Марат Хабибуллин - Аваддон

 Вскоре дорога вывела его на лужайку. Морган набрал сухих ветвей и разжёг костёр. Когда весёлый огонёк побежал по дровам, пожирая древесину, монах немного успокоился. Пушкино осталось позади, а впереди новое и неизведанное. Моргана мучили голод и жажда, но, несмотря на это в душе беглеца царил покой.

 Он сидел и тяжело вдыхал запах древесины, когда из-за ближайшего дерева неожиданно показался силуэт незнакомца.

 - Эй, кто там? Покажись!

 Ничего, не говоря, странный субъект направился к Моргану. Ночные краски огня и луны смешались в танце ночи и открыли истинное лицо неизвестного. Им оказался молодой парень  двадцатипяти лет, высокий брюнет, крепкого телосложения.

 Неизвестный  был одет в серую рубаху, тёмные брюки, в туфлях. Незнакомец тихо и вяло поздоровался, и устало сел на бревно у костра, рядом с Морганом. Весьма подозрительным показался монаху этот таинственный  незнакомец; молчалив, в глазах тоска. На лбу кровавая  ссадина, видимо кто-то его ударил. Красные ямочки  под глазами говорили о том, что он давно не спал. От парня пахло сыростью и потом. Немытые волосы космами торчали в разные стороны.

 - Кто вы? – спросил монах странного парня, который взялся неизвестно откуда и нарушил покой души Моргана.

 - Илларион Гриценко, - представился парень, - а кто ты, священник что ли?

 - Брат Морган Фред Даркин, - представился монах.

 Они пожали друг другу руки.  Холодна была рука парня, как лёд. Морган вздрогнул, ему вдруг показалось, что он пожал руку мертвецу.

 - Послушай Морган, - обратился к нему ночной знакомый, и вдруг махнул рукой, - тьфу ты, кто тебе дал такое странное имя? Мама? Папа?

 - Я сирота, - грустно ответил Морган, -  монах Ордена Тьмы, чёрный маг, вырос в церкви, где и нарекли меня колдовским именем…

 - Стало быть, колдун, - перебил Илларион,

 - Нет, я сатанист. Но могу послать порчу, излечить от тяжёлой болезни.

 - Ах, вон оно как, послушай Морган, далеко ли до ближайшего посёлка?

 - Если бы я знал, думаешь, я бы здесь сидел, - ответил Морган.

 - Значит, тоже заблудился?

 - Да. А как ты стал пленником леса?

 - Я скиталец – одинокий путешественник. У меня нет ни дома, ни семьи, блуждаю по России, в поисках своего пристанища.

 - Это можно выразить одним  словом – бомж, - перебил Морган.

 Помолчали. Подумали.

 - Что же за причина заставила тебя покинуть церковь? – поинтересовался  Илларион, - Любовь? Отречение от Сына Божьего? Или другая причина?

 Вопрос оказался  неожиданным и, весьма удивил монаха. Подбросив дрова в костёр, он ответил парню:

 - Не отречение от бога и не любовь, заставила меня покинуть церковь, дело в другом, -

 монах задумался, немного подумал и сказал, - я бежал, чтобы пожить свободой птицы…

 - А что же в церкви, ты не был свободен? – не понял Илларион.

 - Там я жил, словно преступник в темнице сырой, - отвечал Морган, - связанный по рукам и ногам, лишённый всякой надежды на свободу мыслей. Все мы братья марионетки в руках Дьявола…

 - Если я правильно понял тебя, ты хочешь сказать, что являешься пленником своей судьбы в доме Божьем? – спросил Илларион.

 Морган поколебался с ответом, затем тихо произнёс:

 - Понимаешь Илларион, я не могу объяснить вам состояние своей души. Эту боль нужно почувствовать самому. Кто я? Спрашиваешь, я монах Ордена Тьмы, сатанист – игрушка в руках Сатаны. И я не в силах противостоять ЕГО Величию. ОН Всемогущий повелитель человеческой души овладел, мною с рождения…Я сбежал от проклятых сатанистов, ибо нет больше сил, превозносить Сатану, выше Бога. Я хочу служить Богу.

 Морган замолчал. В его словах Илларион уловил нотку обиды и разочарования; казалось, монах хотел самовыразиться глубже и более вдохновенно. Но так и не смог передать свою боль души, которая уже давно терзала его сердце. Илларион молча выслушал Моргана. Он не сводил с него свой холодный взгляд, который пугал монаха своей тайной и завораживал глубиной мысли.

 - Морган, стало быть, ты веришь в существование Дьявола? – тихо спросил Илларион, монаха.

 - Почему ты спрашиваешь об этом?

 - Простое любопытство, - скромно  отвечал ночной гость.

 - Да, Илларион, я верую в Дьявола, верую…ай, чёрт возьми! – неожиданно выругался монах, схватив себя за руку.

 - Что случилось? – забеспокоился Илларион.

 - Хотел подбросить дров, да не заметил в темноте осколки битой бутылки, порезался, чёрт возьми! Не страшно, повода для паники нет…

 Так говорил Морган, зажимая кровавую ладонь, рукой, не обращая внимания на своего нового знакомого. И зря! Илларион, тяжело вдыхая запах крови, глаз не сводил с кровавой руки, снова им овладело дикое желание напиться человеческой крови. Внутри всё горело огнем, и разрывала плоть, пересохшую от жажды крови, и любовь, сгорая в дьявольском огне, обращалась в пепел. В памяти невольно всплыл призрак мёртвой Даши, в бреду, безумия Илларион видел, как она идёт к нему и тянет свои костлявые руки, пустой холодный взгляд сводил вампира с ума, синие губы тихо шептали несвязные слова. И гнусил над ухом интурист Вагнер, толкнувший его на жуткое преступление. Союз с Дьяволом, скрепила печать бессмертного страдания…

 Илларион склонился над Морганом и, обжигая тёмную кожу дыханием вечности, вонзил клыки в нежную плоть и, кровь хлынула рекой, заливая рот вампира. И никто не стал свидетелем этой жуткой сцены.

 Утолив голод, Илларион оттолкнул от себя монаха. Он без сознания упал на траву возле костра. Илларион решил дождаться его пробуждения, чтобы взять его с собой в свои скитания «этот бедолага, ещё не подозревает, с чем ему придётся столкнуться. Он совсем пропадёт, а мне от него будет польза, станет он моим товарищем и верным советчиком», - тихо размышлял Илларион, разглядывая монаха.

 Морган очнулся на утро следующего дня,  на шее парня  алела рана – вечное проклятие. Над головой сияло солнце, не причиняя вреда вновь рождённому вампиру. От костра остался один пепел и уголёк. Выжженная трава  сливалась с зелёным ковром.

 Илларион сидел на бревне. Встретив его возвращение из мира грёз, он весело поприветствовал монаха:

 - Ну, как себя чувствуешь Морган Фред Даркин?

 - Что ты со мной сделал? Признавайся!

 - Утолил голод кровавый, а тебе подарил вечность…

 - Ещё один сумасшедший! – всплеснул руками монах, - я, что просил тебя о вечной жизни.

 Он был так сердит, что пропустил мимо ушей банальную фразу «вечная жизнь»

 - Не сердись друг, - подбодрил его Илларион, - со временем ты привыкнешь не думать о смерти.

 И тут Морган опомнился.

 - Бессмертие?! – воскликнул в изумлении он, - но это невозможно, это дар дьявола.