Фрэнсис Вилсон - Ночной мир

— Он так сказал? Что я мертв?

— Нет, не мертв. Что ты исчез. Что тебя больше нет.

— С чего он взял?

И тут Билла осенило. Наверное, они стали невидимы не только для жуков, но и для Ника.

Он осознал вдруг, что они с Кэрол оказались в центре внимания: Сильвия, Джеффи, Ба, Глэкен — все, кроме Ника, наблюдали за ними.

— Мы все сделали. Малыши, о которых вы говорили, оказались на месте. Они забрали у нас ожерелья, а вернули вот это.

Глэкен не взял у него сверток, а показал рукой на кофейный столик.

— Пожалуйста, разверните его и положите туда.

Билл долго разворачивал одеяло, пока рука не коснулась чего-то холодного. Это был металлический предмет. Билл вытащил его и поднял кверху.

И тут же у него вырвался крик удивления, а вслед за ним и у всех остальных.

— Крест! — произнесла Кэрол охрипшим от волнения голосом.

Да. Это был крест. Точь-в-точь такой, какие украшали стены замка в Румынии. Но больше всего Билла поразил цвет. Он ожидал увидеть что-то железное, тускло-серое, как ожерелья. Но взору его предстало сверкающее золотом основание и серебристого цвета поперечная пластина, в которых прыгали, отражаясь, отблески огня, пылающего в камине.

Билл с трудом отвел глаза от сверкающей поверхности и посмотрел на Глэкена:

— Это то, что нам нужно? Крест?

Глэкен покачал головой и отступил назад, к дивану.

— Это не крест. Но здесь кроется причина того, почему крест приобрел во всем мире такое значение, почему стал символом. На самом деле это рукоятка меча.

Джек подошел ближе и стал внимательно рассматривать рукоятку. Потом дотронулся до нее пальцами.

— А что случилось с железом, из которого были сделаны ожерелья?

— Они перед вами, — сказал Глэкен. — Малыши умеют работать с металлом.

— Я вижу, — сказал Джек и принялся разворачивать тот сверток, что подлиннее.

— А что же тогда здесь?

— Вторая составная часть инструмента, — ответил Глэкен. — Осторожно, она может оказаться очень острой.

И снова у всех захватило дыхание: из развернутого одеяла появилась пластина с гравировкой.

— Клинок, — произнес Джек, переведя дыхание.

Мускулы его руки напряглись, когда он взял клинок и поиграл им в воздухе, так что блики света запрыгали по всей его исписанной рунами поверхности.

Клинок выглядел восхитительно. У Билла потеплело на душе, но одновременно с этим закрался холодок сомнения. Что-то чужое, тревожное таилось в этих рунах. Он обнял одной рукой Кэрол, прижал к себе, другой рукой все еще сжимал рукоятку. У ее основания, точно по центру, он заметил отверстие — как раз такой формы, чтобы в него можно было вставить клинок.

— Сложим их вместе? — обратился он к Глэкену.

Старик покачал головой:

— Нет. Пока нет. Пожалуйста, положите рукоятку на стол.

Когда Билл выполнил эту просьбу, Джек опустил клинок.

— И это тоже?

— Воткните его в пол, если сможете.

Джек бросил на него вопросительный взгляд, пожал плечами. Он опустил клинок острием вниз, взялся за него обеими руками и, проткнув ковер, вонзил его глубоко в доску пола. Клинок еще какое-то время вибрировал, а потом застыл в неподвижности.

Глэкен обернулся к Сильвии. Глаза его потускнели, лицо стало серьезным и печальным.

— Пора, миссис Нэш.

Сильвия, не отрываясь, смотрела на отливающий золотом и серебром крест, лежавший на столе, и чувствовала, как силы стремительно покидают ее.

Все происходило, все менялось слишком быстро. Прошлой ночью она заснула, уверенная, что ей не надо будет принимать никаких решений. Джек вернулся только с одним ожерельем, а этого было недостаточно. Инструмент не мог быть собран, и значит, нельзя было забрать у Джеффи Дат-тай-вао. Она страшилась того, что их ожидало в ближайшем будущем, но при этом, к своему стыду, чувствовала облегчение — по крайней мере не надо будет рисковать разумом сына.

Но проснувшись утром сегодня, она обнаружила, что все переменилось. У Глэкена в руках теперь были два ожерелья, и его план по-прежнему оставался в силе.

Сильвия весь день готовила себя к этому моменту, но ничего не получилось. Да и как вообще можно к такому приготовиться?

Ей не надо было оглядываться, чтобы знать, что за спиной у нее стоит великан Ба и что он поддержит ее, какое бы она не приняла решение… Но остальные… Она обвела всех взглядом. Кэрол, Билл, Джек, Глэкен — их напряженные взгляды были прикованы к ней.

Как они могут ее об этом просить? Она уже потеряла Алана. Как они могут просить ее рисковать Джеффи?

Но они могут. И просят. И не могут не просить, если учесть, как много поставлено на карту.

Кажется, Джеффи тоже заметил эти пристальные взгляды. Он отвернулся от рукоятки, с которой не сводил глаз с тех пор, как Билл ее развернул, и взглянул на Сильвию.

— Почему они так смотрят на нас, мама?

Сильвия не сразу ответила:

— Они хотят, чтобы ты кое-что сделал, Джеффи.

Он вопросительно посмотрел на всех:

— Что именно?

— Они хотят, чтобы ты… — Она обратилась к Глэкену: — Что он должен сделать?

— Только дотронуться, — ответил Глэкен. — Больше ничего.

— Они хотят, чтобы ты дотронулся до этого креста, — пояснила Сильвия. — И тогда он…

— А, конечно!

Джеффи вырвался из ее рук, ему не терпелось потрогать блестящий предмет. Но Сильвия схватила его за руку и потащила назад.

— Подожди, мой дорогой. Сначала ты должен узнать… эта вещь может тебе навредить.

— Но ведь с этим дядей не случилось ничего плохого.

Джеффи указал на Билла.

— Да, это так. Но с тобой все может быть по-другому. Крест заберет у тебя кое-что, и после того, как ты это потеряешь, ты, возможно, будешь не таким, как сейчас.

Он посмотрел на нее озадаченно.

— Ты станешь таким, как раньше, каким был очень давно, ты и не помнишь уже. — Ну как еще объяснить явление аутизма девятилетнему ребенку? — Ты тогда не умел разговаривать, даже с трудом вспоминал свое имя. Я не хочу, чтобы ты снова стал таким.

Он улыбнулся светлой, почти ослепительной улыбкой:

— Не беспокойся, мамочка, со мной все будет в порядке.

Сильвия очень хотела позаимствовать у него хотя бы частицу этой уверенности, но она не испытывала ничего, кроме страха. Но если она сейчас силой удержит его, не даст ему подойти к рукоятке, то ради чего тогда погиб Алан? Он пошел на смерть ради нее и Джеффи, и как же она может обречь Джеффи и всех остальных на мучительное умирание в Царстве вечной тьмы?

Но ведь может случиться так, что глаза Джеффи снова станут пустыми и он опять погрузится в состояние аутизма.