Марат Хабибуллин - Князь войны

 - Извини Катюша, но я не могу умереть, я вечен.

 - Но…но это невозможно, невозможно, - шептала Катя, глядя на мужа, - ты кто? Мессия? Сатана? Ангел?

 - Мой папа бессмертный, как  Дункан Маклауд  - тихо произнесла Маша, глядя на отца.

 - Пойдём домой и я все тебе расскажу,

 - Нет-нет не подходи ко мне, не подходи.

 Катя  схватив дочь за руку, убежала прочь.

 - Катя, Катюша, Маша, прошу, вернитесь, дайте мне все объяснить.

 Илларион побежал следом.

 Катя, волоча за собой дочь, расталкивая врачей, в истерике выскочила на улицу, боже до сих пор как проклятие, как не забытый сон стояло это невероятное воскрешение  Иллариона.

 - Катя, Маша постойте, - услышали они голос  за спиной.

 Катя остановилась на крыльце клиники. И с прежним ужасом глядела на мужа, ещё пару минут, назад лежащего на кушетке мертвым. Маша не сводила глаз с гладкой ровной кожи, и про себя  заметила, что папа  довольно молод  и не плохой форме несмотря на свой возраст. Народ проходил мимо, не обращая внимания на скандальную сцену, кто-то полюбопытнее разинув рот, слушали разговор супругов. Неподалёку стоял священник и с интересом наблюдал за супругами, почему-то не решаясь подойти к ним.

 - Катя я не могу умереть, - говорил Илларион, не обращая внимания на зевак,  - хватит скрывать, пусть все знают, убийцы ночи не миф, мы существуем. Я…я…

 - Что ты несёшь? – отчаянно вскрикнула Катя, - все люди смертны. Все.

 - Я вампир, - выдавил из себя Илларион.

 - Вампир? О, господи…но это, - Катя взяв Машу за руку попятилась назад, - нет-нет…ты…ты убийца…убийца…

 Катя выслушала чудовищную исповедь мужа с ужасной дрожью в сердце. Она была потрясена. Не могла она поверить во всё то, что услышала от мужа. Илларион хотел успокоить её.

 - Я вынужден убивать, чтобы жить. Жить вечно. Это мой крест и я видимо никогда его не сброшу с плеч. Катя, Маша, вы последнее, что осталось в моей вечной жизни, прошу, простите меня, молю о прощении

 Но  женщина отскочила от него как от огня.

 - Не подходи чудовище, нет.  Не тронь меня подлец. Ты смеялся надо мой ты…ты…

 - Катя прости, Маша прости меня.

 - Поддонок! – Катя ударила мужа по щеке.

 Илларион молил  прощений, но Катя была глуха к его словам, слёзы затмили её глаза.

 Мать и дочь  ушли.  Любовь увяла в сердце Кати, когда прозрела она правдою и узрела истину. Но истина оказалась ужасной. И не растопит луч весенний осколок льда в сердце черствого равнодушия. Он провожал взглядом уходящую жену и дочь и в сердцах проклял свою жизнь. Ах, умереть, чтоб забыться, но даже смерть отвернулась от несчастного изгоя в минуты печали. Тоска жадным змием грызла сердце его.

 В сердцах Илларион проклял свою встречу с Вагнером. Не возьми он его тогда в попутчики интуриста, не было этих душевных страданий. Но откуда знать, о чём думает незнакомый тебе человек. Он живёт в своём мире. Он  окутан тайной и порой неожиданность сбивает нас с пути. Не зная, чем закончиться встреча с незнакомцем, мы зачастую закрываем глаза на будущее. И лишь когда, оказавшись в беде, понимаешь, что зря затеял разговор с незнакомцем.

 Ничего уже не вернёшь, не воротится назад то, что ушло навсегда, оставив печали, след и светлую память  о былой любви. Жажда к вечности привела, увы, не в Рай, а лапы Аваддона. И теперь уже не выбраться из оков вечности, о нет слишком поздно. Вечная жизнь крест, который он уже никогда не сбросит с плеч.

 - Катя. Маша, - отчаянно вскричал Илларион и, закрыв лицо руками, упал на колени, плечи его затряслись, сдавленный стон страдания вырвался из груди мертвеца.

 - Доктора, скорее,

 - ведите его в больницу,

 - у мужика истерика.

 - Пить надо меньше алкаш.

 Прокатилась волна голосов по переулку. А Илларион рыдал, изрыгая проклятия. Священник направился к страдальцу, чтобы излечить душу грешную, словом божьим. Но Илларион внезапно рассвирепел, он пришел в бешеную ярость, словно котят он отшвырнул от себя всех. Кто-то упал, кто-то ушибся, кто-то убежал прочь. Илларион схватил молодую девушку и перегрыз её горло, заливаясь кровью и горькими слезами отчаяния. Голод обуял им. Кровавый голод. Из клиники сбегали врачи, чтобы утихомирить буйного. Но едва подходили к Иллариону, видя его красные горящее глаза, клыки по которым стекала кровь, отходили назад.

 - Сатана! Сатана!

 Священник направил на Иллариона крест и обратился к нему:

 - Дух Зла покинь тело, изыйди сатана. Во имя господа Бога.

 - Бог?! – жутким голосом произнес вампир, и, вырвав крест, бросил его под ноги священника, - что ты знаешь о Боге? – он схватил его за шкирку, - посмотри в кого превратил меня твой Бог. Я изгой, вечный изгнанник…

 - Сатана говорит устами твоими сынок, - тихо отвечал священник.

 - отпусти его сатанинское отродье, - услышал Илларион голос за спиной.

 Он обернулся и увидел рыцарей на белых конях. Один из них  натянул тетиву, и вампир был мишенью.

 - Кто ты?

 - Мы Рыцари Ордена Света, мы чистим мир Бога от детей тьмы, умри, - сказал рыцарь и пустил стрелу.

 Острая режущая боль пронзила грудь, страшная  боль, словно яд медленно расползалась по всему телу. Илларион отпустил батюшку. Очередная стрела вонзилась в плечо. Преодолевая ужасную боль,  он побежал. Рыцари  поскакали следом. Теперь охотник стал жертвой. Илларион забежал за переулок и спрятался в подъезде. Когда опасность миновала, он вынул стрелы и, бросив их, вышел из подъезда. Никого. Тишина. Оглядываясь, по сторонам он убежал…

   Морган сидел в келье и писал роман об Иисусе. Он диктовал сцену воскрешения Иисуса. В келье его царила тишина. На столе горела свеча, освещая скромное жилище монаха. Ветер играл с огоньком свечи. Морган никогда не закрывал на ночь окно,  это был прекрасный шанс ретироваться в случае его разоблачения. Он был один. Но недолго.

 Неожиданно на подоконнике показались окровавленные руки, затем и голова Иллариона. Тяжело дыша, он влез в окно, и устало опустился на табурет.

 - Что с тобой Илларион? – в тревоге спросил Морган, отложив ручку - ты ранен?

 - Ничего, заживёт, - махнул рукой гость.

 Морган был не только удивлён незваному гостю, но и его внешнему виду в больничном халате, в крови и выглядел очень уставшим и жалким.

 - У меня плохие  новости, Морган и одна хорошая. С какой начать?

 - Давай с хорошей,   конечно же.

 - Терентий приехал в город с гастролями. Мы говорили с ним.

 - Терентий? Вот здорово, как он? Я хочу увидеть его.

 - Он женат, есть сын, живёт в Самаре. Но не это главное, - махнул рукой Илларион, - Катя разоблачила меня, она ушла с Машей. И в городе появились Охотники, Рыцари Света.