, словно семь раз отрезала:

— Мои арматорские сведения о первичных асилумах не предназначены для твоего круга посвящения, неофит задрипанный, второклассник…

Филипп на резкость не обиделся. Арматорам положено быть с закидонами. Им и некоторое хамство простительно. Вот появится Павел Семенович и все про все учтиво растолкует.

Ко всему прочему в «Обращении» нашлись для ученика кое-какие непонятности в отношениях между харизматиками-квиетистами и мирскими первобытными христианами. По всей видимости, последние, будучи способными исцелять, изгонять именем Христовым различных бесов, были весьма странно наделены Дарами Святого Духа. Сопутствующие виртуальные комментарии прецептора Павла уходили вширь и вглубь, также не очень-то разъясняя рыцарю-неофиту суть и сущность тех стародавних дел.

Сегодня после всенощного закатного ритуала в поисках истины и эпигнозиса Филипп по какому-то наитию обратился к азам и букварям, развернув страницы «Компендиума рыцаря-неофита Восточно-Европейской конгрегации». Подобно «Пролегоменам», в нем попутно тоже немало говорится о религиозной мотивации харизматической теургии.

Рассеянно листая «Компендиум», рыцарь Филипп неожиданно обнаружил несколько личных гиперссылок прецептора Павла Булавина:

«Ага! Раньше их там точно не водилось…»

Сообразив, что наставник не имеет персонального обыкновения комментировать букварь неофита, где значится обо всем понемногу в техническом и арматорском духе, Филипп взялся за изучение нового учебного материала.

Одна из первых булавинских гиперссылок из раздела об асилумах потребовала дактилоскопического пароля и вывела на дисплей весьма торжественное изображение прецептора Павла в парадном конгрегационном облачении. Виртуальный Павел Семенович предстал не в синем свитере и джинсах по своему домашнему обыкновению, но в струящейся багряной мантии, придававшей фигуре учителя некий монументально величественный образ.

Паче того, незамедлительно включилась эйдетическая сетевая трехмерка, прецептор исполненным величия жестом откинул широкий капюшон, коснулся бриллиантовой звезды на груди, и Филипп перешел на прямое общение с наставником.

— Добрый вечер, Филипп Олегович. Не взыщите за мой официальный вид. Ваш вызов, мягко говоря, ввел меня в конфузию. Здесь на востоке уже глубокая ночь, почти утро…

Бог с ними, с нашими ожиданиями… Они не суть важны, коль скоро я честь имею поздравить вас, друг мой, с переходом на третий круг посвящения. Благословение Божие легло на вас, рыцарь Филипп!