Крис Картер - Свежие кости. Файл №215

…Погасив фары, подъехавшая машина прошуршала по мокрому гравию и остановилась на обочине напротив автомобиля Фокса. Хлопнула дверца, и щеголевато одетый негр с седоватой щетиной на щеках тяжело опустился на соседнее кресло. Скрипнула кожа обшивки.

— Я удивился, когда получил условный знак, — вместо приветствия сухо сказал Малдер. — Я думал, что наша последняя встреча была действительно последней. Зачем вы здесь?

Сосед искоса посмотрел на него:

— Ваше расследование, агент Малдер, заходит в тупик, не находишь?

— И вас заинтересовало дело о психопате из морской пехоты, который нарушает права незаконных эмигрантов?..

— У этих людей нет прав. Через двадцать четыре часа весь округ Фолкстоун будет закрыт. Доступ — только для военных. Никакой прессы, никаких наблюдателей со стороны.

— Ну, а как же мы со Скалли?

— Полагаю, вас отзовут в Вашингтон. По важному делу.

Фокс моргнул.

— Понятно… Лагерь делают невидимым. Но почему?

— На всякий случай. Если вы не заметили, агент Малдер, статуя Свободы отправилась на пикник. Как гласит наш закон, самый справедливый в мире, если ты не гражданин этой страны — держись от нее подальше.

— Зачем же их тогда удерживают? Отпустили бы на Гаити — и вся недолга…

— Во время последней нашей миротворческой миссии в Гаити трое солдат армии США покончили с собой. Двое из них служили под началом полковника Уортона.

— То есть получается, что армия практически открыто санкционирует месть Уортона… Но при чем здесь эмигранты? Это ни в чем не повинные гражданские лица…

— А кому какое дело? Может быть, у кого-то в Конгрессе скоро будут проблемы, но к тому моменту, когда эти ребята соберут соответствующий Комитет, дело будет выглядеть так, как будто лагеря вообще нет и не было…

Гостиница

Фолкстоун, штат Каролина

День второй

Поздний вечер

— …Нет, вы не понимаете, — сухо проговорила Скалли в трубку. — Я и так уже полчаса жду. Я пытаюсь найти рядового Данхэма… Так… хорошо, пишу…

Ладонь, оцарапанная колючкой терновника, чесалась нестерпимо. Кроме того, с самого обеда Дане нездоровилось. Кружилась голова, подташнивало, временами начинало знобить. Часа три назад она выпила пару таблеток аспирина, но это почти не помогло. Ладно, пройдет… Скалли бросила взгляд в зеркало, висящее на стене у телефона. Какое-то неуловимое движение в глубине стекла на мгновение привлекло ее внимание, и Дана застыла, с замиранием сердца вглядываясь в отражение…

Хриплый голос на том конце провода вывел ее из оцепенения.

— Угу… Ясно… Да, спасибо, я поняла. До свидания. — Она повесила трубку и двинулась к дверям.

…Длинный коридор гостиницы был освещен тускло и как-то «пыльно», мутновато. Похоже, гостиница переживала не лучшие времена — в целях экономии горела только каждая третья лампа. Желтоватый электрический свет отражался от хромированной цифры «семь», украшающей дверь номера, в котором остановился Фокс.

— Малдер! — позвала Скалли, кладя ладонь на круглую ручку дверцы. — Малдер, у тебя опять не заперто! — Дана толкнула дверь и вошла в номер.

В просторной квадратной комнате, совмещающей функции спальни и гостиной — и, кажется, типичной для всех однокомнатных номеров в недорогих гостиницах от атлантического до тихоокеанского побережья, — было пусто, но за дверью ванной негромко журчала вода.

— Малдер, ты только послушай! — Скалли наискось пересекла номер. — Рядовой Данхэм ушел в самоволку вчера вечером…

Ковер под дверью ванной комнаты мокро хлюпнул под ногами, и Дана замерла на полушаге. Наклонилась, близоруко прищурясь — и негромко застонала сквозь сжатые зубы. В щель под дверью сочилась мутноватая вода, подкрашенная чем-то красным. Не может быть!..

— Малдер! — Дана рванула на себя дверь и ворвалась в ванную комнату.

Ванна, небольшое эмалированное сооружение на высоких ножках, была переполнена до краев. Из отвернутых до предела кранов — обоих — хлестали пенные струи. В ванне, почти полностью погруженный в розоватую жидкость, плавал остриженный «под ноль» человек, и его поза и лицо, полу скрытое водой, однозначно свидетельствовали: человек мертв.

— О, боже! — вырвалось у Даны.

Она подскочила к ванне и начала судорожно закручивать краны.

Вода уже почти перестала литься, когда дверь номера со стуком распахнулась. Скалли повернула голову.

На пороге, покачиваясь и обводя комнату совершенно бессмысленным взглядом, стоял рядовой Мак-Альпин. Несколько мучительно долгих секунд Дана не могла отвести глаз от его куртки-хаки, забрызганной кровью до самого воротника.

— Скалли!..

Рядовой сделал короткий шажок вперед, и Дана увидела Малдера с пистолетом в руке, подталкивающего рядового.

— Вот, нашел этого орла на улице — он бродил вокруг гостиницы. — Малдер с сомнением поглядел на бледное лицо напарницы, ее расширенные зрачки… — Ты как, в порядке?

— Да…— Дана повернулась к ванной. — Похоже, что тут у тебя плавает рядовой Данхэм… А мог быть и ты.

Фокс быстро оглядел номер, и кивнул.

— Когда я поймал Мак-Альпина, у него в руках было вот это, — и Малдер протянул напарнице обернутый куском газеты короткий нож с лезвием, покрытый свежей, только начинающей запекаться кровью…

Временный лагерь

для незаконных эмигрантов

Фолкстоун, штат Каролина

День третий

Казалось, за последние дни в обширном подвале главного корпуса фолкстоунского лагеря для незаконных эмигрантов ничего не изменилось: все тот же полумрак и тишина заполняли просторное помещение. Только на сей раз в клетке, выполняющей роль камеры, на жесткой деревянной скамье, намертво прикрученной к полу, сидел не высокий мускулистый чернокожий, а осунувшийся белый мужчина со смертельно усталым, покрытым запекшимися ранами лицом.

— Вы помните, как покидали больницу? — спросил Малдер.

Мак-Альпин покачал головой:

— Нет. Я не помню ничего из того, что происходило за последние три дня. Могу только сказать, что сейчас у меня такое ощущение, будто я спал и никак не мог очнуться…

Вы помните, как убили рядового Данхэма?

— Все, что я помню — я был там и видел, как он плавает в крови… — рядового передернуло.

— Зачем же вы тогда подписали признание? — Скалли подперла ладонью подбородок.

Мак-Альпин потупился.

— Рядовой спросил, — вступил наблюдавший за допросом из своего угла Уортон, — и я рассказал ему, что именно вы нашли на месте преступления.

— Кто же еще это мог быть?.. — пробормотал Мак-Альпин.