Татьяна Талова - Шестая организация

   - Не можешь двигаться, - гадостно ухмыльнулся шаман. - И правильно. Шоковая терапия, как доктор прописал, - мне даже интересно стало, а знают ли в Шестой организации об иных методах лечения. Шаману все происходящее определенно нравилось.

   - Лин не позволила отрубать тебе сразу голову, - как ни в чем не бывало, продолжил он, - это изрядно затруднило бы эксперимент, да и сшивать ей потом было бы слишком сложно... Так что в качестве учебного пособия, - он небрежно отшвырнул кисть в сторону, взбесив меня еще больше, - вон тот кусок мяса.

   Мне казалось, она летит и падает очень, очень долго, и я не мог оторвать взгляд. Часть моего тела. Часть меня. Забавно, как все стало материально после смерти.

   - И что? - медленно спросил я. - Мне принести ее обратно? В зубах, как пес?

   - Какая фантазия, - поморщился Моэм. - Что ты чувствуешь?.. Не ухмыляйся и понимай все буквально. Что ты чувствуешь на месте отрубленной руки?

   Крови не было совсем. Пожалуй, только если провести пальцем по ране, останется несколько капель.

   - Пусто, - просто сказал я.

   - Во-о-от, - довольно отозвался Моэм. - Знаешь, как я управляю тобой? Во мне сейчас тоже чего-то не хватает. Сознание делится на части, и одна из них находится в чужом, мертвом теле. Считается, что это дар - так расшвыриваться собой. Мало у кого получается... из живых. С тобой все должно быть гораздо легче, в конце концов, из твоего тела мы сделали всего лишь ловушку, клетку для духа.

   - И?

   - Делись. Делись на части и доставай свою проклятую конечность.

   - Это все?

   - Именно. Я могу ждать сколько угодно долго.

   Я представлял, что моя изуродованная рука становится щупальцем и дотягивается до кисти. Я хотел ее вернуть. Концентрировал внимание на недостающем фрагменте "клетки", а Моэм тихо смеялся, глядя, как неловко при этом дергается культя.

   - Идиот, - внимательные злые глаза за поблескивающими стеклами очков просверливали насквозь. - Твое тело беспомощно, так зачем ты пытаешься двигать им?

   - Само, - глухо ответил я. - Я не понимаю, как...

   - Казалось, ты смирился с мыслью, что умер, - эта фраза показалась мне страшной, но лишь на миг. - Но - нет. Выходит, нет. А значит, не сможешь использовать ни одно из преимуществ своего нового существования. Отрубить тебе руки, ноги, и оставить в запертой комнате - что будешь делать? Звать на помощь, смотреть, вот как сейчас, на части своего тела - до тех пор, пока даже кости не превратятся в труху? Прекрасная вторая смерть!

   - А ты... разве ты не можешь контролировать... и кисть? Одновременно? - спросил я.

   - Нет, - улыбнулся Моэм. - Это ведь просто плоть.

   - Я вспоминаю... - тихо пробормотал я, глядя ему в глаза и стараясь не показать виду, что отрубленная кисть поскребла ногтем обивку пола. - Нас учили, еще в школе, что всем на свете правит любовь. И доброта спасает жизни.

   Теперь пустота ощущалась сильнее, забытое чувство падения вверх - такое бывает за миг до сна. Я смотрел шаману в глаза, зная - Моэм слишком горд и самолюбив, чтобы отвести взгляд, - и в то же время видел не его глаза, а ползущую кисть. Пальцы сгибались, подтягивая ладонь и запястье, медленно и неуклюже - так же я начинал ходить.

   - К чему ты это? - хихикнул Моэм. - Школьная программа не изменилась со времени моего выпуска.

   Кисть застыла на краю светового пятна. Сначала согнулся и выпрямился указательный палец, потом средний, безымянный... Я продолжил говорить, потому что шаман задал вопрос.

   - Я удивляюсь, - произнес я. - Почему тогда моей движущей силой является...

   - Злость? - осведомился Моэм.

   - Злость, - кивнул я. Словно запущенный из рогатки камень, кисть преодолела расстояние в метр и вцепилась Моэму в глотку. Он потерял контроль, и я бросился вперед, повалив шамана на пол. Упершись обрубком ему в грудь, ногой отшвырнул подальше клинок и заворожено смотрел на свои руки - целую и разрубленную. Меня восхищало и пугало виденное. Правая рука существовала... фрагментами! И с каждым из них я чувствовал связь.

   - А вот теперь, - прохрипел Моэм, - я могу управлять и твоей кистью.

   - Давай, - прошипел я, наклоняясь и сдавливая его шею сильнее. - Теперь ты - пробуй.

   Трудно сконцентрироваться, когда умираешь.

   Он хрипел. Руки скребли по полу. Глаза сначала распахнулись широко-широко, а затем стали закатываться, веки дрожали.

   - Пробуй, - повторил я.

   И вдруг очнулся. Разжал пальцы, сел в стороне. Моэм вдохнул прерывисто, с сипом, переворачиваясь на живот. Кисть взобралась на колено проворно, как паук, оттуда - по груди на плечо. Я посмотрел на нее. С детства любил больших пауков. Дед сейчас держит четверых, раньше было штук десять. Я всегда с ними играл. То есть, они-то просто ползали по мне, но было весело.

   - Моэм, - позвал я. - Возвращайся.

   - Уже, - подал голос шаман. - Сволочь...

   - Добился, чего хотел? - равнодушно спросил я, снимая кисть с плеча целой рукой, как когда-то возился с пауками. Жаль, не мог погладить ее, держа на ладони.

   - В целом, - шаман потрогал шею, будто проверяя, осталась ли она на месте. - Признавайся, убить хотел?

   - Нет, - подумав, ответил я. - В какой-то момент хотелось проверить, дотянусь ли до пола большим и указательным пальцем, а об убийстве не думал...

   Я полагал, на этом первый урок закончится, но Моэм и не думал прекращать занятие.

   - Знаешь, в чем опасность для тебя, - вновь начал объяснять он, словно ничего не случилось. - При всех этих фокусах с ползающими конечностями...

   - И прыгающими, - не без гордости добавил я.

   - Да хоть бегающими, - хмыкнул Моэм. - Чтобы убить человека, достаточно его сильно повредить. Ну, с тобой, конечно, надо будет постараться, но все равно - дух без оболочки исчезнет, улетит... Не отвлекайся!

   В данный момент я пытался пододвинуть к себе меч, толкая его пальцами свободно гуляющей по полу кисти.

   - Важно не только уметь разделить ту силу, что живет в тебе, но и в нужный момент собрать в определенном месте. Вот почему тебя можно будет восстановить по одному фрагменту, - Моэм склонил голову на бок и перешел к примерам:

   - Скажем, когда тебя станет разрывать на куски...

   - А такое будет?

   - Понятия не имею, - признался шаман. - Гипотетически, возможно все. Ты попросту не сможешь понять, чем управлять, чтобы сохраниться. Ну а разделиться на тысячи частей одновременно - это никому не под силу. И тогда... - он постучал себя пальцем по лбу. - И тогда нужно будет быстро прикинуть, в какую часть тела лучше всего запихнуть все то, что ты привык считать собой. Понимаешь?

   - С трудом.