Кристофер Голден - Привратник: 3. Сыновья Энтропии

Баффи быстро умылась, переоделась и отправи-ась на поиски матери.

Джойс сидела на полу, уткнувшись подбородком в колени, и неотрывно смотрела в пол.

Она думала о Баффи: где она, как она, да и жива ли она вообще? Задавая себе эти вопросы каждые чет shy;верть часа, она неизменно приходила к выводу, что если бы Баффи была мертва, то ее самой тоже не было бы в живых. А раз Сыновья Энтропии пока не убили Джойс, значит, ее дочь была на свободе.

Через несколько дней плена (Джойс не помнила точно, как долго она находилась в руках этих сумас shy;шедших, Сыновей Энтропии, с благоговением жду shy;щих конца света) для нее все потеряло смысл: еда, сон, галерея, сама жизнь. Она думала лишь о Баффи, о сво shy;ем единственном ребенке.

Звук открываемого замка прервал ее размыш shy;ления. Джойс подняла голову и, увидев человека, стоящего на пороге, поняла, что это он. Джакомо Фулканелли. Ил Маэстро.

– Миссис Саммерс, – сказал колдун, – пойдемте со мной.

Его голос звучал так, что она сразу подумала: ее ведут на смерть, а Баффи уже нет в живых. Джойс за shy;плакала.

– Я никуда не пойду с тобой, монстр. Если хочешь Убить меня, сделай это прямо здесь.

– Вставай, женщина! – крикнул Фулканелли.

– Иди к дьяволу! – крикнула Джойс с дрожью в голосе.

И тут случилось невероятное – колдун улыбнулся:

– Зачем мне идти к дьяволу, если я могу привести его' на Землю и сделать повелителем?

Увидев торжествующее выражение на лице Маэст shy;ро, Джойс похолодела. Он вошел в комнату и двинулся прямо к ней. Джойс решила не сдаваться и, сжав кулаки, приготовилась к прыжку. Но Маэстро поднял руку, и змейки энергии больно ударили ее в голову, а Фулка shy;нелли, не обращая на нее больше внимания, повернулся и пошел прочь. Джойс пронзительно закричала, вско shy;чила на ноги и, спотыкаясь, пошла вслед за колдуном. Если она останавливалась или падала, змейки с неверо shy;ятной силой жалили ее. От бессилия она заплакала.

– Я желаю тебе самой мучительной смерти, – про shy;шептала Джойс.

– Кто знает, может, твое пожелание и сбудется, -ответил Фулканелли.

Встречавшиеся им служители Маэстро почтитель shy;но кланялись своему повелителю.

– Пожалуйста, – умоляла их Джойс. – Помогите мне. Неужели вы не видите, что он делает? Он безу shy;мец. Он хочет уничтожить этот мир. Если он превра shy;тит Землю в ад, думаете, кто-нибудь из вас сможет спастись?

Они не обращали на нее никакого внимания. Она – приманка для Истребительницы. К тому же она была здесь по повелению Ил Маэстро, а он мог сделать с ней все, что вздумается.

Фулканелли направил еще один разряд энергии ей в голову. Из маленькой ранки по волосам, а затем по щеке сбежала струйка крови. Ее голова была опущена, пока она следовала за ним, но, когда он остановил shy;ся и ослабил магические путы, обвивавшие ее, Джойс смогла оглядеться.

– Ну что, дух захватывает? – спросил он, когда они вышли на улицу.

Она не ответила, глядя на огромное сооружение, которое появилось на стоянке. Он слегка толкнул ее, Джойс закусила губу.

– Да, – пробормотала она. – Да, именно так.

– Сюда, – указал он.

Впереди возвышалась огромная стена. Они подо shy;шли к железным дверям, запертым на железный за shy;сов, закрепленный кольцами.

Красные разряды затрещали и, по-змеиному изви shy;ваясь, отодвинули засов и распахнули двойные две shy;ри настежь.

– Пошли, – сказал ей колдун.

– Что? – переспросила Джойс, недоверчиво гля shy;дя на него.

Фулканелли улыбнулся:

– Здесь есть и другой выход, миссис Саммерс. Если ваша дочь придет за вами, я намерен взять ее в плен. Если же нет… Эта дверь будет заперта, но, если вы смо shy;жете отыскать другой выход, я не буду преследовать вас. К этому времени судьба вашей дочери уже будет так или иначе решена…

Джойс не знала, что в его словах правда, а что ложь, поэтому сделала то единственное, что могла, – про shy;шла через железные двери внутрь. Колдун запер замок. .

– Я все еще жива, – прошептала Джойс. – А это значит, что Баффи на свободе.

Она повернула налево и пошла вдоль стены, по shy;том свернула направо. Это лабиринт, подумала она в изумлении и широко улыбнулась сама себе. Она любила лабиринты. Один из них был построен на тер shy;ритории колледжа, недалеко от того места, где она выросла. Конечно, он не был таким большим, как этот, но… она справится. Нужно только сконцентрировать shy;ся, запоминать повороты и попытаться нарисовать в голове схему лабиринта.

Снова направо. Она справится.

Где-то совсем близко раздался рев. Она вспомнила все, что Баффи, Джайлс и Ива рассказывали ей о Гейтхаусе, о Другом Мире, о лабиринте и о получеловеке-полубыке, который жил внутри лабиринта, охотясь на тех, кто заблудился в нем.

О Минотавре.

Он был здесь, в лабиринте, рядом с ней.

Но Джойс решила об этом не думать.

Это мешало сконцентрироваться.

Снаружи оставалось всего лишь несколько Сыновей Энтропии, но Привратник не мог больше защищаться. Истекая кровью и из последних сил карабкаясь по ступеням Гейтхауса, Жан-Марк понял, что это конец. Он слишком слаб, чтобы добраться до дома, да и Бла shy;гословенный котел с отрубями ему уже не поможет.

Когда враги двинулись на него, он подумал о своей матери, Антуанетте. Он был счастлив присоединить shy;ся к ней в мире духов.

Но когда молодой колдун с помощью чар разруше shy;ния превратил кости его ног в порошок, Жан-Марк вспомнил о своем сыне. Потому и закричал – не столько от физической, сколько от душевной боли.

– Жак, – позвал он. – Прости, мне так жаль.

Голова Жан-Марка упала на грудь. Привратник был мертв.

Мир затаил дыхание…

Глава 5

Была половина седьмого, когда Итан Райан подъехал к ресторану «Голубой горизонт». Это был старый ресторан, построенный в 40-х годах, и его луч shy;шие времена, закончились давным-давно. Тихое ста shy;рое заведение посещали в основном местные жители и пожилые туристы. Но очевидно, владельцы как-то сводили концы с концами и могли содержать ресто shy;ран и комнаты отдыха.

Итан окинул взглядом людей у стойки бара. Он не видел Кэльвина Тренхолма около пятнадцати лет, но легко узнал его. Светлые волосы поредели, но черты лица были все те же: широко посаженные, выпуклые, как у рыбы, глаза и тонкие бледные губы.

Кэльвин, увидев Итана, помахал рукой и улыбнул shy;ся. В улыбке сквозили любопытство и страх – имен shy;но те чувства, которые Итан пробуждал у Кэльвина Тренхолма в прошлом и которые надеялся вызвать У этого человека сейчас.

– Итан Райан, это ты, мерзавец, – сказал Тренхолм с вымученной усмешкой, когда Итан подошел к нему. – Сколько лет, сколько зим…