Людмила Романова - Фиалка мангровых болот. Осколок зеркала

– Красавица, ангел, – проговорил он, встав и подняв девушку с колен, взял ее на руки и положил ее на постель. Он лег рядом с ней, и она прильнула к нему, как ребенок.

– Милая моя, прошептал Виктор, и, забравшись под шелк ее рубашки, обхватил пальцами ее милый животик и ощутил очень тонкую талию, с достаточно четким изгибом бедер. Он гладил ее ноги, поднимаясь все выше к тайным уголкам ее тела, и вот он уже диктовал ей свои желания, и она послушно исполняла их. Он был хозяином, ее властелином, а она была раба. Тело Виктора содрогнулось от сладострастного чувства, он замер на мгновение… и открыл глаза, увидев, что сидит на плетеном кресле, а рядом с ним стоит стакан сока из папайи.

После секундной растерянности, Виктор оглянулся вокруг, испугавшись, что кто-то был свидетелем его сексуальных переживания. Вокруг никого не было, а к нему из дома выходила Летисия.

Боже, опять! – ужаснулся сам про себя Виктор с чувством вора, застигнутого врасплох. До Летисии еще было метров пятьдесят, и Виктор постарался принять беспечное выражение лица, и ни словом не обмолвиться о случившемся.

– Точно, припадочный, – подумал он про себя. Так и остаток рабочего срока до конца не дотяну.

– Вы в порядке, спросила его Летисия. Сейчас вы увидите кусочек нашей старины.

За домом существует сохраненный кусочек деревни, в которой раньше жил наш народ. В давние времена наши предки были вождями племени, один дедушка, даже был местный колдун. Так что мы с Кларой тоже немножко ведьмы, – улыбнулась она.

– Я это заметил, – подумал Виктор. А что? Как в кино, я помню, смотрел Испанский фильм про Сарагосу. Похоже. Сказка еще та. И женщины обольстительницы тоже.

– А ты как в анекдоте, расслабься и получай удовольствие, – пошутил внутренний голос. Все равно не уйдешь по своей воле. Так что ищи плюсы.

– Да я, за всю свою жизнь, такого, не испытывал! Еще одна такая фея или ведьма и я отброшу копыта! У меня же сил нет, даже, встать с кресла. Ноги и руки трясутся. Всю энергию отдал, вампиршам. Хоть это было в галлюцинациях, в обмороке или полусне, но силы кончились, как по правде, – пожаловался Виктор.

На парк спускался вечер. Около ворот Виктор услышал шум колес автомобиля и обрадовался прибавлению мужчин в их коллектив.

– Банальный случай, ничего интересного, – сказал, подходя к столику, Пьер. Ну что фестиваль искусств народов Африки готов?

Через пять минут идем, сказала Летисия. Клара уже там.

– Виктор, Вас ждет незабываемое зрелище. Это сюрприз. Пойдемте, – сказал Пьер, увидев жест Летисии.

Виктор с трудом поднялся с кресла и стараясь скрыть шатающуюся походку пошел вслед за Пьером.

– Он готов, сказала тихо Летисия мужу, и улыбнулась идущему сзади Виктору. Тропинка вела за дом, вдоль густой живой изгороди, и через минуты четыре они вышли на поляну, на которой стояла большая сенегальская хижина с крышей из пальмовых листьев. По бокам от входа стояли два молодых аборигена в коротких юбках из какой-то естественной материи, с раскрашенными лицами и копьями.

Масса народа в таких же костюмах занималась рядом своими делами. Женщины, что-то мешали в чанах, дети приносили что-то из леса или бегали друг за другом. Мужчины, строгали и терли что-то на каменных жерновах. При виде вошедших, они выстроились в круг и стали стучать копьями по земле, потом кричать какие то слова, поднимая копья вверх.

– Они приветствуют Вас! – сказал Пьер. Поклонитесь им.

Виктор поклонился, но сделал это, как-то неловко. Дверь хижины распахнулась, и Виктор зашел туда вместе с хозяевами.

В середине помещения стоял чан, подогреваемый несколькими поленцами, и из этого чана что-то курилось, распуская не очень приятный запах. Виктора чуть не стошнило от него, но он попытался выдержать, и не смущать хозяев. По трем сторонам хижины висели зеркала в черных рамах. Кости животных, черепа и маски украшали стены. Воины и женщины встали по кругу с обеих сторон вождя. Они забили в барабаны, когда вождь встал с места и взяв в руки разноцветного петуха, несколько раз повернув его в воздухе, положил на камень и отрубил ему голову. Кровь хлынула на камень и начала испаряться вместе с куревом из чана. Виктор вздрогнул, но постарался не подать вида. Его мозг что-то отмечал, но тело его не было послушно, как при неглубоком наркозе. При виде хлынувшей крови, люди издали какие-то звуки, и мужчины снова забили в барабаны. На середину хижины вышла первая женщина, старуха. Она закружилась и запрыгала в национальном танце, потом к ней вышли еще две старухи и тоже запрыгали по кругу, то опуская руки вниз, то возводя их к небу. Они стали, не прекращая ритма танца, подходить к присутствующим и вызывать их в круг. И вот уже почти все танцевали, закатывая глаза, повторяя звуки и поднимая кверху руки. Они были полуголые в коротких юбках и их отвисшие груди прыгали вместе с ними.

– Зрелище не из приятных, – отметил Виктор, ужаснувшись тому, что вождь, подняв ковш и зачерпнув жидкость из чана, еще дымящуюся, отпил из него первым и стал обносить каждого. Виктор послушно выпил, хотя все его мысли просто выпрыгивали от не желания делать это, но после этого он с энтузиазмом тоже направился в круг. На редкость умело вошел в ритм танцующих, и закружился и запрыгал по кругу вместе с ними. Вокруг него кружилась комната, перемещались предметы и люди. Он потерял ощущение низа и верха, он видел отражения зеркал, которые отражали в себе тысячи таких же, и вскоре они слились в одну серую ленту, Виктор упал на пол хижины и затрясся в конвульсиях.

Танцующие вмиг остановились и с криками, – дух явился, – встали, как вкопанные вдоль круглой стены хижины.

Выйдите! – повелевал вождь, и все поспешно удалились. Виктор лежал с открытыми глазами, уставившимися в одну точку.

– Что нам делать дух? – спросили его Моамба и Пьер. Можем мы взять зеркало или мы должны оставить его на своем месте?

– Лишите его зеркала, – повелевал дух голосом самого Виктора.

Летисия, и Клара, ловко орудуя ножом, вскрыли Виктору вену, собрав немного вытекшей крови. Потом отрезали пучок его волос, собрали пот с тела проведя по нему воском, и смешав все это, слепили куклу, очень похожую на лежащего на полу Виктора.

– Пусть войдут те, у кого есть вопросы к духу, – разрешил вождь, после того, как ритуал был закончен.

Дух, наконец, замолк. И вошедшие, снова забили в барабаны, и запели свою ритмичную песню, продолжая танцевать вокруг него.

– Ты ничего не помнишь! – сказал повелительно вождь.

– Ничего, – ответил Виктор, еще не приходя в свое сознание.

Через секунду Виктор поднялся с земли, с нервным смехом, отряхивая одежду, и неловко озираясь вокруг.