Брайан Ламли - Вместе с Суртсеем

В одном из углов подвала начали сплетаться воедино извивающиеся струйки зеленого дыма. Я не видел, как и когда возник этот дым – словно ниоткуда! Струйки образовали нечто вроде столба, который на глазах уплотнялся и вращался все быстрее и быстрее, пока не обрел некую форму. Где-то в ночи за пределами подвала сверкнула молния, и в небе прогремел гром. Как мне сказали позднее, над городом разразилась невиданной силы гроза, какой не было целый год, но я почти не слышал ни грома, ни шума проливного дождя. Ибо глаза мои были прикованы к фигуре в углу подвала, которая беззвучно вращалась, все набирая скорость.

Потолок в подвале был высокий, около трех метров, но существо, возникшее из дыма, быстро заполнило собой пространство от пола до потолка.

Тогда я закричал, и сознание милосердно покинуло меня. Ибо разум мой в очередной раз сопоставил страшные факты и понял, зачем Пеш-Тлену понадобилось вызывать из далеких глубин – или откуда там еще – это кошмарное создание. Ответ на этот вопрос находился наверху, в моей комнате – если только Джулиан не успел там побывать. Перевод профессора Уолмсли… Разве не Джулиан, не Пеш-Тлен, или кем там еще было это существо, написал в своем дневнике: «Потребуется вступить в контакте моей естественной формой, чтобы повторно войти в нее»?

Потеря сознания была, видимо, кратковременной: когда я вновь пришел в себя, фигура в углу подвала еще не сформировалась полностью. Теперь она не вращалась, но ее очертания – не считая темной сердцевины – по-прежнему оставались нечеткими и дрожащими, как картина, которую зритель видит сквозь завесу дыма. Тварь, которая когда-то была Джулианом, стояла у стены подвала, протянув руки к рождающемуся в углу существу. По его напряженному лицу то и дело пробегали мерзкие судороги нетерпения.

– Смотри! – равнодушно произнес тот, кого я еще утром называл братом, поворачиваясь ко мне. – Видишь, что сотворил я вместе с Глубоководными? Узри, смертный, вот твой брат – Джулиан Хотри!

До конца моих дней – который, боюсь, уже недалек – я не смогу изгнать из памяти это жуткое зрелище. Подобно тем, кто тонет во сне, я отчаянно вцепился в барьер разума, не осмеливаясь закрыть глаза, ибо кто знает, какие ужасы могли предстать перед моим мысленным взором за закрытыми веками. Стоило Пеш-Тлену произнести эти слова, как создание в углу окончательно материализовалось!

Представьте себе черную массу извивающихся щупалец и открытых ртов, лоснящуюся, три метра в высоту… Представьте чудовищное нечеловеческое лицо, в котором зияют разверстые орбиты-воронки с остатками вырванных человеческих глаз… Представьте жуткие, леденящие кровь вопли и вообразите, как существо, только что описанное мной, отвечает на ваши крики безумно знакомым голосом… голосом, который вы мгновенно узнаете!

– Филип! Филип, где ты? Что случилось? Я ничего не вижу… Мы вышли из моря, а потом меня забросило куда-то еще, и я услышал твой голос. – И жуткое создание принялось раскачиваться взад-вперед. – Не дай им забрать меня, Филип!

Это был голос моего брата – прежнего, разумного Джулиана, которого я когда-то знал. И в следующую секунду мною овладело безумие, но не простое: за ним стояла четкая цель. Когда минутой раньше я потерял сознание, тело мое расслабилось, и путы окончательно разошлись. Наконец-то почуяв свободу, я вскочил на ноги; веревки упали на пол. Омерзительно подергивая щупальцами, огромное слепое чудовище, тяжко ступая, двинулось в мою сторону. Одновременно с этим красноглазый демон в обличье моего брата, раскинув руки, сделал шаг ему навстречу.

– Джулиан! – крикнул я. – Осторожней, он проникнет в тебя при первом же прикосновении! После чего убьет и утащит обратно в глубины океана!

– Обратно в глубины? Нет! Не хочу! Не пойду! Нет! – Созданное Пеш-Тленом чудовище, говорящее голосом моего брата, незряче обернулось и принялось размахивать щупальцами. При этом оно задело своего творца, и тот полетел через весь подвал. Недолго раздумывая, я схватил кочергу, которую колдун успел сунуть в огонь, и двинулся в сторону фигуры, распластавшейся на полу.

– Стой, Джулиан! – бросил я через плечо своему несчастному брату, когда колдун вновь поднялся на ноги. – Убирайся, Пеш-Тлен! – Что делать дальше, я не знал. Было ясно лишь одно: нельзя допустить, чтобы эти два создания соприкоснулись. Я принялся приплясывать, словно боксер на ринге, старясь отогнать безумного Пеш-Тлена раскаленной кочергой.

– Время пришло! Воссоединение не ждет! – взвыло красноглазое существо. – Прочь с дороги!.. – Голос колдуна уже ничем не напоминал человеческий. – Ты не сможешь остановить меня… я должен… должен… должен установить… контакт! Я должен… бхфг-нгий фхтлхлх хегм – йе'ххг наркх! Тебе не обмануть меня!

Вокруг гигантской фигуры у меня за спиной, будто след исполинской улитки, начала расползаться лужа омерзительной слизи. Продолжая истошно вопить, Пеш-Тлен рванулся к своему творению, но споткнулся о щупальца зловонной твари. Он тут же потерял равновесие и, размахивая руками, наткнулся лицом на конец кочерги. Десять сантиметров раскаленного металла вошли в его глаз, как нагретый нож в масло. Раздалось шипение, звук которого мгновенно утонул в душераздирающем вопле злосчастного колдуна, а от лица его поднялось небольшое облачко пара. Через долю секунды Пеш-Тлен рухнул на пол.

Склизкий черный гигант за моей спиной издал жуткий крик. Я резко обернулся, выпуская из рук кочергу. Обмотав щупальцами кошмарную безглазую голову, уродливый обитатель морского дна раскачивался из стороны в сторону, словно пытался защитить себя от удара. Но уже в следующее мгновение он замер на месте, его упругие конечности безвольно опали – и моему взгляду предстало лицо с многочисленными ртами и безобразными гниющими глазницами.

– Я знаю, ты убил его, – произнес голос Джулиана, правда, на сей раз еле слышно. – С ним покончено, да и со мной тоже. Я уже чувствую, как они зовут меня обратно. – Затем его голос стремительно отлетел ввысь в истерическом визге: – Им не взять меня живым!

Чудовище вздрогнуло, и его очертания начали искажаться, теряя прежнюю форму. Ноги перестали повиноваться мне, и я рухнул на пол. Вероятно, сознание опять покинуло меня, – точно сказать не могу, – но когда я вновь посмотрел в ту сторону, чудовище куда-то пропало. В подвале остались только слизь на полу да уродливый труп колдуна.

Не знаю, откуда в моих мышцах нашлись силы, чтобы вынести измученное тело из подвала. Нет, не рассудок двигал моими членами, ибо мною владело безумие. Мне хотелось стоять под безжалостными ударами молний и кричать во всю глотку на ужасные, искаженные ливнем звезды. Хотелось плыть сквозь жуткие моря черной, нечестивой крови. Мне хотелось прильнуть к сморщенным грудям Йиб-Тстла. Охваченный помешательством, я что-то бормотал и стонал, ковыляя под оглушающие раскаты грома по пустынным улицам, пока не рухнул от изнеможения… Вспышки молний не вернули мне рассудка…