Кирилл Клерон - Вампиры в Москве

Виновник столь безрадостных размышлений прекратил разглядывать потолок. У него остался в запасе единственный мирный аргумент — Ладонь, и теперь самое время им воспользоваться:

— Йон, я все понял. По-братски ты не желаешь со мной делится — бог тебе судья. Но у меня есть кое-что принадлежащее тебе и я готов поменяться. Даю в обмен Руку и Сердце.

— Брось дурачиться. О чем ты?

Раду с довольным видом выложил на столь фотографию Ладони, на которой явственно виднелась монограмма J.

— Как достал?

— Дело случая. А как ты ее лишился?

— Не важно. Ладонь мне нужна, она мне дорога, но не настолько. Это всего лишь память, а Локкус — это жизнь.

— То есть, не хочешь.

— Можешь считать и так.

— Это твое последнее слово?

— Да.

Раду слегка расстроился отказом, но что делать — война, так война. Да и мериться силами с людьми скучно — слишком разные весовые категории! Посмотрим, сможет ли ему противостоять брат. Он не хотел смерти Йона — земля велика и людской крови всем хватит. Но есть ли альтернатива?

ДЕЛОВОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

За пару дней до окончания выставки, Йон снова пришел в ЦДХ. Народу уже совсем немного, основные желающие и жаждущие посетители давно отметились, а по второму разу — это слишком. Теперь попадались лишь случайные зеваки, забредшие с иных экспозиций. Вход стал бесплатным, да и значительную часть экспозиции уже свернули. Следующая выставка намечалась в Ленинграде, далее — Хельсинки.

Йон собирался подкатить к Лилиан издалека, но, не увидев Ладони в дальнем зале, решил особо не мудрствовать:

— Добрый день.

— Вы говорите по-румынски?

— Да, и хочу немного пообщаться с вами.

— Пожалуйста.

— Могу я узнать, куда делась Ладонь?

— А почему это вас интересует?

— Хорошо, спрошу иначе: Ее украли?

— Нет, но дважды уже пытались. Пришлось ее спрятать в надежном месте. А почему вы спрашиваете?

— Это весьма длинный разговор. Давайте встретимся в более спокойной обстановке.

— Если вы предлагаете романтическое свидание…

— Нет, рад бы, но нет. Сегодня я по другой части.

— По части Ладони?

— Можно сказать и так.

— Ну что ж, здесь внизу работает бар, можно встретится там через полчаса. Но если будет неинтересно, предупреждаю — уйду. И чтобы без обид.

— Какие могут быть обиды!

— Тогда, до встречи.

Полчаса ожидания Йон провел в баре ЦДХ, потягивая белый мартини с соком и .пытаясь понять, что именно он скажет Лилиан. Мысли в голову не лезли, а те, которые лезли, никак не хотели связываться воедино. Намечался очередной экспромт.

Лилиан пришла почти без опоздания. Йон отметил, что она слегка подкрасилась. Забавно, может, она и не особо возражала, чтобы он оказался по этой части.

Галантно пододвинув ей стул и заказав коктейль, Йон приступил:

— К сожалению, я не могу рассказать вам все до конца и быть полностью честным. Этому есть причины и очень веские. Можете считать, что я связан обетом молчания. Моя информация такова — пока у вас находится Ладонь, вам угрожает смертельная опасность. Если ее не украли с этой экспозиции, то похитят со следующей, а если будете хранить ее у себе дома, то за вашу жизнь я не дам и ржавой леи.

— Я уже заказала точную копию…

— Это бессмыслица. Никакая копия не будет обладать теми же свойствами и никогда не введет в заблуждение этого… Назову его Ценителем.

— Вы говорите о появившемся силуэте?

— Да, да. Камень, находящийся в Ладони, уникален, вдобавок летучая мышь проявляется только при определенных условиях. Если я правильно понимаю, впервые вы увидели ее в Москве?

Лилиан становилось все интереснее:

— Да, именно здесь. А почему это произошло?

— Именно здесь, в Москве, до вашего появления, уже находилось две Ладони, когда-то принадлежащие сыновьям Дракулы — Раду и Йону. Когда все три Ладони рядом, в каждом из камней проступают эти очертания. И чем Ладони ближе, тем и очертания четче. Так вот, Ценителю для комплекта необходим только амулет Мириам и он ни перед чем не остановится, чтобы его заполучить.

— Откуда вы это знаете? Я прочла, наверное, все издававшееся по этой теме, но…

— Значит, это не издавалось.

— Интересно. Но не слишком ли много специалистов по вампирологии здесь собралось?! Уж не моя ли выставка является причиной ажиотажа?

— Несомненно.

— Какая честь… Так может скажете, кто такой этот Ценитель?

— Извините, но предпочту не отвечать, однако повторю

— он очень опасен.

— А вы?

— По крайней мере, не для вас.

— А вы можете объяснить, почему и в Москве и в Будапеште срабатывала сигнализация, но охрана никого не видела?

— Да, могу. Но и этого делать не буду…

— Тогда что вы хотите?

— Купить вашу Ладонь и, думаю, вам стоит согласиться.

— Это почему?

— Повторяю — вы все равно ее лишитесь, рано или поздно. Даже банковский сейф не гарантия.

Лилиан заказала кофе со сливками и несколько перевела тему:

— Вы знаете Армена, редактора газеты По ту сторону тайны?

— Однажды пролистывал эту газетенку, погоня за дешевыми сенсациями, сплошная выдумка. Уж не знаю, кто читает такую чушь.

— Многие читают, но меня заинтересовало другое. Он приходил сюда пару раз и за сто долларов гонорара написал рекламную статью о моей выставке. Первые абзац

— пустой треп в стиле газеты. А вот дальше… Мне перевели дословно и появилось ощущение, что дальше писал уже совершенно другой человек, более сведущий. Писал, словно о себе. Вот, пожалуйста, вы хорошо читаете по-русски?

— Надеюсь.

Род Дракулы всегда славился своей древностью, верностью традициям и являлся одним из самых почитаемых среды вампиров всего мира. Впрочем, почему я говорю в прошедшем времени? Потомок и главный наследник славного рода, великий граф Раду жив-здоров и находится среди вас.

Вот уже триста лет он путешествует по миру, все глубже проникая в тайны бытия. Опасно ли это соседство? — конечно, опасно, как опасно соседство с любым более высокоразвитым и сильным существом, лишенным традиционных предвзятостей вымирающей человеческой цивилизации.

В графе Раду из рода Дракулы соединилось две крайности: высокая интеллектуальность, прекрасное знание языков, истории, математики и звериная жажда крови… Это — властелин будущего, который хочет власти над миром и скоро ее получит. Иного и быть не может!

Йон понимающе покачал головой:

(— понятно, кто диктовал этот текст, какое болезненное честолюбие и какая неприкрытая откровенность! а Локкус видимо, предназначается помочь брату реализовать свои амбиции)

Лилиан перевернула страницу: