Поппи Брайт - Рисунки На Крови

Терри пыхнул, причем косяк на вкус был даже еще лучше, чем на запах, и надолго задержал дым. Он не особенно одобрял кражи, но трудно испытывать жалость к гигантским зажравшимся корпорациям вроде “Ситибанка” или “Сауферн Белл”. Корпорации любят разглагольствовать о том, как бремя такой кражи ложится на потребителя, размышлял Терри, но когда хоть какое-то бремя большого бизнеса не ложилось на маленького человека у подножия лестницы?

Каким бы ни был моральный облик Заха, Терри он искренне нравился. И если есть, пусть слабый, шанс, что фэбээровцы едут в Потерянную Милю, чтобы его сцапать, Терри просто должен помочь ему бежать.

— Ладно, — сказал он. — Правда. Зах в городе.

Лицо Эдди озарила прекрасная радостная улыбка. Она явно без ума от Заха — как и, похоже, вообще половина всех на свете. Терри отказывался быть тем, кто расскажет ей новости о Треворе. И вообще это не его дело, черт побери. Но у него было такое предчувствие, что самолетик из страны повезет дополнительного пассажира, — и скорее всего не того, на какого надеется Эдди.

— Он сейчас у друга, — продолжал Терри. — В заброшенном доме с привидениями. Так вот, сразу скажу, я туда не поеду, и вам самим в одиночку туда лучше не ехать. Но я отведу вас к моему другу Кинси. Он ничего против призраков не имеет. Он поедет, скажет Заху, что вы тут.

Тут кто-то забарабанил в дверь магазина. Разом вскинулись все три головы, все три лица повернулись на звук.

— Подождите здесь, — сказал Терри. — Не выходите, пока я не позову. Если услышите какие голоса, выбирайтесь через заднюю дверь. — Он бросил Эдди баллончик с освежителем воздуха. — Да, и побрызгайте этой дрянью повсюду.

Проскользнув за занавеску, Терри подошел к витрине магазина. Пара широкоплечих мужиков в костюмах и в зеркальных очках стояли у двери и готовились забарабанить в нее вновь.

— Не дрейфь, — пробормотал Терри себе под нос и, повернув в замке ключ, чуть-чуть приоткрыл дверь.

— Чем могу вам помочь?

— Абесалом Ковер, спецслужбы США. — Мужик повыше помахал перед носом Терри значком. Мужик был худой и с крепкой челюстью, темные волосы зализаны назад с узкого лица. Терри показалось, что под полой хорошо сшитого пиджака у него виднеется горб пистолета. — Это мой партнер, Стэн Шульман, Можно войти и задать вам пару вопросов?

— А… на самом деле нет.

Терри выскользнул на улицу и закрыл за собой дверь. Тротуар был ярким и слепящим, и тут он сообразил, что как никогда укурен. Но свои права он знает. Если у них нет ордера, он вправе в магазин их не пускать.

— У меня как раз инвентаризация, — объяснил он. — Все кучами лежит повсюду. Нельзя, чтобы там бродили кучи народу, опрокидывая мой товар. Хотите спросить меня о чем-нибудь здесь?

— Ваше имя?

— Терри Баккет Я владелец этого магазина.

Второй агент полез в карман пиджака. По сравнению с холеным Ковером он смотрелся уныло и неряшливо. Выступившие маслянистые капли пота ясно просвечивали сквозь редеющие волосы. Несколько капель повисли даже у него в усах. Терри попытался вообразить себе, каково это — иметь работу, ради которой приходится напяливать пиджак и галстук в самый разгар Каролинского лета.

Шульмаи вытащил небольшую фотографию.

— Вы видели раньше этого человека?

Изучая фотографию, Терри заставил себя не рассмеяться, таким забавным показалось ему лицо Заха, на котором ясно читалось “а-пошли-вы-все”

— Нет… кажется, нет.

— Вы по роду своей деятельности общаетесь со множеством молодых людей, — настаивал Шульман. — Попытайтесь вспомнить. Его зовут Захария Босх. Ему девятнадцать лет.

— И он опасный преступник и угроза обществу, так? Нет. Извините, я его не видел.

Сложив руки на груди, Терри уставился на агентов, увидел свое отражение в их очках — четыре маленьких Терри со спутанными волосами и в синих полинялых банданах немного его подбодрили. Босх. Чего удивляться.

— Нам известно, что он в городе, — сказал Шульман. — Его безошибочно опознали в столовой. Весь город перекрыт. Если вы знаете, где он, и не говорите нам, вас ожидают серьезные неприятности.

— Простите? — Терри постучал себя по виску основанием ладони. — У меня, наверное, что-то со слухом. Я думал, я сегодня утром проснулся в Америке.

— Так оно и было, — с угрозой надвинулся на него Ковер. — И хранение марихуаны в Америке преследуется законом. Разве вы сейчас не укурены?

Вот черт.

— Понятия не имею, о чем вы говорите. Но мне надо возвращаться к работе. Если хотите попусту потратить время, добывая ордер и обыскивая мой дом, милости прошу. Вы ничего не найдете. Я думал, вам, ребята, полагается охранять президента, а не донимать попусту невинных граждан.

Он увидел, как на слове “президент” у обоих агентов сжались челюсти.

— Мы свою работу делаем, мистер Баккет. — Это снова Ковер, холодный и смертельный. — И мы полагаем, что невинные граждане по мере возможности нам помогут.

— А все остальные виноваты, да?

— В чем-нибудь, мистер Баккет. — Даже несмотря на зеркальные очки, Коверу удалось изобразить самодовольство. — Все в чем-нибудь виновны. И мы можем выяснить, в чем. До свидания.

— И вам скатертью дорога, — сказал Терри, возвращаясь в магазин и запирая за собой дверь.

С минуту он стоял за дверью, глядя вслед уходящим агентам, и его снова пробрала холодная дрожь. Господи, и во что он вляпался! Но Терри знал, на чьей он стороне. Вот и все, что ему, собственно, требовалось знать. Поглядев на телефон, Терри подумал, не позвонить ли ему Кинси. Но что, если агенты прячутся за углом, ждут, не побежит ли он к телефону сразу после их ухода? Терри засунул голову за занавеску. В задней комнате воняло хвойным освежителем воздуха.

— Плохие новости. Невидимки уже здесь, его разыскивают.

Глаза Эдди невероятно округлились.

— Они последовали за нами? Это мы их сюда привели?

— Не думаю. Они, похоже, не знают, что вы здесь. Такое впечатление, что они орудуют по какой-то наводке.

— Газета. Черт! Черт бы побрал этого поганого ЭмбриОна! — забила кулачками по коленкам Эдди. Разгневанная, с сережками в ушах и торчащими во все стороны шипами прядей, с элегантным азиатским лицом, она походила на какую-то звероглазую тибетскую богиню. Лишняя пара рук и высовывающийся язык довели бы образ до совершенства.