Максим Перфильев - Нечто в лодке по ту сторону озера...

Когда я проснулся утром, мне позвонил Слава.

— Слушай, чувак, тут короче шняга такая. Я щас уезжаю на пару недель. Тут меня попросили поиграть съездить с группой с одной. Так что меня не будет. А у нас, короче, базу нашу закрывают. Ну помнишь, я тебе говорил?

— Что, уже закрывают? — спросил я.

— Да. Все уже. Когда снова откроют — неизвестно.

Действительно закрывали на неопределенное время ту репетиционную базу, на которой мы постоянно тусовались. Поэтому перед нами вставал вопрос — "что делать дальше?". Теперь уже нахаляву ничего не будет. Придется искать место. А плата за каждую репетицию — будет стимулировать к тому, чтобы нам развиваться и стремиться к чему-то более серьезному. Кажется, мой отдых от концертной деятельности заканчивался. Хотя я не мог сказать, что я хоть сколько-нибудь отдохнул. Как дальше жить — я не представлял, я еще не был готов вновь к чему-то серьезно стремиться в плане музыки и рвать свою жопу на выступлениях.

— Короче, надо бы с Катей последнюю репетицию провести, — продолжал Слава, — Ну я уже не смогу с вами. Мне сегодня вечером уже валить надо. Еще надо собраться. Так что бери ее и тащи сам на базу. Там хоть перед закрытием последний раз поиграете и потрете там за всякое. Я ей уже позвонил. Сказал, что вы свяжетесь. Либо ты ей позвонишь. Либо она сама тебе позвонит.

— Ну, как-нибудь срастемся, — ответил я.

— Ага. Ну в общем поиграйте там без меня. Можешь полечить ее там немного один на один. У нас с ней, кстати, отношения испортились.

— А чо у вас? — поинтересовался я.

— Да… Достала она меня. Постоянно ругаемся. Из-за своих этих приколов лесбийских мне истерики закатывает. Вообще наверно скоро расстанемся. Ну мы уже договорились, что даже если расстанемся с ней, то все равно будем поддерживать деловые отношения. То есть мы все равно как бы типа группу организовываем… будем продолжать ее учить. В общем, устанавливай с ней контакт поглубже.

— Угу.

— Ну, в общем, там созвонитесь, — начал уже заканчивать Слава.

— А чо, слушай, когда откроют снова базу? — спросил я.

— А я без понятия, — ответил Слава, — Там вообще чо-то неизвестно. Но Катя сказала, что возможно у нее получится там договориться с одной базой подешевле. Так что это с ней потом надо еще будет обсудить.

— Ага. Понятно. Ну может седня тоже потрем с ней за эту тему.

— Ну вот… — заключил Слава, а потом: — А мы с ней… да я не знаю даже… Короче я запарился уже с ней, — снова поднял Слава тему своих отношений с Катей, — Короче, она такая тоже… психованная немного. У нее проблем куча, своих, там, тараканов всяких.

— Ну еще бы. Она лесбиянка. Ты думал, она живет в гармонии с природой? — заметил я.

— Ну вот, видимо, я все-таки так и не думаю. В общем репайте там с ней. Можешь трахнуть ее за меня.

— Посмотрим, — ответил я.

Я закончил разговор и задумался, подняв голову немного вверх.

— Нееее, — произнес я в результате на последнюю фразу Славы.

Все-таки мы были очень циничными верующими. Слышал бы наш разговор пастор нашей церкви. Конечно же это была шутка. Никто никого трахать не собирался.

Я созвонился с Катей и мы договорились о времени репетиции.

У меня до сих пор кружилась голова. Я чувствовал себя не самым лучшим образом. Поэтому представлял, чем для меня может обернуться очередная репетиция. Но я должен был ее провести. Когда будет следующая — неизвестно. Да и Слава уезжал — тоже не самый положительный момент. К тому же у них сейчас испортились отношения. Хотя, может, им двоим нужно было отдохнуть друг от друга. В общем, эту репетицию надо было провести. Я и так не сказал бы, что у нас наблюдался сейчас большой избыток общения. Тем более, после всех запар, которые испытывал мой мозг в последние две недели. Нужно было держать контакт. Еще надо было конкретно поговорить о другой базе, которую предлагала Катя в будущем, обсудить это, узнать все. Короче, я должен был провести эту репетицию.

— "Держать контакт. Держать контакт", — думал я про себя, когда ехал на автобусе на репетицию с Катей, испытывая почему-то при этом волнение и неприятное сердцебиение как обычно. Держать контакт было важно. Я уже видел, как терялся контакт с человеком. Сначала он ослабевал, потом ослабевал еще сильнее, потом ослабевал еще-еще сильнее, потом просто терялся и сам человек. Забавно, но работая с людьми несколько лет, я реально наблюдал за тем, как в процессе эти люди любо умирали, либо пропадали без вести. Я не знал, почему так происходило. Но так было. Причем, я ни на кого никогда не давил, у меня всегда были именно дружеские отношения, а уж потом разговоры о религии. Я не пихал никому Библию в уши и в другие отверстия, я всегда делал так, что человек сам начинал интересоваться этими вопросами и сам спрашивал меня, желая, чтобы я ему начал проповедовать религиозные доктрины. Человек сам проявлял инициативу. Так было лучше. Я специально к этому подводил. Я по возможности работал хитро и аккуратно. Наверно я в этом случае был в чем-то похож на девушку, желающую обратить на себя внимание парня — нужно было только чуть поманить пальцем, а там парень уже сам бежал следом. Ну а если не бежал — то тогда уже, скорее всего, ничего не поможет. Ну… хе-хе… я был не девушка, я в этом случае просто начинал действовать по-другому. Но, так или иначе — я часто становился свидетелем смерти или исчезновения тех людей, с которыми в данный момент времени работал, пытаясь сформировать у них определенные принципы мышления. Мои друзья, которых я знал по десять лет, особенно верующие — с ними ничего не случалось, а эти мерли только так и куда-то пропадали. Еще один такой вот прикол. Нет — моя церковь не приносила их в жертву. Это происходило и тогда, когда я уже был вне церкви. И факт оставался фактом — многие люди, на которых я долгое время пытался влиять, либо исчезали, либо умирали в конце. Самоубийств, слава Богу, не было. Причины смерти, как правило, оставались до конца не выясненными. Это правда. Возможно, здесь я так же наблюдал работу дьявола. Но данная закономерность становилась неприятно очевидной. И у нее должны были быть причины. Большинству людей такая мысль покажется бредовой — но возможно Бог специально сводил меня с теми людьми, кто в скором времени должен был преставиться.

Но, кажется, Катя была не тем случаем. Тем не менее, терять контакт с ней было нельзя.

Я приехал на репетицию. Мы очень мило позанимались. Я пофигачил на басу, заставляя Катю играть простые гармонические партии, которые у нее уже потихоньку начинали получаться. Потом мы так же мило побеседовали на всякие разные отвлеченные темы. Немного, совсем чуть-чуть, коснулись темы религии. Затем обсудили ее вариант с занятиями на какой-то базе у одного из ее знакомых. Плата была вполне приемлемая, даже низкая. Не бесплатно, конечно, как здесь, но и не дорого. В общем, репетиция и общение прошли прекрасно, и очень даже продуктивно. Я начинал расслабляться, воспринимая Катю уже не как объект для формирования каких-либо принципов мышления, а просто как друга.